• загрузка...
    5

День первый

загрузка...

 

17 ноября 1977 года. Рано утром мы с Константином едем к московскому поезду встречать Вейника. Слегка волнуемся: узнаем ли его среди пассажиров? Каков он в общении? Понимаем ведь, что первые минуты при встрече иногда определяют весь будущий характер отношений. Среди других пассажиров из вагона выходит пожилой, сухощавый, спортивного вида человек с огромным портфелем и рулоном таблиц. Нет, это не Вейник, тот молодой и, кажется, покрупнее… Однако больше никого нет, мы неуверенно подходим:

– Альберт Иозефович? С приездом! Как доехали?..

– Отлично, все нормально! Когда первая лекция?

Честно говоря, мы в растерянности: ждали молодого ученого, а приехал пожилой, немного усталый человек в очках, пальто, шляпе и с портфелем… Опять мистификация? Что такое…

– Лекция вечером в семнадцать, есть время отдохнуть с дороги.

– Ну что вы, я в полном порядке и готов читать хоть сейчас! – заявляет он, поглядывая на нас умными, с хитринкой, серыми глазами.

Едем на трамвае в гостиницу «Советская», где Вейнику забронирован номер-люкс. Кстати, с гостиницей тоже получилась какая-то ерунда: вначале дали нам лимит на номер-люкс в гостинице «Центральная», поближе к институту, а потом вдруг сообщают, что меняют на «Советскую», что стоит на проспекте Ленина аккурат напротив «серого дома» – КГБ. Мы с Константином сначала не придали этому никакого значения… Разместили нашего гостя и оставили отдыхать, сказав, что заедем за ним за час до начала лекции. В 16.00 приходим, а Вейника в номере нет, оказывается, его «по техническим причинам» перевели в другой «спецномер», хотя свет, вода и канализация в прежнем помещении в полном порядке. Вот тогда мы и догадались, что Вейника «ведут органы» и потому переселили его в более удобное для прослушивания помещение. А он и доволен: пальчик к губам прикладывает, мол, ни-ни, пожалуйста, никаких «умных» разговоров, все на улице, все без лишних ушей…

…Большой лекционный зал мединститута полон: кроме студентов всех курсов здесь собрались профессора и преподаватели других вузов, научные работники и инженеры многочисленных НИИ города. Оказалось, что Вейника еще помнят по лекционному курсу «Термодинамика», который он читал много лет назад в Энергоинституте. Вот и собрались послушать «фантазера» и «ниспровергателя основ» представители классической, то есть «нормальной», науки.

Заседание открывает ректор Кулемин:

– Уважаемые товарищи, сегодня на расширенном заседании семинара «Очевидное и дискуссионное в современном естествознании» и секции «Всесоюзного научно-технического общества имени Попова» начинается цикл лекций члена-корреспондента Белорусской Академии наук профессора Альберта Иозефовича Вейника, автора общей термодинамической теории природы. Мы рады приветствовать выдающегося ученого в стенах нашего института. На сегодняшнемзаседании Альберт Иозефович познакомит нас с основами предложенной им теории.

На трибуну выходит Вейник. Он преобразился, это уже не тот пожилой и усталый человек, которого мы встречали сегодня на вокзале. Он помолодел, подобрался, трепещет, глаза горят – трибун!

– Мир устроен совсем не так, как мы думаем, как мы его представляем, – начинает Вейник. – Нынешняя наука чем-то напоминает науку древних, ибо современные ученые, как и древние, считают, что в основе всего сущего лежат только четыре первопричины: у древних это были огонь, вода, земля и воздух, а у современных – сильные, слабые, электромагнитные и гравитационные взаимодействия. Как видите, наименование первосущностей несколько изменились, но общий характер миропонимания остался прежним… Я предлагаю сбросить с пьедестала примитивную диктатуру тетраизма и обратиться к спасительному плюрализму, более совершенно отражающему Дух самой природы.

Вы хорошо знаете, что десятки лет во всем мире ученые бьются над объединением сильных, слабых, электромагнитных и гравитационных взаимодействий, но безрезультатно! Известно, что три последних взаимодействия принято именовать «основами современного естествознания». Интересно посмотреть поближе, что же представляют собой эти основы.

Согласно специальной теории относительности Эйнштейна, масса, размеры тела и время зависят от скорости движения наблюдателя: с увеличением этой скорости масса и отрезок времени растут, а размеры уменьшаются. Следовательно, купленный на рынке килограмм яблок может превратиться в десять килограммов, если на них посмотрит наблюдатель, двигающийся с большей скоростью. Абсурд!.. Не меньшая нелепость содержится и в знаменитом четырехмерном пространственно-временном континууме общей теории относительности, утверждающем необходимость взаимного превращения пространства и времени – понятий принципиально различной природы и ранга. Это равносильно тому, как если бы электрический заряд превращался в температуру или яблоки – в скорость вращения!

Лучше всего о своей теории сказал сам Эйнштейн: «Им кажется, что я в тихом удовлетворении взираю на итоги моей жизни. Но вблизи все выглядит иначе. Там нет ни одного понятия, относительно которого я был бы уверен, что оно останется незыблемым, и я не убежден, нахожусь ли вообще на правильном пути…» Кстати, вы, конечно, знаете, что Нобелевская премия была присуждена ему отнюдь не за теорию относительности, а за объяснение фотоэффекта… В фундаменте квантовой механики и теории относительности лежат понятия случайности и вероятности. Но Природа случайностей не знает. Поэтому приписывать ей подобные свойства в качестве важнейших, на мой взгляд, совершенно бессмысленно.

Еще большая бессмыслица содержится в самом методе, с помощью которого современная наука изучает отдельные ее разделы: механику, термодинамику, химию и другие. Этот метод заключается в угадывании математических уравнений с последующим выяснением их смысла. Например, Дирак считает, что и в будущей физике, цитирую: «сначала будут открыты искомые уравнения, а затем, после анализа этих уравнений, будут постепенно выясняться способы их применения». Он вовсе не полагается на попытку предложить правильную физическую картину мира. Такого же мнения придерживается и Фейнман… О каком же живом содержании целостного предмета здесь может идти речь?!

Большинству сидящих в этом зале хорошо известно, что к настоящему времени накопилось большое количество аномалий, то есть фактов, противоречащих современной теории. Эти аномалии ввергают теорию в кризис, из которого есть только один выход – смена парадигмы, то есть обращение к новой теории. Я смею утверждать, что именно такая кризисная ситуация характерна для современной фундаментальной науки. Старая парадигма науки должна быть заменена на новую, несовместимую со старой, как рекомендует гениальный Томас Кун, автор книги «Структура научных революций». Кстати, под парадигмой я понимаю наиболее общие концептуальные рамки науки, которые одновременно служат исходным постулатом теории.

Я позволю себе предложить вам такую новую парадигму. Она начинается с понятия Вселенной, которая охватывает все сущее. Для начала потребовалось расчленить бесконечную Вселенную на отдельные составляющие ее формы до того момента, пока не удалось прийти к элементарному явлению, не поддающемуся дальнейшему расчленению. Его, элементарное явление, можно характеризовать мерами количества и качества (то есть структурой) вещества, из которого построено Мироздание, и количества и качества (то есть структурой) поведения этого вещества.

Мне пока известны семь не сводимых друг к другу истинно простых (элементарных) форм, которые я именую элатами: метрическая (связана с пространством), хрональная (связана со временем), виольная (связана с колебаниями), вермическая (связана с теплотой), электрическая и магнитная. Все они являются исходными первокирпичиками Вселенной, ее строительным материалом и обладают разнообразными свойствами, в частности, универсальным взаимодействием, отвергаемым современной наукой, взаимодействием, которое подобно цементу скрепляет в единое целое все первокирпичики.

Далее я пошел в обратном направлении – стал методом синтеза строить отдельные усложняющиеся формы явлений. Не исключено, что в процессе эволюции такой же путь проделала и сама Природа. В этом эволюционном ряду исходным служит абсолютный вакуум, или Парен – вещество без структуры и поведения, соответствующие количественные меры которого изначально равны нулю. Парен олицетворяет собой абсолютный покой, абсолютную смерть. Первый, начальный шаг эволюции связан с сообщением Парену определенного количества поведения, в результате чего вещество Парена «оживает», у него появляются структура и поведение.

Рассмотрение начального шага эволюции приводит к математической формулировке семи всеобщих универсальных количественных начал (законов), которым подчиняются все эволюционные ряды. Я перечислю вам эти законы: сохранения энергии, сохранения количества вещества, законы состояния, взаимности, переноса, увлечения и, наконец, обобщенного заряжания, или диссипации. Три из них: законы сохранения энергии, переноса и увлечения – хорошо известны, а четыре закона: сохранения количества вещества, состояния, взаимности и обобщенного заряжания – новые.

Обращаю ваше внимание и на то, что среди выведенных начал нет второго закона классической термодинамики Клаузевица, а поэтому отсутствуют и все его запреты, включая тепловую смерть Вселенной, включая якобы неосуществимость вечного двигателя второго рода (вечного реального самопроизвольного движения с трением), включая невозможность практического использования теплоты одного из источников – земли, воды или воздуха, а также невозможность непосредственного преобразования теплоты в работу – механическую или электрическую с КПД 100% и многое-многое другое. (Шум в зале.)

Я хочу особо подчеркнуть, что из всех вышеперечисленных законов (или начал) при соответствующих допущениях и упрощениях вытекают все известные современной науке теории и законы, в том числе теория относительности, квантовая механика и другие. То есть, предлагаемая мною конструкция не отвергает известные теории и законы, а выводит их в виде определенных частных случаев. При этом четко обозначаются границы их применения. (Шум в первых рядах зала.)

Идем дальше. Качественная классификация возрастающих уровней обобщенного движения, названных мною астаты, включает в себя элементарные формы движения элаты, ансамбли этих форм, взаимодействие тел, термодинамическую пару (речь о которой пойдет в завтрашней лекции), биологическую астату, человечество и так далее. Каждая более сложная астата объединяет в себе все предыдущие, но для каждой данной астаты характерны и свои специфические законы. Количественная классификация подразделяет мироздание на отдельные уровни (ступени): тонкие миры – аттомир, фемтомир, пикомир; далее идет субмикромир (или наномир) – электрические, магнитные, гравитационные и другие поля; затем микромир – фотоны, электроны, протоны, атомы, молекулы; макромир – тела или их системы, с которыми мы имеем дело в повседневной жизни; мегамир – космические системы типа звезд с планетами; гигамир – галактические образования; терамир – системы галактик и так далее.

Эта количественная классификация строится на принципах проницаемости и отторжения. Согласно первому принципу – каждый последующий (более грубый) мир при определенных условиях и в определенной мере проницаем для всех предыдущих миров. Например, макротела более или менее прозрачны для нанотел (полей). Мегатела типа звездно-планетарных систем прозрачны для макротел и так далее… Согласно принципу отторжения каждый последующий (более грубый) мир способен при определенных условиях отторгать (излучать, порождать), а также поглощать тела из предыдущих (более тонких) миров. Например, макротела способны поглощать и излучать микротела, в свою очередь микротела способны поглощать и излучать нанотела (поля) и так далее.

– Все изложенное мною на вербальном уровне полностью отражено математически в представленных на таблицах системах уравнений, – говорит докладчик и берется за указку. Вейник вновь повторяет основные положения своей теории, но уже на графиках, в формулах и системах уравнений, что вызывает многочисленные вопросы из зала, просьбы подробнее разъяснить то или иное уравнение или формулу… Сыплются вопросы с мест, на которые докладчик детально отвечает. Затем он продолжает:

– Предлагая сегодня Общую Теорию природы на суд общественности, я как бы обхожу так называемое «научное сообщество», которое, как и положено, исповедует «нормальную», то есть ортодоксальную науку. Ее, эту «нормальную» науку, Томас Кун рассматривает как «упорную и настойчивую попытку навязать природе те концептуальные рамки, которые сформировало профессиональное образование». Всякая «нормальная» наука опирается только на прошлые научные достижения, поэтому подавляет фундаментальные новшества, разрушающие ее основные установки. Поэтому мне хотелось бы привлечь к моей теории максимальное число людей самых различных специальностей, чтобы обрести среди них последователей, которые бы повторили мои эксперименты и пошли дальше и тем способствовали проникновению новых идей в науку и повседневную жизнь. Для этого я и использую два различных языка – словесный и математический.

Всю свою жизнь я посвятил науке, главное назначение которой вижу в свободных поисках истины и в служении Природе, а следовательно – и человеку. И дело вовсе не в том, чтобы вырвать милости у Природы и употреблять знания во зло этой троице – Природе, Науке и Человеку. Мне кажется, нет, я уверен, что предложенная мною Общая Теория открывает перед реальной действительностью новые обнадеживающие перспективы, и в этом мое оправдание.

В заключение своего сообщения хочу еще раз повторить: мир устроен совсем не так, как мы думаем! И чем глубже я проникался этой мыслью и чем дальше продвигался по пути раскрытия реальной картины мира, тем меньшее понимание я встречал со стороны своих ученых коллег. Первые же скромные успехи на этом пути, выразившиеся, в частности, в опубликовании книги «Термодинамическая пара», оказались и последними, в том смысле, что после этого мне уже не удалось обнародовать ни одной своей работы…

Я закончил изложение основ Общей Теории природы, теперь готов ответить на все вопросы аудитории и выслушать аргументированные возражения по поводу всего, услышанного вами…

Раздались аплодисменты. Жидкие и неуверенные в передних рядах, где в основном сидели мэтры «нормальной» науки, громкие и восторженные со стороны неискушенной молодежи. К этому времени накопилось много письменных вопросов к докладчику, часть из которых были составлены так обстоятельно и многословно, что казались заготовленными заранее. Очевидно, многие ученые когда-то слушали Вейника в Энергоинституте и были уже знакомы с его публикациями. Начались ответы на вопросы. Истины ради следует сказать, что часть профессоров и ученых из Энергоинститута, химико-технологического и текстильного институтов сразу же по завершении лекции покинули зал, очевидно, в знак протеста против прозвучавшей «ереси», кто в деликатном молчании, а кто и восклицая «шарлатанство», «невежество», «бабкины сказки» и прочие нелицеприятные эпитеты в адрес докладчика. Однако большинство преподавателей, особенно молодых и среднего возраста, остались, кто из любопытства, а кого-то услышанное задело за живое. Больше полутора часов отвечал Вейник на вопросы, отвечал ярко, умно, точно, с полемическим задором, часто срывая аплодисменты аудитории. Наблюдать за ним в это время было одно удовольствие. Недаром наш известный фотограф Аркадий Оранский по завершении съемки воскликнул:

– Альберт Иозефович, вы величайший лицедей из всех, кого мне приходилось снимать, я могу не понимать существа сообщения, но гляжу в ваше лицо и верю всему безоговорочно!..

Так в восемь часов вечера завершилась первая встреча Вейника с научным сообществом Иванова. Мы с Константином проводили его до гостиницы и расстались до завтра.

 

 

 

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я