• 5

Катастрофа самолета Ту-154 в Омске

11 октября 1984 года на взлетно-посадочной полосе аэропорта города Омска

самолет Ту-154 столкнулся с тремя аэродромными машинами. В результате пожара

погибли 178 человек.

10 октября 1984 года экипаж 384-го летного отряда Толмачевского ОАО

Западносибирского управления ГА на самолете Ту-154Б № 85243 выполнял пассажирский

рейс № 3352 по маршруту Краснодар — Омск — Новосибирск.

На борту самолета находились 9 членов экипажа, 170 пассажиров, том числе 8

больших и 16 маленьких детей, 2700 кг багажа, 306 кг почты и 1600 кг груза. Взлетная

масса самолета и центровка не выходили за установленные пределы. Большинство

пассажиров возвращались домой из теплого Краснодарского края. В Омске и

Новосибирске их с нетерпением ждали близкие и друзья.

Экипаж подобрался опытный: достаточно сказать, что командир корабля, пилот 1-го

класса, имел налет 16365 часов, из них ночью — 4303 часа.

Вылет из аэропорта Краснодар состоялся в нормальном режиме 10 октября 1984

года, в 23.37 по московскому времени. Да и сам долгий перелет для большинства

пассажиров прошел незаметно. Полные впечатлений, они возвращались домой. Многие

везли с собой фрукты и вино нового урожая.

Как позже установила государственная комиссия, в процессе заход на посадку по

курсоглиссадной системе и выполнения посадки экипажем отклонений не допущено. В

Омске шел дождь, видимость 3000 м, дымка, температура плюс 3 градуса.

Аэродром Омск-Центральный расположен на юго-западной окраине города Омска.

На аэродроме имелась ВПП с цементно-бетонным покрытием: длина 2500 м, ширина 80 м.

Светотехническое оборудование на аэродроме Омск состояло из системы Д-1

производства Чехословакии, обеспечивающей посадку по минимуму первой категории;

системы «Луч» с МК 66 градусов. Как установила комиссия, светотехнические средства с

направлением посадки МК 66 градусов работали без отклонений от технических норм.

Замечаний летного и диспетчерского состава по работе светотехнических средств не

было. После установления визуального контакта с огнями взлетно-посадочной полосы

командир обнаружил в поле зрения нечеткий абрис посторонних предметов, о чем

проинформировал диспетчера.

Вот она — пограничная ситуация: командир подозревает неладное, но подозрения

робкие. Где-то в подсознании он склоняется к тому, что причудилось: ночь, блики,

искажение от светового экрана на остеклении кабины.

Но что отвечает диспетчер? Он отсекает слабые подозрения: «Посадку разрешаю,

полоса свободна».

Через несколько секунд командир увидел «мигалки» автомобилей на полосе, но

поздно. Катастрофы можно было избежать, только если бы за штурвалом сидел

Илья-пророк. Пусть подозрения командира оказались иллюзией, он должен был идти на

второй круг.

Катастрофа произошла 11 октября, в 02.41 (местное время 05.41) на пробеге после

посадки. Самолет на большой скорости столкнулся с тремя аэродромными машинами,

производившими работу на ВПП. При столкновении произошел взрыв, возник пожар.

Страшная трагедия: люди метались по салонам, не в силах выбраться наружу. Все

происходило столь стремительно, что ни о какой помощи речи быть не могло. Самолет и

автомашины полностью уничтожены, 169 пассажиров, 5 членов экипажа и 4 работника

наземных служб погибли, член экипажа и пассажир получили телесные повреждения.

Диспетчеры вызвали пожарных, но последним оставалось только потушить огонь. А

потом пришла очередь специальных служб, которые начали извлекать обгоревшие трупы.

Так закончился отдых сибиряков в Краснодарском крае…

«То, что произошло в Омске, должно было произойти, — считает иркутский летчик

Александр Дудкинский, обладатель красного диплома факультета Академии гражданской

авиации, и обосновывает свою точку зрения: — В наставлении по производству полетов

есть пункт о действиях пилота в случае препятствия на полосе. Однако в нем нет и быть

не может описания действий экипажа, когда он подозревает, что по ВПП разъезжает

машина, а диспетчер убеждает его в обратном. Нет, подобные ситуации нужно

выдумывать, разыгрывать их на тренажерах. Так, чтобы потом командир не терялся, а

действовал автоматом».

Через несколько месяцев после омской трагедии, 10 июля 1985 года, под Учкудуком

(Узбекистан) разбился Ту-154Б-2. Число погибших еще больше, чем в Омске — 200

человек. Это самая крупная авиационная катастрофа на территории бывшего СССР.

Катастрофа Ту-154Б в районе Учкудука произошла, как говорят профессионалы, в

полетной конфигурации, с большим весом и на большой высоте. Экипаж набирал высоту

на скоростях значительно меньше рекомендованных (по расшифровке МСРП-64) и достиг

эшелона 11600 м на скорости 400 км/ч, на границе срабатывания АУАСП. Бортинженер на

эшелоне дважды убирал режим на малый газ (который восстанавливал командир

воздушного судна), очевидно приняв начало тряски за помпаж. На показания АУАСП (он

был выключен) экипаж не реагировал и вместо отдачи штурвала «от себя» для ухода с

режима тряски продолжал выдерживать высоту эшелона. В результате самолет потерял в

горизонтальном полете 110 км/ч скорости и на 290 км/ч свалился в плоский штопор и

разбился. Выживших в этой катастрофе быть не могло. После падения от лайнера

практически ничего не осталось».

При имитации катастрофы достигнута интенсивная тряска самолета с началом

раскачки оборотов на боковых двигателях; минимальная скорость составила 320 км/ч на

левом и 315 км/ч на правом приборах. После полной отдачи штурвала «от себя» самолет

свободно выходил из режима (выполнено два полета). Указанная имитация доказала

полное соответствие самолета Ту-154Б характеристикам, полученным на государственных

испытаниях.

Столкновение Ту-134А и Ан-26 над Львовом

3 мая 1985 года в небе над Львовом столкнулись в воздухе Ту-134А авиакомпании

«Аэрофлот» и военно-транспортный самолет Ан-26. Погибли 94 человека.

3 мая 1985 года в Таллине стояла ясная безветренная погода. Но экипаж самолета

Ту-134А Эстонского управления гражданской авиации под командованием Героя

Социалистического Труда, летчика 1-го класса Н.И. Дмитриева уже знал из метеосводки,

что на большей части маршрута Таллин — Львов — Кишинев ожидаются грозовые

фронты, многослойная дождевая облачность, турбулентность и даже обледенение. Но как

ни странно, Николай Иванович был даже доволен таким неблагоприятным прогнозом.

Дело в том, что в этом рейсе он как пилот-инструктор и командир эскадрильи опекал уже

довольно опытного летчика В.Н. Дякина, который готовился занять левое кресло в кабине

Ту-134, и считал, что лишний полет в такой непростой обстановке пойдет будущему

командиру только на пользу.

Кроме Дмитриева и Дякина, в состав экипажа эстонского «Ту» входили штурман

О.Б. Дыкуха и бортмеханик В.Ф. Потапов, опытные авиаторы, налетавшие на этом типе

самолета не одну тысячу часов и допущенные к полетам в самых сложных метеоусловиях.

Загрузка рейса № 8381 оказалась неполной, и стюардессам С.В. Сергеевой и Ю.С.

Кучинской не составило труда разместить в салоне 65 взрослых пассажиров и 8 детей.

В 10.20, строго по расписанию, убрали трап, и в 10.38 Ту-134А с бортовым номером

65856 взял курс на Львов.

Тем временем в аэропорту города Львова полным ходом шла подготовка к вылету

военно-транспортного самолета Ан-26, который должен был доставить в Москву

практически все руководство ВВС Прикарпатского военного округа. Вместе с

командующим, генерал-майором авиации Е.И. Крапивиным, в столицу летели член

военного совета В.М. Доценко, начальник штаба ВВС округа С.А. Волков, жена

командующего 40-й армией Бориса Громова и многие другие. С отцом в полет

напросились и оба сына командующего — Андрей и Александр. Неудивительно, что

пилотировать Ан-26 доверили самому опытному экипажу войсковой части 15956.

Командир корабля подполковник Шишковский провел в небе почти 6 тысяч часов, из них

1430 — на левом кресле транспортных «Анов». Пилотировать самолет ему помогал В.В.

Быковский, сын знаменитого космонавта Валерия Быковского, недавний выпускник

Балашовского ВВАУЛ. Лейтенант Быковский налетал на Ан-26 всего 450 часов, но уже

успел проявить себя с лучшей стороны. Квалификация и опыт остальных членов экипажа

военно-транспортного самолета тоже не вызывали сомнений. И штурман корабля В.В.

Коломиец, и борттехник В.И. Шаповалов, и бортмеханик Р.С. Корейба, и бортрадист Л.В.

Бубанов в совершенстве владели своей профессией. Высокопоставленные пассажиры

прибыли на борт самолета без опоздания, и в 12.02 Ан-26 вылетел из Львовского

аэропорта.

Третьего мая полеты воздушных судов в зоне ответственности Львовского района

БС УВД обеспечивала диспетчерская смена под началом руководителя полетов аэропорта

Львов Л.А. Квашина. В начале месяца погоду на Западной Украине определяла область

низкого давления и связанный с ней теплый фронт, проходивший несколько южнее

Львова. Небо над аэропортом плотно затянуто многослойной разорванно-дождевой

облачностью, — нижняя кромка ее едва не касалась земли, а верхняя достигала высоты

5—6 км. Видимость в облаках равнялась нулю, и поэтому ответственность

авиадиспетчеров за безопасность полетов возрастала многократно. От них зависели жизни

сотен пассажиров и членов экипажей самолетов, проходивших через воздушную зону

Львовского РЦ УВД. В распоряжении диспетчеров имелся и обзорный трассовый локатор

ТРЛ-139, и вторичный локатор «Корень-АС», и обзорный аэродромный локатор ДРЛ-7СМ

— в общем, все необходимое для управления движением самолетов в любых погодных

условиях.

Эстонский Ту-134 вошел в Львовскую воздушную зону в 12.06 на высоте 7800 м.

Экипаж уже приготовился к снижению для захода на посадку в аэропорт Львов и запросил

у диспетчера восточного сектора РЦ В.В. Шевченко разрешение занять эшелон 4200 м.

Шевченко сначала снижение разрешил, но через несколько секунд приказал командиру

Ту-134 снизиться до 4800 м, мотивируя это тем, что им навстречу на высоте 4500 м

следует Ан-24. На удалении 25 км от ОПРС (отдельной приводной радиостанции) Золочев

самолеты разошлись, и тут же последовало разрешение на дальнейшее снижение до 4200

м.

В 12.11 экипаж Ту-134 узнал от диспетчера, что в районе ОПРС есть еще один

встречный самолет, следующий на высоте 3900 м, — военно-транспортный Ан-26 №

26492. Через три минуты после взлета его командир Шишковский вышел на связь с

диспетчером подхода П.А. Савчуком и получил от него разрешение занимать эшелон 3900

м на ОПРС Золочев.

Вскоре радисту Ан-26 сообщили с земли, что на высоте 4200 м навстречу «Ану»

летит Ту-134 с продольным интервалом 10 км. В 12.12 «борт» 26492 занял указанный

эшелон, немедленно доложил об этом диспетчеру и попросил сообщить удаление от

ОПРС Золочев.

Диспетчер Савчук, который «вел» Ан-26, ошибся в определении местоположения

военно-транспортного самолета на экране радиолокатора. Он принял засветку

следовавшего впереди в том же направлении пассажирского Ан-24 за отметку Ан-26 и

сообщил, что удаление самолета от приводной радиостанции составляет 65 км (на самом

деле оно равнялось 56 км). Не проверив свои расчеты, Савчук поспешил передать

военный самолет диспетчеру восточного сектора РЦ Шевченко. А сам через секунду

связался с экипажем Ту-134 и произнес роковую фразу: «Восемьсот пятьдесят шестому!

Снижение до трех тысяч шестисот к четвертому развороту для захода на посадку курсом

триста двенадцать!» Команда была выполнена немедленно.

В 12.13 Ту-134 и Ан-26 столкнулись в облаках на высоте 3900 м, в 61 км от

Золочева. Расшифровка информации, записанной «черным ящиком» и бортовым

магнитофоном, показала, что за несколько мгновений до катастрофы пилоты

гражданского самолета заметили в разрывах облачности силуэт Ан-26 и попытались резко

отвернуть вправо. Аналогичную попытку предпринял и экипаж подполковника

Шишковского, но слишком поздно. Самолеты столкнулись левыми плоскостями, имея

крен на правый борт 45° и 14° соответственно. От удара у «Антонова» оторвало крыло, а

кнопку самолетного переговорного устройства заклинило. Семьдесят секунд, в течение

которых самолет падал на землю, «речевик» бесстрастно фиксировал крики погибающих

пассажиров (видимо, дверь в салон оказалась распахнутой). Отдельных слов на пленке не

разберешь, но отчетливо слышны женские голоса. На борту обоих самолетов было 94

человека…

В 12.20 в «дежурку» в/ч 3350, дислоцированной в районе Золочева, позвонил

неизвестный: «Только что слышал в воздухе сильный удар… Возле фермы упали обломки

самолета!» Личный состав части был поднят по тревоге и направлен к месту

происшествия. Вскоре туда же прибыла аварийно-спасательная команда Львовского

аэропорта и военнослужащие в/ч 15956, которой принадлежал Ан-26.

В 12.44 военный вертолет обнаружил место падения частей Ту-134. Возле них уже

были пожарные, но спасать и там, увы, было уже некого.

Тут же приступила к работе Государственная комиссия, созданная двумя

министерствами — обороны и гражданской авиации. Параллельным расследованием

занимались прокуратуры Союза, Украины и Львовской области, органы МВД и КГБ.

Обстоятельства случившегося тщательно анализировались. Была проверена

профессиональная подготовка пилотов и диспетчеров, изучены необходимые документы и

материалы, организованы многочисленные технические и судебно-медицинские

экспертизы. К счастью, «черные ящики» не пострадали, что значительно облегчило

работу экспертов. Словом, исследовано все до мелочей. Но только через семь лет, 1992

году, в журнале «Гражданская авиация» появилась обстоятельная статья И. Светличного

об этой катастрофе.

С самого начала расследования основные подозреваемые — диспетчеры Львовского

РЦ ЕС УВД. Диспетчер подхода П.А. Савчук пришел в Центр после списания с летной

работы на пенсию в возрасте 48 лет. Окончил двухмесячные курсы диспетчеров в

Ульяновском учебном центре и допущен к самостоятельной работе в сентябре 1984 года с

присвоением квалификации «Диспетчер службы движения 3-го класса». Его

непосредственный начальник А.М. Квашин и диспетчер восточного сектора В.В.

Шевченко имели намного больше опыта работы в службе УВД. Квашин даже окончил

Академию гражданской авиации по своей специальности и, несмотря на довольно

молодой возраст, имел квалификацию диспетчера 1-го класса. Казалось бы,

профессионализм этих специалистов не вызывал никаких сомнений, но в действиях

Савчука, Квашина и Шевченко, приведших к столкновению воздушных судов, комиссия

усмотрела и низкую квалификацию, и преступную небрежность, и самую вопиющую

безответственность. Не сумев правильно определить положение отметки самолета Ан-26

на индикаторе кругового обзора, Савчук показал свое неумение работать со средствами

радиолокационного контроля. О его низком профессионализме говорит и тот факт, что он

дал команду на снижение экипажу Ту-134, не уточнив предварительно воздушную

обстановку, не удостоверившись, что выдерживаются безопасные интервалы

эшелонирования между самолетами. Не менее тяжкая вина за случившееся лежит и на

руководителе полетов Квашине. Как старший смены и наиболее опытный диспетчер,

дежуривший в тот день на Львовском РЦ УВД, он не имел права ни на секунду выпускать

из виду действия своих подчиненных, особенно в такой напряженной ситуации. Он

просто обязан был вмешаться в действия Савчука и попытаться развести Ан-26 и Ту-134.

Все виновные в этом воздушном происшествии понесли заслуженное и суровое

наказание. Но трагедии можно было избежать, не будь забыты уроки катастрофы под

Днепродзержинском.

«Боинг-747» взорван в небе над Атлантикой

23 июня 1985 года у побережья Ирландии разбился «Боинг-747» авиакомпании «Эйр

Индиа». Погибли 329 человек. Наиболее вероятная причина катастрофы — взрыв бомбы

на борту.

Летом 1985 года в историю гражданской авиации вписана еще одна черная страница:

произошла самая крупная катастрофа над водой.

23 июня «Боинг-747» («борт» VT-EFO) авиакомпании «Эйр Индиа» выполнял

регулярный рейс 181 по маршруту Бомбей — Монреаль с промежуточной посадкой во

Франкфурте-на-Майне и Торонто. Надо отметить следующую особенность: в Торонто

начинался рейс 182, в то время как рейс 181 заканчивался в следующем пункте —

Монреале. Таким образом, из Торонто в Монреаль часть пассажиров летела из Индии в

Канаду, другие же, наоборот, в Индию из Канады.

Самолет в Индии назвали «Канишка», в честь индийского императора. Командир

экипажа — капитан Ханс-Сингх Нарендра, шесть дней отдыхал в Торонто, прежде чем

занять левое кресло в пилотской кабине. Второй пилот Сатниндер Сингх Биндер, также

капитан, в этом полете занимал правое кресло. Последним в кабину поднялся

бортинженер Дара Думасиа. В экипаж входили также 19 стюардов и стюардесс.

«Боинг» вылетел из Торонто с двухчасовым опозданием. Дело в том, что еще 8 июня

у лайнера «Эйр Индиа» во время взлета забарахлил один из двигателей и пилоты приняли

решение вернуться в Торонто. Механики заменили двигатель на новый, любезно

предоставленный компанией «Эйр Канада».

Теперь «Канишка» должен доставить неисправный двигатель для ремонта в Индию.

Механики установили его в пятой гондоле, расположенной под левым крылом. Такой

необычный способ транспортировки наиболее удобен. Максимальная приборная скорость

при этом, правда, уменьшалась, но другие основные летные характеристики оставались в

пределах нормы.

После небольшой стоянки в Монреале «Боинг» снова поднялся в воздух. «Канишка»

вылетел из Монреаля в Бомбей. Маршрут полета предусматривал промежуточные посадки

в Лондоне и Нью-Дели. Расчетное время прибытия в аэропорт Хитроу — 8 часов 33

минуты. На борту «Боинга» 307 пассажиров, большинство индийцы, собиравшиеся

посетить свою историческую родину.

Перелет из Монреаля в Лондон занимал более шести часов, и в начале путешествия

пассажирам предложили горячие обеды и напитки. Для тех, кто не хотел спать,

показывали индийские фильмы, но большинство задремали под мерный гул моторов.

Температура за бортом — минус 47 градусов. Лайнер летел выше кромки облаков, и

пилоты могли наблюдать восход солнца.

Кроме задержки, связанной с транспортировкой отказавшего двигателя, рейс 182

проходил в обычном режиме. «Борт» летел через Атлантику на высоте 11000 м.

На подлете к Ирландии, в 07.05 (по Гринвичу), экипаж установил связь с Центром

УВД в ирландском аэропорту Шеннон и сообщил о входе «Боинга» (рейс 182) в зону

ответственности Центра.

Бортовой магнитофон записал последние переговоры экипажа с диспетчерами.

07.08. Второй пилот капитан Биндер: «Эйр Индиа», сто восемьдесят два, доброе

утро!

Шеннон: «Эйр Индиа», сто восемьдесят два, доброе утро. Код ответчика две тысячи

пять, прием.

Капитан Биндер: Код три тысячи пять, я «Эйр Индиа», прошел пятьдесят один

северной пятнадцать западной в семь ноль пять, эшелон полета триста десять,

рассчитываю РПИ (район полетной информации. — И.М.) пятьдесят один северной ноль

восемь западной в семь тридцать пять, следующий Банги.

Шеннон: «Эйр Индиа», Шеннон, вас понял. Разрешаю Лондон через пятьдесят один

северной ноль восемь западной, Банги, верхний «голубой» сорок Мерли, верхний

«красный» тридцать семь Ибсли, эшелон полета триста десять.

Капитан Биндер: Вас понял.

Второй пилот дословно повторяет указание диспетчера.

Шеннон уточняет и подтверждает код ответчика — 2005.

Капитан Биндер: Да-да, сэр, прошу прощения, код ответчика две тысячи пять, я сто

восемьдесят второй.

«Канишка» летит со скоростью 519 узлов в час на высоте 9300 м.

07.10. В Центре УВД аэропорта Шеннон диспетчеры М. Куин и Т. Лейн ведут рейс

182 в числе прочих по воздушной трассе 11B-40.

В 7.14 по Гринвичу, когда самолет находился примерно в 70 км от ирландского

города Корк, в наушниках диспетчеров раздался щелчок включившегося передатчика, и в

ту же секунду засветка индийского «Боинга-747» пропала с экранов радаров. Никаких

сигналов бедствия индийский экипаж передать не успел. Рейс 182 просто исчез. После

нескольких безуспешных попыток выйти на связь с «бортом» VT-EFO диспетчеры

подняли тревогу; уже в 7.30 развернуты поисковые работы.

Служба береговой охраны Великобритании обратилась ко всем судам,

находившимся в месте предполагаемого падения «Боинга», с просьбой о помощи в

поисках пропавшего лайнера и спасении его пассажиров в районе 51 градуса с.ш., 15

градусов з.д. На этот призыв откликнулось несколько торговых и военных кораблей,

среди них — «Лаурентиан форест», «Али Баба», «Контстейфт» и «Вест Атлантик».

В 9.13 с борта сухогруза «Лаурентиан форест» в штаб спасательной операции

пришло неутешительное известие: на поверхности воды обнаружены обломки самолета и

несколько трупов. Взрыв на борту «Канишки» вызвал декомпрессию внутри фюзеляжа и

последующее разрушение лайнера. Обломки «Канишки» упали с высоты 9300 м в океан

около Шеннона на двухкилометровую глубину. Стало ясно, что все 329 человек,

находившиеся на борту индийского «Боинга», погибли. По числу погибших эта

катастрофа третья в истории гражданской авиации.

Координационный штаб развернули в ирландском порту Корк. В течение нескольких

дней на поверхность подняли около 50 процентов останков самолета и 131 жертву этой

страшной катастрофы.

Премьер-министр Индии Раджив Ганди отдал распоряжение о создании комиссии по

расследованию обстоятельств катастрофы у побережья Ирландии. Государственный

министр туризма и гражданской авиации Ашок Гехлот заявил, что причиной гибели

людей в небе над Атлантикой «мог быть взрыв». На это, по его мнению, указывает

характер разброса обломков самолета, который буквально рассыпался в воздухе. «Мы не

исключаем возможности саботажа», — подчеркнул он.

Капитан панамского грузового судна Э. Фрейдс показал, что в 7.16 по Гринвичу

видел на высоте около 8 миль взрыв в воздухе: «Самолет сделал два полных оборота

вокруг своей оси, прежде чем развалиться».

Перед вылетом лайнера из Монреаля службы аэропорта изъяли из багажа три

подозрительных чемодана. Но позже выяснилось, что никаких взрывных устройств там

нет. При осмотре обнаружили утюг, радиоприемник и фен.

Через час после катастрофы лайнера «Канишка» в токийском аэропорту Нарита

приземлился канадский «Боинг-747» авиакомпании «Канадиан пасифик эйрлайнз»,

выполнявший рейс 003 из Ванкувера; на борту было 390 пассажиров. Самолет из-за

сильного попутного ветра прибыл аэропорт Нарита на 10 минут раньше расчетного

времени, в 14.15 по японскому времени.

Через сорок минут после того, как пассажирский багаж выгрузили, в одном из

транспортных контейнеров, где находился багаж, сданный пассажирами в канадском

аэропорту Ванкувер, взорвалась бомба замедленного действия. В результате погибли двое

и тяжело ранены четверо служащих багажного отделения аэропорта; частично разрушено

помещение.

Имелась ли связь между катастрофой индийского «Боинга» и взрывом в аэропорту

Нарита? На этот вопрос предстояло ответить следователям.

Комиссия Интерпола в составе представителей Индии, Канады, США, Англии и

Японии начала расследование трагических инцидентов.

Однако комиссии долгое время не удавалось собрать веских доказательств, чтобы с

уверенностью утверждать, что на борту «Боинга» взорвалась бомба.

В то же время многочисленные обломки лайнера, которые помогли бы определить

причину катастрофы, покоились на дне Атлантического океана, на глубине более 3000 м,

и поднять их на берег казалось делом нереальным.

Помимо взрыва на борту, эксперты отрабатывали и другие версии. Они, к примеру,

подвергли сомнению надежность конструкции «Бонига-747». В прессе замелькали статьи,

где проводились параллели между загадочными катастрофами британских «Комет»

тридцатилетней давности и не менее загадочным разрушением в полете индийского

«Боинга». Репутация почти шестисот «Боингов», любовно прозванных «джамбо» («слон»)

и эксплуатировавшихся в 1985 году по всему миру, оказалась под угрозой.

Гибель индийского «Боинга» над Атлантикой долго оставалась загадкой. Попытки

собрать части рухнувшего лайнера продолжались. Задач усложнялась тем, что обломки

лежали на большой глубине, разбросанные в радиусе 5 миль.

Дело продвинулось вперед, когда в район гибели индийского самолета вышло

британское спасательное судно «Гардлайн локейтор», оснащенное самым современным

гидролокационным оборудованием. Вскоре к нему присоединился французский укладчик

подводных кабелей «Леон Тевени» с дистанционно управляемой мини-субмариной

«Скраб» на борту.

Уже 5 июля агентство Рейтер сообщило, что с помощью «Скраба» удалось

обнаружить остатки самолета. Телевизионная камера зафиксировала десять крупных

фрагментов самолета — среди них человеческие тела, — разбросанных на площади 4 кв.

мили. После того как обнаружили хвостовую часть, с помощью подводного робота 9 и 10

июля удалось достать оба бортовых самописца.

Взвесив все «за» и «против», решили все-таки попробовать поднять на поверхность

обломки лайнера. Для этого предполагалось использовать спасательный корабль

канадской береговой охраны «Джон Кабот», оборудованный мощными кранами. С его

помощью засняли на видеокамеру обломки самолета — появились тысячи качественных

фотоснимков.

К концу сентября разработан план подъема останков лайнера со дна Атлантики.

Упорство моряков увенчалось успехом. Когда над палубой «Джона Кабота» закачался на

тросах поднятый с трехкилометровой глубины первый фрагмент обшивки фюзеляжа

«Боинга», все, кто присутствовали при этом событии, не выдержав, зааплодировали.

На борт судна подняли более двадцати фрагментов лайнера. И чем больше обломков

попадало в руки экспертов, тем яснее становилось, что самолет разрушился в воздухе в

результате взрыва. Эта версия стала основной после того, как члены следственной

комиссии самым тщательным образом изучили фотографии заднего гермошпангоута,

покоившегося на дне. Дело в том, что в том же году в Японии потерпел катастрофу еще

один «Боинг-747», причиной его разрушения стал бракованный гермошпангоут. На этот

раз не выявлено ни малейших признаков усталостного разрушения металла, из которого

изготавливалась эта деталь. Таким образом, конструкция «Боинга-747» была

реабилитирована.

В конце января 1986 года опубликован доклад канадского департамента по

безопасности в авиации. Принимая во внимание имеющиеся в распоряжении комиссии

факты и свидетельства, говорилось в нем, можно с большой долей уверенности

утверждать, что катастрофа на борту индийского лайнера произошла из-за взрыва бомбы в

грузовом отсеке. Однако, подчеркивалось в докладе, бесспорных доказательств найти не

удалось, хотя версия взрыва — наиболее вероятна.

Индийская сторона начала свое расследование сразу после катастрофы. В 1986 году

официально заявлено, что на борту самолета компании «Эйр Индиа» взорвалась бомба, в

результате лайнер разрушен.

Расшифровка показаний «черных ящиков», произведенная в Бомбее, в Центре имени

Бхабха 15—17 июля 1985 года в присутствии иностранных экспертов, показала, что

самолет, выполнявший рейс по маршруту Торонто — Монреаль — Лондон — Бомбей —

Дели, стал объектом диверсии. Находившиеся на борту чувствительные датчики

зафиксировали на пленке взрыв в 7.13 утра, как раз в тот момент, когда самолет

приближался к берегам Ирландии и экипаж вел переговоры с наземной диспетчерской

службой. Не исключается возможность, что на борту самолета произошли два взрыва.

Запись на пленке прервалась в тот момент, когда командир корабля передавал на землю

характеристики полета. Может быть, первый взрыв вывел из строя электрическую

систему.

Но кто взорвал самолет?

Основная версия, которую отрабатывала комиссия по расследовании причин

катастрофы лайнера «Эйр Индиа», — теракт. Подозревали сикхских экстремистов, — они

заметно активизировали борьбу с индийским правительством после штурма регулярными

войсками главной святыни сикхов — Золотого храма в городе Амритсар.

Не одна, а сразу три экстремистские группы в США и Канаде взяли на себя

ответственность за гибель индийского лайнера.

В индийском посольстве в Канаде незадолго до инцидентов раздались телефонные

звонки от имени сикхских сепаратистов: грозили взорвать ряд самолетов «Эйр Индиа».

Посольство Индии поставило об этом в известность канадские власти и просило

обеспечить усиленную охрану самолетов «Эйр Индиа» в аэропортах Торонто, Ванкувера и

Монреаля.

Индийская авиакомпания, учитывая угрозу захвата самолетов сикхскими

экстремистами, создала свою службу безопасности, которая взаимодействовала с

Королевской канадской конной полицией (КККП). Досмотр пассажиров проводился очень

тщательно. Меры приняли, но, как оказалось, недостаточные.

Службы безопасности США подозревали, что к взрыву на самолете «Эйр Индиа»

имеют отношение два террориста, готовившие покушение на Р. Ганди во время его визита

в США и до сих пор не найденные ФБР. Лал Сингх и Аммана Сингх подозревались также

в причастности к взрыву в багажном контейнере, выгруженном из прибывшего в

токийский аэропорт Нарита «Боинга-747».

Ответ на вопрос, кто это сделал, следовало искать в Монреале, Торонто или

Ванкувере, где начинался рейс 003.

В конце июля полиция напала на след злоумышленников. При ознакомлении со

списками пассажиров и компьютерными распечатками следователи обратили внимание на

следующее обстоятельство: некто Л. Сингх прошел регистрацию в Ванкувере на рейс 003,

но на борт «Канадиан эйрлайнз» так и не поднялся. Л. Сингх также значился среди

пассажиров рейса «Эйр Индиа» 301 из Нарита в Бангкок. Газета «Иомури» сообщила, что

на остатках чемодана, в котором находилась бомба с часовым механизмом, взорвавшаяся

в аэропорту Нарита, обнаружены отпечатки пальцев Лал Сингха.

Другой подозреваемый, Аммана Сингх, появился в Торонто в субботу. По прибытии

туда индийского лайнера «Боинг-747», потерпевшего катастрофу над Атлантикой, он

зарегистрировался на рейс 182, но на борт «Эйр Индиа» так и не поднялся.

Багаж Л. и А. Сингхов был загружен в самолеты, на которых они не полетели.

В сентябре 1985 года в интервью индийскому журналу «Иллюстрейтид уикли оф

Индиа» Фрэнк Кэмпер, непосредственно руководивший подготовкой террористов в

диверсионном центре в американском штате Алабама, признал, что взрыв индийского

самолета — дело рук сикхских террористов. Кэмпер сообщил, что обучавшиеся у него

террористы, в том числе и Лал Сингх, разработали план уничтожения двух индийских

пассажирских самолетов. Однако не удалось точно рассчитать время вылета самолета

рейса Токио — Бомбей, и бомба взорвалась в багажном отделении токийского аэропорта.

Канадским судом Лал Сингх приговорен к длительному сроку заключения за теракт

в аэропорту Ванкувера.

В 2001 году канадские власти предъявили обвинение Л. Сингху, отбывавшему срок в

тюрьме Ванкувера, в организации взрыва самолета «Эйр Индиа» (рейс 182). Обвинение

предъявлено за три дня до освобождения террориста.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я