• 5

§ 3. Взаимосвязь права и государства

Большинство существующих в настоящее время теорий права в прямой или косвенной форме связывают процесс возникновения функционирования и обеспечения норм права, а точнее, требований, содержащихся в нормах права, - с государством.

Наиболее последовательной в этом отношении является теория юридического позитивизма, которая рассматривает право не просто как систему норм, возникающих в обществе, а как систему правил поведения, установленных или санкционированных государством. В мире существует множество систем, социальных норм, но только система правовых норм исходит от государства. Все остальные создаются и развиваются негосударственными - общественными, партийными и иными - органами и организациями.

Создавая нормы права, государство действует непосредственно, через свои уполномоченные на то органы, или же опосредованно, путем передачи отдельных своих полномочий на издание некоторых нормативно-правовых актов негосударственным органам или организациям. В последнем случае говорят о "санкционировании", т. е. о даче разрешения государством на осуществление ограниченной правотворческой деятельности этими негосударственными органами и организациями.

Означает ли факт издания или санкционирования государством системы норм их полную зависимость от государства и подчинение государству? Является ли право лишь средством в руках государства, одним из его признаков, атрибутов, или же оно выступает по отношению к нему как относительно самостоятельный институт?

В отечественной и зарубежной юридической литературе имеется три группы различных мнений на этот счет, три значительно отличающихся друг от друга подхода.

Суть первого из них состоит в том, что нормы права рассматриваются, как подметил Г. Ф. Шершеневич, в виде "требований государства". Государство при этом, считал он, "являясь источником прав, очевидно, не может быть само обусловлено правом. Государственная власть оказывается над правом, а не под правом"1. Государство в свете такого суждения рассматривается как явление первичное, а право - как вторичное.

Смысл второго подхода заключается в том, что государство и государственная власть должны иметь правовой характер. В основе государственной власти "должен лежать не факт, а право". Государство, хотя оно и издает правовые акты, не может быть источником права, "потому что оно само вытекает из права". Над государством находится право, а не наоборот. Правом сдерживается и ограничивается государство.

Наконец, третий подход к определению характера взаимоотношений государства и права состоит в том, что не следует вообще заострять внимание на данном вопросе.

Спор о том, что логически предшествует одно другому - государство или право, как указывает в связи с этим венгерский государствовед и правовед И. Сабо, - "столь же бесплоден, как и спор о том, что исторически появилось раньше - государство или право". С его точки зрения, тезис, согласно которому "право - это просто лишь государственный приказ, представляет собой такое же одностороннее упрощение", как и суждение о том, что государство является "слугой права"2.

По мнению этого автора, государство и право "настолько соответствуют друг другу, настолько едины", что вопрос о том, что из них первично, а что - вторично, "порожден не столько реальной действительностью (и в этом не является вопросом факта), сколько специфически априорным подходом к соотношению этих двух явлений. Этот априорный подход характеризуется либо подчеркиванием государственного волюнтаризма, либо выделением абстрактной идеи права как самоцели".

Вывод, к которому приходит И. Сабо, заключается в том, что "обе эти крайние точки зрения игнорируют действительные взаимосвязи", что в действительности "государство и право находятся друг с другом в функциональном единстве: одно предполагает другое, одно является элементом другого"3.

И. Сабо и другие авторы, разделяющие подобные взгляды, правы в том, что в теоретическом, а тем более в практическом плане бессмысленно вести спор о том, что из двух явлений - государство или право - исторически первично. Однако когда речь идет об установлении характера взаимоотношений государства и права, определить, как соотносятся государство и право, действует ли государственная власть в рамках закона и является ли "законной властью", или же она нарушает ею же установленные правовые требования и ставит себя таким образом в положение незаконной (нелегитимной) власти, - занятие далеко не бессмысленное.

Вопрос о связанности государства правом, о правовых пределах деятельности государства вызывал горячие споры не у одного поколения юристов.

Признавая чрезвычайно важную роль государства в процессе создания и реализации норм прав, многие из них исходили тем не менее из того, что государственная власть не есть "воля", могущая делать что угодно и как угодно, опираясь на силу, что "важнейшим служением общему благу со стороны государственной власти... является служение праву"1.

Такой позиции наряду с Л. И. Петражицким придерживался известный французский юрист, основатель теории "солидаризма" ("синдикалистского государства") Л. Дюги. "Вполне возможно доказать, - писал он, - что помимо своего создания государством право имеет прочное основание, предшествует государству, возвышается над последним и, как таковое, обязательно для него". Государство, доказывал Л. Дюги, должно быть "подчинено норме права", которое находит "свое первое проявление в совести людей, более полное выражение в обычае, в законе и свое осуществление в физическом принуждении государства, которое, таким образом, оказывается не чем иным, как силой, служащей праву"2.

Идеи подчинения государства праву, самоограничения государства, в том числе и с помощью права, разделял и видный немецкий социолог и правовед Г. Еллинек. Создавая теорию параллелизма, в соответствии с которой государство и право развиваются параллельно, "идут нога в ногу", отождествляя государственный порядок с правовым порядком, он в то же время исходил из того, что создаваемое государством право обязывает не только подвластных индивидов, но и само государство3.

Своеобразную позицию в вопросах соотношения государства и права занимал Л. Гумплович. Последовательно отстаивая мнение о том, что "с высшей исторической точки зрения право и правопорядок являются для государства лишь средством" решения стоящих перед ним задач, он в то же время считал, что "праву присуща тенденция все больше и больше эмансипироваться от своего творца, от государства, тенденция освобождаться от его влияний и выступать против него в виде самостоятельной силы, в виде правовой идеи".

Если такие отрасли права, как административное право, пояснял автор, "всецело находятся под влиянием государства", то такие институты ("сферы") права, как право собственности, по мере развития общества все меньше становятся подверженными влиянию государства, "существуют отдельно и самостоятельно от него".

Окончательный вывод, который делал Л. Гумплович, заключается в следующем: "Природа отношения права к государству основывается на том, что государство силою своей определенной деятельности... создает все новые и новые сферы нравственности, из которых вытекает право. Но это последнее стремится к самостоятельности и независимости от государства. И вот достигнув этого, данное стремление идет еще дальше. Оно направляется к господствованию над государством. Право хочет стать выше государства. Право не желает уже признавать своим творцом того, кому оно обязано своим существованием. Напротив, оно само старается занять отцовское по отношению к государству положение"1.

Помимо вышеприведенных существуют и иные суждения о характере взаимоотношений государства и права. При всей их противоречивости подавляющее большинство из них основывается на исходном тезисе, согласно которому нормы права обусловливаются правотворческой деятельностью государства, издаются или санкционируются им.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я