• 5

День третий

 

19 ноября 1977 года. К пятнадцати часам на кафедре микробиологии собрались участники семинара и гости для первого близкого знакомства с Вейником. На столе чай, печенье. Все немножко волнуются.

– Ну что, друзья мои, прежде всего благодарю вас за приглашение приехать в Иваново и встретиться с научной общественностью, благодарю за теплый прием, это не так уж часто бывает в моей практике, и я думаю, вы, послушав мои лекции, понимаете почему. Давайте проведем нашу встречу по типу «вопрос – ответ», я обещаю со всей откровенностью удовлетворить ваше любопытство.

К. Смирнов: – Альберт Иозефович, расскажите о себе, мы ведь практически совсем ничего о вас не знаем.

– Пожалуйста. Родился 3 октября 1919 года в городе Ташкенте. Отец – словен, бывший военнопленный первой мировой войны. Мать – латышка из Даугавпилса. С детства зачитывался Циолковским, увлекался дирижаблестроением. Несмотря на эти страстные увлечения, школу окончил с золотой медалью. В 1939 году поступил в Дирижаблестроительный учебный комбинат (ДУК), что находился в подмосковном Тушино, позже перешел в МАИ. После преобразования ДУК в Московский авиатехнологический институт (МАТИ) перевелся туда и во время войны оказался с ним в Новосибирске. Учился и одновременно работал электриком. В Москву возвратился аспирантом кафедры теплотехники этого института. Я был, как сейчас хорошо понимаю, довольно трудным аспирантом, так как разбрасывался в своих интересах, изобретал, конструировал. Подготовил к защите аж две диссертации, одна – «Воздушный мотоцикл (авиетка), теоретические обоснования и летные качества». Нужно сказать, эта конструкция при испытаниях прекрасно держалась в воздухе. Другая диссертация – «Демпфер крутильных колебаний (гаситель вибраций в авиамоторе)». Однако на защиту не выпустили ни ту, ни другую, сочли – «не по специальности»… Начал работать по теплотехнике и в 1948 году защитил диссертацию по теме: «Нагрев и охлаждение тел сложной конфигурации», после чего был переведен на кафедру литья. Здесь, кажется, нашел себя, много работал по термодинамике литейного производства и в 1953 году защитил докторскую «Тепловые основы теории литья». Три года работал на кафедре теплотехники у профессора Гухмана и до сих пор считаю его своим Учителем. Позже перешел на должность профессора кафедры физики в Пищевой институт, а затем переехал в Минск в Институт энергетики, читал лекции по термодинамике в Белорусском политехническом институте. Позже был избран членкором АН Белоруссии, начал работать в Физико-техническом институте, где и засел основательно – по настоящий момент. Там я в окончательном варианте сформулировал «Общую Теорию природы», опубликовал основные монографии, много работаю с аспирантами.

О. Шумило: – В своих лекциях вы так яростно ополчаетесь на самые основы современной фундаментальной науки, даже поднимаете руку на великого Эйнштейна, открытия которого позволили создать атомную бомбу. Разве есть для этого основания?

– Основания для этого есть. В настоящее время квантовая механика, подарившая человечеству атомную бомбу, что сильно подняло ее авторитет в собственных глазах и в глазах правительств, разговаривает исключительно на языке микромодельных статистических гипотез. Она почти не применяет и очень часто нарушает метод принципов, не желает его понимать и признавать. Более того, эти, как вы говорите, «основы», окончательно запутались в аномалиях и противоречиях и вынуждены применять для своей защиты отнюдь не методы науки, а методы, больше характерные для мафиозных группировок. Таких методов существует по крайней мере три. Первый – это «наводить тень на божий день»: любые, даже простые и ясные вещи преподносятся в предельно туманном, заумном и недоступном для понимания виде. Таким приемом приобретается монополия на знания, замалчиваются противоречия и необъяснимые факты. Второй прием – я его называю «нигде кроме, как в Моссельпроме» – состоит в том, что приоритетные вопросы решаются по своему желанию, но вопреки фактам. В сознание внедряются мифы о достижениях одних авторов, с умалением значения и смысла открытий других. В результате этого фактически на обочине истории науки оказались такие имена, как Минковский, Пуанкаре, Фицджеральд, и многие другие, сделавшие для науки ничуть не меньше Эйнштейна. На этом фоне искусственно раздуваемая и разукрашиваемая драма идей легко маскирует драму людей. Наконец, третий, самый важный прием – «цель оправдывает средства», он связан с полным пренебрежением щепетильностью, принятой в цивилизованном обществе. Любое отклонение от догмы карается самыми решительными и жестокими мерами – такими, как научная цензура коллег-ученых для одних и помещение в «психушку» других. Вы, может быть, не знаете, но астроном Бронштэн недавно, бичуя в печати инакомыслие, сообщил, что «только за один 1966 год отделение общей и прикладной физики АН СССР помогло медикам выявить двадцать четыре параноика». Подумайте только: двадцать четыре, за один год, и с помощью Академии наук! Для меня уже давно совершенно ясно, почему у теории относительности враг номер один – здравый смысл, враг номер два – эксперимент, ну а самый главный помощник, опекун и защитник – «безумность» вкупе с психушкой. И что же это за наука, скажите пожалуйста, если ее уже не могут защитить доводы разума и приходится в качестве аргументов прибегать к жестоким полицейским мерам, мало отличающимся от преступлений!

Л. Розенсон: – Альберт Иозефович, позавчера в дискуссии вы сказали, что мы живем в стране непуганых дураков. Что вы имели в виду?

– Это самое и имел в виду. Достаточно запустить в эмпиреи утку, что новая идея, гипотеза или теория противоречат марксизму-ленинизму, как облеченный властью дурак сразу становится на дыбы. И особенно страшен воинствующий Дурак-убожество, до зубов вооруженный «основами» современной науки, защищенный мысленепробиваемой броней: «чего я не знаю, того не существует», и, к тому же, подстрекаемый воинствующей мафией. Вы знаете, что однажды сказал великий Рерих? «Трудно поверить скрытому сверканию. Не начать ли отрицать самое существование Гималаев? Раз их не видно, значит их нет. Раз нам сейчас что-то не видно, значит оно не существует. Так полагает убожество». Не многие решаются сейчас поднять в печати голос против теории относительности: это – Б. Клайн, В. Марков, А. Тяпкин, ну и ваш покорный слуга…

С. Смирнов: – Отвлечемся от страны непуганых дураков. Вы как-то обмолвились, что в юности познакомились с необыкновенной личностью – Петром Леонидовичем Капицей. Расскажите об этом.

– Мы в молодости, студентами, с трепетом и восторгом зачитывались статьями Капицы, приехавшего от Резерфорда из Англии. Нас поражали и увлекали его казавшиеся такими несбыточными высказывания о науке, ученых, организации научных исследований… А я, будучи студентом второго курса МАИ, – это было сорок с лишним лет тому назад, – неожиданно получил от Петра Леонидовича открытку с приглашением прийти в Институт физических проблем Академии наук. Не ведая причины, я страшно перепугался, но все-таки пошел. Оказалось, что перед тем я написал для журнала «Техника – молодежи» научно-фантастический рассказ, в котором наивно предлагал использовать сверхпроводящий контур в качестве снаряда, взрывающегося в момент нарушения сверхпроводимости, а редакция поступила очень остроумно – послала этот рассказ на отзыв академику. Капица распорядился продемонстрировать любознательному юноше работу института. Мне показывали и включали турбодетандер, установку для сжижения водорода и гелия, импульсный генератор для получения сверхсильных магнитных полей и приборы для изучения сверхтекучести жидкого гелия. Какое впечатление все это произвело на меня, видно из всей моей последующей деятельности…

Л. Панова: – Альберт Иозефович, у нас ходят слухи, что одну из ваших книг официально сожгли на костре. Скажите, пожалуйста, это правда?

– Да, к сожалению, это соответствует действительности. Приказом №224 от 19 сентября 1969 года председателя Госкомитета СМ БССР по печати Г. Коновалова моя книга «Термодинамика», третье издание, вышедшее в Минске в 1968 году, была изъята из всех торгов Белоруссии и уничтожена посредством сожжения. Это дало мне повод в ответе на критику вспомнить ставшие знаменитыми слова Джордано Бруно: «сжечь не значит опровергнуть». А один из моих корреспондентов заметил, что я должен быть рад прогрессу человеческого общества, ибо теперь сжигают только книги, а не их авторов. И действительно, Джордано Бруно после восьмилетнего заточения сожгли на костре за его неподобающие космологические взгляды – единственное утешение, что это было сделано на площади Цветов. За Джордано Бруно следует Галилео Галилей, но он не в счет, ибо уже тогда существовал блат: папой римским был Маффео Барберини, с которым Галилео в детстве гонял голубей, поэтому Санта Каса (Святая Инквизиция) ограничилась только экскурсией по залам пыток и присвоением Галилею официального почетного звания «узник инквизиции», которое он с гордостью носил в течение восьми лет. Антуан Лоран Лавуазье, открывший закон сохранения массы, был казнен уже более гуманным способом – гильотинирован, а спустя два года признан «несправедливо осужденным», или, говоря современным языком, посмертно реабилитирован, – это тоже факт, достойный внимания. Роберта Майера, открывшего закон сохранения энергии, посадили в психушку всего на восемь лет (удивительно повторяющаяся цифра!). Наконец меня (пока) никуда не посадили, а всего лишь присвоили почетное звание «лжеученый» и сожгли на костре мою книгу. Что я тоже воспринял с гордостью. Как видите, прогресс человеческой цивилизации стремителен и неоспорим! Если учесть число открытых мною новых законов и явлений, то легко себе вообразить, что меня ожидало бы в прежние времена…

О. Шумило: – Альберт Иозефович, а вам не жалко ученых, представителей официальной науки, ведь вы пытаетесь девальвировать и даже разрушить не только их стабильную научную парадигму, но и благополучие, должности, положение в обществе? Это негуманно.

– Да, конечно, мне их очень жаль, но совсем не потому, о чем вы говорите. Мне жалко, что они живут в бесцветном и маломерном ньютоновско-эйнштейновском мире, что они слепы и глухи к многоцветью многомерной Вселенной. Мне по-человечески жалко их, этих научных «плоскатиков», боящихся оторвать глаза от замшелых догм и поднять их к небу, мне жалко, что эти духовные рабы, словно средневековые инквизиторы, в страхе потерять свое благополучие и покой, готовы распять любую свежую мысль, объявив ее ересью. Мне их очень жалко… Однако они отнюдь не отвечают мне взаимностью…

Мы с вами беседуем уже достаточно долго, скоро мне идти в большую аудиторию под обстрел маленьких мафиози. У нас, кажется, готов чай, давайте посидим спокойно, поговорим о приятном… Впрочем, я хочу в заключение сказать вам следующее: моими личными врагами всегда были тупость, ложь и лицемерие, и жизнь заставляет меня каждый день с ними сталкиваться. Но самыми страшными врагами человечества я считаю мракобесов, готовых вырезать каждые мыслящие мозги, а также – человеконенавистников, способных каждую просочившуюся из вырезанных мозгов мысль использовать для уничтожения себе подобных… Что же касается меня, признаюсь вам, моя песнь – это металлургия, она моя жена, которая кормит, а моя сказка – это термодинамика, она моя любовница, которая услаждает душу и делает жизнь нескучной, очень даже нескучной… Парадоксальная ситуация: я – раб… государства, и к тому же ученый… Раб – и осмеливается иметь и жену и любовницу, раб – и осмеливается высказывать собственное мнение, раб – и осмеливается рассуждать о человеческом достоинстве… Не слишком ли много для одного раба?!.

…За чаем мы больше не заводили серьезных разговоров, лишь перебрасывались легкими шуточками. Вейник был спокоен, сосредоточен, хорошо улыбался, похваливал заварку «со слоном», печенье… Настало время идти на лекцию.

 

К семнадцати часам аудитория была полным-полнехонька. Накануне прошел слух, что Вейник будет рассказывать о «летающих тарелках», на публикации о которых «компетентными органами» в то время был наложен категорический запрет. Поэтому о них обычно не упоминалось не только в печати, но и в публичных выступлениях. Все ждали: что-то будет сегодня… Вейник появился на трибуне с таинственно-задорной миной на лице, без таблиц, без наглядных пособий:

– Приветствую вас, любители таинственных явлений и экзотики! Надеюсь, что не разочарую аудиторию, хотя и не позволю себе сойти с материалистического фундамента современной науки. Я вынужден повториться, чтобы напомнить вам, что количественная классификация Общей Теории природы подразделяет мироздание на отдельные уровни или ступени. Мы с вами обитаем в макромире макромире, реальном и предметном хронально-метрическом мире пространства и времени. Вглубь от него уходит микромир с фотонами, электронами, атомами и молекулами, затем субмикромир (или наномир) с полями электрическими, магнитными, гравитационными, возможно, и биологическими, а еще глубже – так называемые тонкие миры – пикомир, фемтомир, аттомир… Именно здесь располагаются как внехрональные объекты, не зависящие от времени, то есть вечные, так и внеметрические, внепространственные, а также объекты без хронального и метрического веществ одновременно, то есть существующие вне времени и пространства.

Нам, обитателям хронально-метрического макромира, поначалу нелегко даже представить себе эти объекты: внехрональные, которые одновременно обитают в прошлом, настоящем и будущем, но особенно – внеметрические, вездесущные, словно бы «размазанные» в нашем макромире. Однако придется привыкнуть к представлению, что практически в каждой точке нашего мира могут находиться несколько объектов, принадлежащих разным мирам. Сосуществуя друг в друге, все эти миры могут взаимодействовать посредством различных веществ, но могут и блокировать один другой, не допуская взаимного проникновения.

Я сейчас не рискну говорить о самом тонком из этих миров – аттомире, но два других – пикомир и фемтомир – настойчиво к нам стучатся, и каждый день приносит все новые и новые сведения о них. Начну разговор с человека, представляющего собой «царя природы» в нашем хронально-метрическом макромире. Поскольку мозг человека тесно связан с перечисленными тонкими мирами, я позволю себе утверждать, что каждый из сидящих в этом зале потенциально способен к так называемым паранормальным свойствам, либо к психокинезу, то есть воздействию сознанием на различные физические и биологические объекты: перемещение предметов или изгибание металлических пластинок усилием воли, исцеление наложением рук, диагностика на расстоянии и прочее. Либо к экстрасенсорному восприятию: улавливанию мыслей других людей и восприятию удаленных объектов на расстоянии как в настоящем, так в прошедшем и будущем…

Далее докладчик приводит многочисленные примеры, опубликованные в печати и запротоколированные группами ученых, рассказывает о них ярко, образно и делает заключение:

– На Востоке существуют технологии и методики овладения и использования на практике законов, определяющих поведение разнообразных объектов пикомира. Индийские йоги, тибетские ламы, китайские и корейские монахи не только прекрасно владеют ими, но и обучают европейцев, и те могут творить так называемые «чудеса». Иногда этим овладевают спонтанно, в результате травмы мозга или тяжелых стрессов, а у некоторых это проявляется в виде врожденных способностей. Науке еще предстоит открыть и изучить эти уникальные способности человеческого мозга, который, как мне кажется, функционирует отнюдь не по законам нашего хронально-метрического макромира, а по законам тонких миров и поэтому способен на настоящие «чудеса». И может быть, именно мозг человека является своеобразным мостом из нашего макромира в тонкие миры…

Теперь о полтергейсте, который в переводе с немецкого означает «шумный, играющий, шалящий дух». Известен он с незапамятных времен и проявляется в крайне разнообразных формах. Чаще всего в жилом доме или возле него возникают различные шумы, голоса и стуки, самопроизвольно передвигаются, падают и летают по воздуху предметы, возникает самовозгорание, а на стенах, стеклах окон и бумаге появляются надписи оскорбительного или информационного характера. Впрочем, всего и не перечислишь. Понятно одно: все проявления полтергейста принадлежат к тонким мирам и располагают поэтому огромной энергией, необходимой для синтеза и разложения веществ, для их перемещения, а также для воздействия на сознание человека, внушая ему чувства удивления, страха и ужаса, насильно навязывая ему каналы связи с соответствующими тонкими мирами. Поэтому полтергейст, как правило, связан с определенными людьми, обычно с подростками в период полового созревания. Мне неоднократно приходилось наблюдать подобные феномены, и меня всегда удивляло, да, пожалуй, и умиляло, проявление незаурядной выдумки, сообразительности и здорового юмора этих «шалунов» из тонкого мира…

Теперь о неопознанных летающих объектах, или, что более на слуху – НЛО. Это явление наблюдается в течение всей истории человечества и проявляется в не менее калейдоскопически разнообразных формах, чем полтергейст. Если полтергейст вторгается только в сферу быта и не выходит за пределы дома или двора, то демонстрация НЛО наоборот носит ярко выраженный общественный, массовый характер, они появляются чаще всего в небе и иногда привлекают к себе внимание населения целого города. Кстати, следует отметить, что промежуточное положение между полтергейстом и НЛО занимает шаровая молния, которая обладает большой энергией, проходит сквозь преграды, способна взрываться, исчезать, сама светится, а местность не освещает, и нередко в ее действиях можно увидеть элементы разумного поведения. Не сомневаюсь, что шаровая молния – также проявление тонких миров… Это так, к слову. Прежде чем мы перейдем к анализу феномена НЛО, я хочу сделать краткий обзор исторического описания его появления с древнейших времен до наших дней.

Далее Вейник по памяти цитирует тексты из летописей и древних манускриптов, описания очевидцев, выдержки из протоколов полиции и отчеты летчиков. Многие в зале слышат эти факты впервые, и они производят на слушателей довольно сильное впечатление своим точным и объективным документальным характером.

– Весьма интересно, – продолжает докладчик, – что в последнее время возросла частота появления НЛО. По данным рассекреченного недавно меморандума ЦРУ, их спутниковая система слежения ежедневно регистрирует НЛО от пяти до девятисот раз. Опубликованы результаты исследования химического состава осколков при их гибели: они состоят в основном из редкоземельных элементов – цезия, лантана и неодима, причем в них были обнаружены изотопы, но отсутствовали следы их распада, что в природе не наблюдается и кажется совершенным абсурдом. Спецслужбами различных стран да и просто рядовыми свидетелями обнаружено, что НЛО способны развивать колоссальные ускорения – до десятков тысяч ускорений силы тяжести, что они беззвучно передвигаются в воздухе и воде со сверхзвуковыми скоростями, часто по зигзагообразной траектории, и могут неподвижно зависать над землей. Не меньше аномалий наблюдается и со светом: видимый луч света, посылаемый НЛО, бывает полым и обрывается в пространстве, он втягивается в аппарат или даже искривляется под прямым углом. НЛО сам ярко светится, но, как шаровая молния, местность не освещает, его свет от зеркала не отражается и свободно проходит сквозь преграды… Эти и другие многочисленные парадоксальные особенности НЛО не поддаются объяснению с позиций современной научной парадигмы, а раз так, НЛО объявлен несуществующим, объявлен современным мифом, хотя военные ведомства и спецслужбы всех стран вынуждены им вплотную заниматься.

Все аномалии НЛО, необъяснимые ортодоксальной наукой, могут быть объяснены с позиций нашей Общей Теории, в частности, с использованием неизвестного ранее хронального явления, относящегося к тонкому миру, о чем у нас шла речь на первой лекции. Так, хрональный луч, направленный из аппарата вдоль трассы полета, заряжает хрональным веществом среду, ее молекулы расталкиваются, и аппарат двигается в воздухе или воде беззвучно и с минимальным трением, как в вакууме. При посадке НЛО на земле остаются хронально заряженные следы, поэтому длительное пребывание на свежем месте посадки грозит человеку заболеванием или даже смертельным исходом, что я наблюдал неоднократно. В неоднородном хрональном поле НЛО видимые лучи света изгибаются или обрываются в пространстве, попадая в глаз под переменным углом зрения, они создают впечатление изменения форм и размеров НЛО… На основании изложенных фактов научно-технического характера, расшифрованных с помощью Общей Теории, казалось бы, можно сделать вывод, что это – инопланетные пришельцы, стоящие на более высоком уровне развития, использующие не только неизвестные людям хрональные явления, но и так называемые «безопорные движители» и многое другое… Однако среди аномальных феноменов наблюдается много таких, которые нас настораживают и наводят на грустные размышления о том, что предполагаемое инопланетное происхождение НЛО – это только маскировка, приманка, а истинный смысл и цель феномена заключается в чем-то другом, может быть, в великом соблазне человечества и его научно-технического прогресса… На мой взгляд, самый важный вывод из анализа феномена НЛО – это его несомненная принадлежность к весьма тонким мирам, очевидно – фемтомиру. В деталях данного вопроса нам еще предстоит долго разбираться. Благодарю вас за внимание, готов ответить на любые недоумения и вопросы.

Началось зачитывание записок, целые вороха которых накопились у ведущего. Остроумные ответы Вейника на них не оставляют никого равнодушными, опять много слушателей скопилось у трибуны, опять, как и в прошлый раз, идет заинтересованный разговор… Несколько молодых людей военной выправки с миниатюрными записывающими устройствами внимательно отслеживают дискуссию, что придает происходящему особый шарм опасности и фрондерства…

(Кстати, через день в областной газете «Рабочий край» появился небольшой пасквиль фотокорреспондента Дворжеца «Тарелка, а летает» о некоем заезжем докторе разных наук, во время лекции которого над мединститутом якобы появилась летающая тарелка, чему-де заезжий доктор бурно аплодировал…)

…После лекции собрались у нас дома на ужин. Были только близкие и гости из Москвы и Ленинграда, знакомые с книгами Вейника и специально приехавшие его послушать. Как и вчера у Черкасского, Альберт Иозефович был очень мил и обаятелен, много шутил, рассказывал об индийском и тибетском вариантах буддизма, обнаружил хорошие знания санскрита. Как и вчера, он не пил вина. С бокалом сухого венгерского весь вечер почти не расставался и несколько раз пригубил, произнося тосты, но так и оставил его полным. Потом он мне говорил, что не хочет даже чуть-чуть, даже на короткое время разлаживать свой идеально функционирующий интеллектуальный аппарат… Для нас всех это было удивительно и… завидно, так как интеллигенция во все времена была в большой дружбе с Бахусом, и в этот период хрущевских «заморозков» да и позже, в период «застоя» – особенно…

 

 

 

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я