• 5

2.7.2. О. Шпенглер

Трудно сказать, был ли Освальд Шпенглер (1880 — 1936) знаком с книгой Н.Я. Данилевского. Но очень вероятно, что он читал сочинения Ж.А. де Гобино и Г. Рюккерта, и несомненно, что он знал работы Л. Гумпловича и Л. Фробениуса. И совершенно бесспорно, что по существу его труд «Закат стран Запада» (Т. 1., 1918; Т. 2. 1922; русские переводы: Закат Европы. Т. 1. М.-Пг., 1923; М., 1993; 1998; Новосибирск, 1993; Минск, 1998; Ростов-на-Дону, 1998; Т. 2. М., 1998) не содержит ничего принципиально нового по сравнению с работой Н. Я. Данилевского. То же самое выделение нескольких совершенно самостоятельных исторических образований, которые в отличие от русского мыслителя он именует не культурно-историческими типа, а культурами, или великими культурами. Таких великих культур он насчитывает восемь: западную, античную, индийскую, вавилонскую, китайскую, египетскую, арабскую и мексиканскую. Тот же самый циклизм. Та же самая критика подразделения истории на древний мир, средние века и новое время, то же самое обличение европоцентризма.

Только все это сочетается у О. Шпенглера с непомерно высокой оценкой своего труда. Автор считает, что он совершил в понимании истории открытие равное тому, которое было сделано Коперником в понимании мироздания. Как утверждает он, им была разрушена птолемеевская система истории, в которой все вращалось вокруг Западной Европы «как мнимого центра всего мирового свершения», и создана принципиально новая, в которой существует несколько отдельных исторических миров, «имеющих одинаковое значение в общей картине истории».144 Шпенглер О. Закат Европы. М., 1993. С. 146-147.

Как и Н.Я. Данилевский, О. Шпенглер меньше всего исходил из нужд исторического исследования. У первого побудительным мотивом было стремление обосновать самобытность развития России. О. Шпенглер же прежде всего стремился дать ответ на вопрос, что происходит с западноевропейским миром вообще, западноевропейской культурой прежде всего. Этот вопрос в особенно острой форме встал перед интеллигенцией Западной Европы тогда, когда разразилась первая мировая война, когда великие достижения западноевропейской науки и техники были поставлены на службу небывалому в истории человечества массовому истреблению людей и плодов их рук.

И ответ, который дал О. Шпенглер, состоял в том, что каждая культура с неизбежностью обречена на гибель. Такая гибель постигла египетскую, античную и другие древние культуры. Теперь настал черед западной культуры, которая гибнет в результате всеобщей технизации мира, губящей все творческое и живое.

Как мы уже видели, положение о закате западного мира также не принадлежит к числу слишком оригинальных. Об этом задолго до О. Шпенглера писали русский мыслители 30—60-х годов XIX в. Имело оно хождение и в самой Западной Европе. Идея болезни западной искусства и западной литературу присутствует в труде Макса Нордау (наст. имя и фам. — Симон Зюдфельд) (1849 — 1923) «Вырождение» (1892 — 1893; послед. русск. изд.: М., 1995). В 1897 г. Р. Киплинг в стихотворении «Отпустительная молитва» писал, имея в виду прежде всего Британскую империю:

Исчезнет наш могучий флот, 
Огни замрут береговые
И наша слава упадет, 
Как пали Тир и Ниневия.145 Киплинг Р. (в пер. Н. Чуковского). Отходная // Честертон Г.К. Перелетный кабак. Возвращение дон Кихота. СПб., 1992. С. 24.

А ко второму десятилетию XX в. сознание того, что Европа находится на пороге потрясений, грозящих ей гибелью, стало чуть ли не всеобщим в достаточно широких кругах европейской интеллигенции, включая русскую. Выдающий русский поэт Валерий Яковлевич Брюсов (1973 — 1924) в одном из своих стихотворении 1919 г., обращаясь к интеллигентам России, писал:

Еще недавно, всего охотней
Вы к новым сказкам клонили лица:
Уэллс, Джек Лондон, Леру и сотни
Других плели вам небылицы.
 
И вы дрожали, и вы внимали, 
С испугом радостным, как дети, 
Когда пред вами вскрывались дали
Земле назначенных столетий.
 
Вам были любы — трагизм и гибель
Иль ужас нового потопа, 
И вы гадали: в огне ль, на дыбе ль
Погибнет старая Европа?146 Брюсов В.Я. Товарищам интеллигентам. Инвектива. // Собр. соч. в 7-ми т. Т. 3. М., 1974. С. 53.

После начала Первой мировой войны в декабре 1914 г., т.е. за четыре года до появления книги О. Шпенглера, в журнале «Северные записки» была опубликована работа русского философа и публициста Григория Адольфовича Ландау (1877 — 1941) «Сумерки Европы», в первых строках которой говорилось: «Сумерки сгущаются над Западной Европой. Из сверкания небывало яркого дня современной культуры, восторженной возносившейся, казалось, в безграничные просторы, она без перехода погрузилась во внезапно развернувшуюся жуть».147 Ландау Г. Сумерки Европы // Северные записки. 1914. Декабрь. С. 28.В последующем эта статья вошла в сборник работ Г.А. Ландау под тем же названием (Берлин, 1923). За работой Г.А. Ландау вскоре последовала статья H.A. Бердяева «Конец Европы» (одно из послед. изд.: Бердяев H.A. Судьба России. М. — Харьков, 1999).

Если говорить о концепции О. Шпенглера в целом, то ее автор, не добавив ничего принципиального нового, просто довел все мысли своих предшественников до крайнего предела, граничащего с абсурдом: абсолютная замкнутость и непроницаемость культур, никаких связей и взаимного влияния и т.п. В этом отношении он является самым последовательным приверженцем плюрально-циклического понимания истории. После О. Шпенглера дальше двигаться в этом направлении было просто невозможно.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я