• 5

§ 2. Механизм правового регулирования общественного труда

Метод, свойственный правовому регулированию той или иной отрасли права, обычно определяется в современной литературе по теории права как обусловленные предметом правового регулирования различные приемы, способы, средства воздействия права на общественные отношения1. Это определение во многом основывается на советской правовой доктрине, принципиальные взгляды которой на метод правового регулирования в основном оформились в 30-50-е гг. XX в. Суть этих взглядов состояла в следующем.

Каждая самостоятельная отрасль права должна обладать своим собственным предметом и особым методом регулирования (по принципу один предмет, один метод - одна отрасль права)2. При этом предмет, поскольку он имеет объективное содержание, предопределенное самим характером общественных отношений и в принципе не зависящее от воли законодателя, обычно квалифицируется как главный материальный критерий разграничения норм права по отраслям. Метод же, сообразно этой правовой доктрине, служит дополнительным, юридическим критерием разграничения норм права по отраслям. Достаточно удачно квинтэссенция приведенных взглядов иллюстрируется известным высказыванием: если предмет правового регулирования отвечает на вопрос, что регулирует право, то метод - на вопрос, как регулирует.

Методы правового регулирования принято классифицировать по разным критериям на определенные виды. Наиболее распространенной является классификация, проводимая по характеру воздействия права на регулируемые общественные отношения. По этому основанию выделяются два метода: императивный и диспозитивный. Императивный метод, как отмечается в общей теории права, применяется для воздействия на отношения, строящиеся на началах власти и подчинения их субъектов, он характерен для публичных отраслей, например, административного и уголовно-исполнительного права. Диспозитивный метод предполагает равенство сторон и применяется в сфере действия отраслей частного права (гражданского, семейного и проч.)1.

Фактически та же классификация, но выраженная в иных терминах, имеет место в случае выделения метода субординации и метода координации. В частности, метод субординации, который, как утверждается в теории права, свойствен административному, уголовному и государственному праву, так же как и императивный метод, характеризуется подчинением одного субъекта отношений другому. Метод координации, присущий гражданскому и семейному праву, как и диспозитивный метод, проявляется в равенстве сторон правового отношения и в предоставлении им возможности самостоятельно избирать предусмотренную правом модель поведения2.

Помимо двух названных, существует и третий вариант терминологических обозначений по сути тех же двух методов правового регулирования. В литературе по теории права выделяется метод автономии, который, по мнению сторонников этой терминологии, применяется главным образом в сфере действия частного права, и авторитарный метод, который имеет сферу применения в публичном праве. При этом сущность метода автономии характеризуется тем, что при его помощи самим участникам регулируемых правом общественных отношений предоставляется возможность самостоятельно определять свое поведение во взаимоотношениях друг с другом в рамках закона. В отличие от него авторитарный метод базируется на использовании властных правовых предписаний, которые устанавливают основания и порядок возникновения конкретных прав и обязанностей у субъектов правоотношений3.

Императивный и диспозитивный методы, так же, как и методы субординации и координации (автономии и авторитарности), нередко обозначаются в качестве первичных или исходных методов, представляющих собой выделенные логическим путем простейшие приемы регулирования, определяющие основную специфику правового положения субъектов соответствующих отношений. При этом императивный метод (он же метод субординации, или авторитаризма) относится к сфере централизованного и тем самым государственно-нормативного регулирования, а диспозитивный метод (метод координации, или автономии) - к области децентрализованного и, значит, договорного регулирования1.

Следует обратить внимание на то, что в сфере действия трудового права практически невозможно провести четкую грань между централизованно-нормативным и децентрализованно-договорным регулированием. Это объясняется тем, что среди источников трудового права имеется достаточно большое число правовых актов, сочетающих признаки и нормативно-правовых, и договорных источников права, как централизованных, так и децентрализованных. К их числу можно отнести, например, локальные нормативные акты, которые, несомненно, являются способом императивного, но одновременно и децентрализованного, правового регулирования отношений, входящих в предмет трудового права. Наряду с ними к источникам трудового права относятся и так называемые нормативные соглашения и коллективные договоры. Данные соглашения, заключаемые на уровне федерации в целом или на уровне отдельного субъекта федерации, можно и нужно рассматривать как своеобразные централизованные источники трудового права, которые, так же, как и коллективные договоры, одновременно имеют диспозитивные начала в своем создании и императивные характеристики в правоприменении. В зарубежном трудовом праве последних лет выделяется такой источник, как согласовательное законодательство, представляющее собой результат синтезного законотворчества, в котором сливаются воедино политическая власть и частный интерес как два исторических русла легитимизации социально-трудовых отношений2.

В итоге следует прийти к выводу о том, что особенности правового регулирования отношений, составляющих предмет трудового права, не дают оснований для признания универсальной, а в силу этого и научно безупречной концепции, выделяющей только два метода правового регулирования.

Этот вывод в принципе можно адресовать любой разновидности концепции двувидовой классификации отраслевых методов правового регулирования, в силу чего все они теряют для трудового права свою теоретическую и практическую ценность, поскольку предмету данной отрасли свойственны дуализм и противоречивость. Одна часть общественных отношений, составляющих ее предмет, обладает качеством равенства сторон и потому регулируется в договорно-правовом порядке, а другая - властью одной стороны и подчинением другой и потому регулируется в централизованно-нормативном порядке. Если же принять тезис о том, что метод правового регулирования определяется его предметом, то неизбежно придется прийти к тривиальному выводу о диспозитивно-императивной, координационно-субординационной, автономно-авторитарной, централизованно-децентрализованной, нормативно-договорной и тем самым смешанной природе метода трудового права.

Такой вывод, в свою очередь, является по большей части как теоретически, так и практически бесполезным, в том числе и для определения места трудового права в системе российского права. Его бесполезность состоит в том, что, фактически являясь смесью частноправовых и публично-правовых приемов регулирования, он сам не может служить хотя бы сколько-нибудь надежным и эффективным критерием для отграничения предмета трудового права от смежных общественных отношений, включаемых в предмет правового регулирования частных или публичных отраслей права.

Отсюда следует, что, если рассматривать основное служебное назначение метода правового регулирования под углом зрения исполнения им функции дополнительного критерия деления системы права на самостоятельные отрасли, то придется признать, что эту функцию не в состоянии выполнить комплексный по своей природе метод трудового права. В таком случае все варианты концепции двухвидовой классификации отраслевых методов оказываются практически и теоретически бесполезными для сферы трудового права, в том числе для цели отграничения его предмета от смежных отраслей права.

Данный вывод не является принципиально новым, в отечественной теории права неоднократно и совершенно справедливо выражалось сомнение относительно реальности исполнения методом функции, пусть даже и дополнительного, критерия деления права на отрасли. Подобное сомнение основано на том, что метод, по общему признанию, произведен от предмета и не имеет в этом смысле самостоятельного значения1. Иначе говоря, он всецело определяется предметом (и, к слову, не только в юриспруденции) и потому представляет собой лишь юридическое выражение его (предмета) особенностей.

Коль скоро нельзя признать безупречным тезис о том, что правовому регулированию в принципе присущи только два метода - диспозитивный и императивный (или координации и субординации, авторитарности и автономии), то вряд ли может быть признана абсолютно верной и формула: "один метод - одна отрасль права". Практически она также не находит своего подтверждения, поскольку в любой отрасли права в большей или меньшей степени всегда используются оба метода. Иначе говоря, в действительности каждая отрасль права фактически использует оба метода. Тем самым всегда имеет место их сочетание, которое характеризуется преобладанием императивных или диспозитивных начал, обусловленных природой регулируемых отношений. Однако ни одна отрасль не обладает единственным, неповторимым и абсолютно "чистым" собственным методом.

В итоге применительно к рассмотренной теоретической конструкции двухвидового метода можно говорить лишь о том, что она способна относительно хорошо "работать" только в сфере весьма ограниченного числа так называемых основных или профилирующих отраслей права, к которым, с известными оговорками, можно отнести гражданское, уголовное и административное право. Однако она мало применима к тем отраслям, предметы которых носят откровенно комплексный характер и не обладают ярко выраженной доминантой имущественных отношений, как в гражданском праве, управленческих, как в административном праве, охранительных, как в уголовном праве.

Таким образом, рассмотренная теоретическая конструкция метода правового регулирования не имеет достаточного позитивного потенциала для ее практического использования в сфере трудового права, в связи с чем она и не должна браться им на вооружение.

Советская правовая наука пыталась в прошлом, а российская пытается сейчас преодолеть недостатки излишне абстрактного подхода к определению содержания юридической категории отраслевого метода права, используя для этого иные теоретические конструкции. Одна из них основывается на весьма интересной и оригинальной позиции, впервые в целостном виде сформулированной известным ленинградским правоведом-административистом, профессором В.Д. Сорокиным1

Определяя правовой метод традиционно в виде совокупности юридических приемов, средств и способов воздействия на общественные отношения со стороны компетентных субъектов, он, в отличие от своих коллег, попытался не ограничиваться простой констатацией известного

положения о том, что метод отвечает на вопрос, как право регулирует общественные отношения, а пойти дальше и сформулировать ответ на вопрос, каким образом государство при помощи права воздействует на поведение людей в нужном для него направлении.

Отправной теоретической посылкой для этого послужила идея о том, что существуют всего три исходных, первоначальных способа воздействия права на отношения между людьми. Социально опасные варианты поведения государство запрещает, предусматривая наказание за нарушение вводимых им запретов, социально полезные - разрешает (дозволяет), устанавливая границы возможного поведения, и, наконец, социально необходимые - предписывает, определяя должное поведение субъекта1.

Эти три способа получили наименования запрета, дозволения и предписания. Они составляют основное содержание диспозиций правовых норм, в силу чего последние подразделяются на запрещающие, управомочивающие и обязывающие. Взятые в единстве запрет, дозволение и предписание выступают как внутренние составные части единого метода правового регулирования, который используется во всех отраслях права. Но поскольку конкретные проявления этих способов в различных отраслях неодинаковы, постольку и пропорции между ними в каждой из них различны.

В зависимости от доминанты какой-либо одной из трех составных частей метода различаются три типа правового регулирования общественных отношений: уголовно-правовой; гражданско-правовой; административно-правовой. В первом, который в большей мере характерен для уголовного права, естественно, преобладает запрет, однако он присутствует и в других, в том числе "не уголовных", отраслях права. Во втором - дозволение. Данный тип правового регулирования распространяется на весьма значительный круг отношений, которые входят в предметы ряда отраслей права: гражданского, семейного, трудового и др. В третьем доминирует предписание, и этот тип регулирования распространяется на общественные отношения, также находящиеся в сфере действия нескольких отраслей права: административного, финансового, земельного, опять-таки трудового и др.

Совершенно очевидно, что трудовое право использует весь арсенал средств правового воздействия, содержащийся во всех типах правового регулирования. Разумеется, использует их не в том смысле, что, не имея своих, оно вынуждено заимствовать "чужие" уголовно-правовые,

гражданско-правовые или административно-правовые средства регулирования своего предмета. Речь в данном случае идет о другом: трудовое право использует свою собственную оригинальную палитру правовых средств, хотя и составленную из того же запрета, предписания и дозволения, но, и это важно подчеркнуть, не как уголовно-правовых, гражданско-правовых или административно-правовых, а как общеправовых средств правового воздействия.

На основе данной теоретической конструкции отраслевой метод правового регулирования может быть представлен как определяемая особенностями предмета и используемая для регулирования составляющих его общественных отношений некая оригинальная комбинация элементарных правовых средств.

Если внимательно посмотреть на это определение, то неминуемо должен возникнуть ряд вопросов, ответы на которые оно не содержит. Вопрос первый: можно ли познать суть отраслевого метода, сконструированного подобным образом, и вопрос второй: какую практическую пользу такое знание даст?

Суть отраслевого метода в принципе выявить возможно, например, путем анализа диспозиций всего массива правовых норм, составляющих содержание конкретной отрасли права и выяснением в результате этого конкретного соотношения содержащихся в них запрета, дозволения и предписания.

Проведение такого анализа представляет собой трудную, но выполнимую задачу, решение которой сводится к простой констатации определенной пропорции запретов, предписаний и дозволений, содержащихся в нормах права. Однако в практическом плане такие результаты бесполезны, поскольку они не могут служить отправной точкой для каких-то дальнейших умозаключений, выводов и предложений о перспективах развития и мерах совершенствования метода конкретной отрасли права.

В итоге можно говорить о том, что и трехэлементный вариант конструкции единого метода правового регулирования не имеет ощутимого практического потенциала. В частности, он также не в состоянии исполнить свою служебную роль юридического критерия разграничения различных отраслей права, потому он не может быть применен и к сфере действия трудового права.

Отсюда следует естественный вывод о том, что проблема деления права на отрасли в свое время была излишне усложнена нашей юридической наукой и прежде всего за счет использования совершенно непригодного для этой цели внутреннего юридического критерия, коим является метод правового регулирования. На самом деле те или иные отрасли права, равно как и отрасли законодательства, нужно

выделять исключительно по предмету правового регулирования, т.е. по той группе общественных отношений, которые составляют реальную жизнь правовых норм1.

В основе же самого деления права на отрасли должна доминировать не надуманная объективность, а конкретная практическая целесообразность. В этом смысле число отраслей права не может быть раз и навсегда данным, поскольку право представляет собой явление развивающееся, а отнюдь не застывшую и костную структуру, включающую стандартный набор отраслей, предложенных когда-то А.Я. Вышинским. Развитие права обусловливается в первую очередь изменениями в регулируемых им общественных отношениях, т.е. появлением, изменением или отмиранием отношений определенных видов. Новейшая история нашей страны довольно наглядно это иллюстрирует. Так, трудовое право возникло в связи с необходимостью правового урегулирования отношений, порожденных появлением наемного труда как оригинального экономико-социального явления и выходом на авансцену новых субъектов общественной и экономической жизни, коими стали юридически свободный и не имеющий имущественно-экономической основы для самостоятельного хозяйствования работник и имеющий эту основу формально равный ему на рынке труда работодатель. Еще большей иллюстративностью обладает история колхозного или экологического права. В этом смысле современное правовое регулирование становится все более дифференцированным и теснее привязанным к конкретике общественных отношений: появилась потребность в специальном регулировании трудовых отношений - сложилось трудовое право, возникла необходимость в регулировании экологических отношений - сформировалось природоохранительное право, не стало колхозов - отпала необходимость в колхозном праве.

Отечественная наука трудового права также отдала дань попыткам сформулировать содержание метода своей отрасли посредством выявления какой-то одной специфической черты правового регулирования, которая была бы общей для всего круга общественных отношений, составляющих предмет соответствующей отрасли2. В разное время в качестве таковой называлось, например, участие профсоюзов в разработке и принятии нормативных актов о труде, разрешении трудовых споров, контроль профсоюзов за соблюдением трудового законодательства либо участие рабочих и служащих в регулировании трудовых и тесно связанных с ними отношений. Однако в настоящее время от этих попыток российская наука трудового права отказалась.

Основанием послужили результаты исследований, проведенных в области теории права. С начала 60-х гг. в советской правовой науке все чаще стало высказываться мнение о том, что метод правового регулирования не остается неизменным и не может быть сведен только к одному, двум или даже трем признакам, приемам, средствам или способам регулирования, поскольку особенности правового регулирования, свойственные любой отрасли права, выражаются во многих ее характеристиках. Сообразно данной идее было предложено характеризовать метод с помощью следующих признаков: а) порядка возникновения, изменения и прекращения правоотношений (юридических фактов); б) общего юридического положения участников правоотношений (правосубъектности); в) характера установления прав и обязанностей (содержания правоотношений); г) способов защиты прав и средств обеспечения исполнения обязанностей (санкций)1.

В 70-х гг. эта конструкция была положена и в основу научной разработки концепции метода трудового права, которая была призвана отражать: а) характер взаимодействия сторон, влияющий на правовое положение субъектов трудового правоотношения (равенство и подчинение); б) степень определенности предоставленных прав, выражающуюся в характере норм трудового права (императивном или диспозитивном); в) порядок установления прав и юридических обязанностей субъектов трудовых отношений (непосредственно законом или нормативным соглашением)2.

Нужно сказать, что этот подход к определению содержания метода трудового права оказался довольно жизнеспособным и благополучно дожил до сегодняшнего дня. Во всяком случае большинство современных учебников по трудовому праву, описывая метод правового регулирования, основываются именно на нем.

Конечно, имеются определенные различия в наборе конкретных признаков, выделяемых различными авторами для описания метода трудового права, но они по большей части не носят кардинально противоречивого характера. Поэтому и дефиниция метода трудового права, которая в.настоящее время приводится в большинстве учебной литературы, является принципиально единой. Обычно метод определяется либо как совокупность приемов и способов воздействия права на общественные отношения, либо как специфический для данной отрасли права комплекс способов (приемов) правового регулирования, который показывает, как и какими правовыми приемами и средствами осуществляется регулирование общественно-трудовых отношений.

Совершенно очевидно, что в качестве ключевых слов, характеризующих метод, выступают термины "прием", "способ" и "средство", содержание которых весьма близко по значению. Так, термин "прием" обозначает способ в осуществлении чего-нибудь, "способ" - действие или систему действий, применяемых при исполнении какой-нибудь работы или осуществлении чего-нибудь, "средство" - прием, способ действия для достижения чего-нибудь1. Так как у всех этих терминов принципиально единое содержание, то их вполне можно рассматривать в качестве синонимов, а метод определять как совокупность правовых средств, используемых для правового регулирования общественных отношений.

В таком виде содержание категории метода правового регулирования фактически пересекается с содержанием понятия механизма правового регулирования, поскольку последний также определяется как взятая в единстве система правовых или юридических средств, при помощи которой обеспечивается правовое регулирование как результативное правовое воздействие на общественные отношения2. Данное обстоятельство можно рассматривать как свидетельство того, что категория метода фактически выполнила, если можно так сказать, свою историческую роль. Сегодня не столь актуальна проблема деления права на отрасли, сколько важна проблема повышения эффективности действия единой системы российского права, которая в качестве предварительного условия требует для своего решения уяснения технологии правового регулирования, осуществляемого с помощью определенного правового механизма.

Содержание этого механизма составляют разнообразные правовые средства, общепризнанного определения которых пока, к сожалению, не существует. Наиболее часто к ним относят юридические нормы, правоотношения, индивидуальные предписания1 либо специфические юридические инструменты (рычаги), применяемые субъектами правоотношений в своей деятельности: договоры, ответственность, меры защиты, различные юридические приемы и конструкции (исковая давность, способы обеспечения обязательств и проч.)2.

В принципе имеют право на существование оба подхода к определению содержания понятия правовых средств, поскольку данная категория многоуровневая. На макроуровне вся правовая надстройка может рассматриваться как общеюридическое универсальное средство регулирования общественных отношений. Соответственно, составляющие ее элементы типа правовых норм, договоров, правоотношений, субъективных прав, обязанностей и т.п. представляют собой специальные юридические средства (приемы, способы) правового регулирования общественных отношений. На микроуровне норм реально существующего позитивного права закрепляются конкретные правовые средства воздействия на субъектов права. Это - уже известные нам запреты, предписания, дозволения, образующие в совокупности инструментарий механизма правового регулирования, в характере которого находят выражение особенности предмета правового регулирования той или иной отрасли права.

Данный блок правовых средств обеспечивает формирование источников позитивного права, в которых содержатся основы введения в каждой конкретной отрасли права определенных юридических режимов, отражающих и выражающих политику государства в области общественных отношений, относимых к предмету соответствующих отраслей и правовых институтов3. Так, в годы государственно-планового централизованного управления экономикой регулирование общественно-трудовых и связанных с ними отношений осуществлялось преимущественно в условиях режима централизованно-императивного регулирования, в котором доминировали нормативные акты, содержащие такие правовые средства, как предписание и запрет. Переход к рыночной экономике влечет отказ от использования только централизованных административно-командных методов управления экономикой, производством и трудом, которые содержатся в созданном государством позитивном праве. Это естественным образом востребует

юридический режим диспозитивно-децентрализованного регулирования труда, который использует в качестве основных такие правовые средства, как дозволение (стимулирование) и запрет (ответственность), содержащиеся не только в позитивном, но и в субъективном трудовом праве1.

Все запреты, дозволения и предписания, как и сами источники права, в которых они содержатся, образуют в совокупности статическую часть механизма правового регулирования общественных отношений, которая фиксирует некие идеальные модели поведения субъектов права и служит исходной базой для всего правового регулирования. Статическая часть механизма правового регулирования дополняется динамической частью, которая включает комплекс правовых средств, призванных способствовать воплощению в реальное поведение людей тех идеальных правовых моделей, которые содержатся в источниках права.

Эта часть механизма правового регулирования, в свою очередь, может быть подразделена на два блока. Назначение первого состоит в том, чтобы перевести правовую энергию источников права на уровень поведения конкретных субъектов - носителей прав и обязанностей2. Сюда входят правовые средства, обеспечивающие действие права. К ним относятся: юридические факты, правоотношения, субъективные права и юридические обязанности, призванные обеспечить действие права.

Для того чтобы право могло реально действовать, необходимо придать определенным событиям или действиям характер юридически значимых фактов, с наступлением которых люди оказываются в положении сторон правоотношений, обладающих взаимосвязанными субъективными правами и обязанностями.

Использование данных прав, соблюдение запретов, исполнение обязанностей субъектами правоотношений, равно как и применение к ним норм права уполномоченными органами или лицами, относится к стадии осуществления права, в сфере которой функционируют правовые средства реализации права, образующие в совокупности второй блок динамической части механизма правового регулирования.

Следует обратить внимание на то обстоятельство, что юридические режимы, оттирающиеся на созданное государством позитивное право и содержащиеся в нем предписания и запреты, обычно поддерживаются и обеспечиваются правоприменением как авторитарно принудительным способом реализации правовых норм. Например, подобным образом, до недавнего времени, обстояло дело с реализацией норм трудового права1. Напротив, для юридических режимов, базирующихся на свойственном субъективному праву дозволении, характерно преимущественное использование автономно-диспозитивных способов самореализации права, к которым, естественно, необходимо отнести договорные формы осуществления права. Именно это и наблюдается сейчас в сфере действия трудового права, где на фоне резкого сужения государственно-нормативного регулирования вопросов труда и заработной платы наблюдается повышение реальной регулирующей роли индивидуальных трудовых договоров, а также коллективных договоров и соглашений.

Использование договоров и властных актов правоприменения, в свою очередь, нуждается в правовых средствах обеспечения содержащихся в них правил поведения, и таковыми, в принципе, могут быть два достаточно типичных способа регулирования поведения людей - положительное стимулирование и негативная ответственность. Именно эффективные стимулирование и ответственность в труде, взятые вместе, призваны обеспечить реализацию субъектами трудового права их прав и обязанностей и тем самым способствовать воплощению в реальной действительности тех моделей поведения, которые предусматривает позитивное право.

Таким образом, механизм правового регулирования трудовых и связанных с ними отношений включает: а) правовые средства воздействия на субъектов права; б) правовые средства, обеспечивающие действие права; в) правовые средства реализации права; г) правовые средства обеспечения поведения субъектов права.

Приведенная классификация правовых средств имеет в качестве основания, по сути дела, стадии правового регулирования, среди которых принято выделять: а) стадию общего неперсонифицированного воздействия права; б) стадию активной работы такого элемента правового регулирования, как правоотношение; в) стадию реализации права; г) стадию обеспечения реализации права2.

Правовые средства регулирования отношений, входящие в предмет трудового права, могут быть дифференцированы и по другим основаниям. Например, по своему юридическому значению они могут классифицироваться на средства общего, отраслевого, локального и индивидуального характера. Примером специфических отраслевых средств, характерных именно для трудового права, могут служить коллективный договор, материальная и дисциплинарная ответственность и др. Рыночной экономике присуще усиление роли правовых средств локального и индивидуального характера, в чем можно и нужно видеть проявление свободы труда и отказ государства от не характерных для рынка и не гибких по своей сути централизованных средств общего и отраслевого значения.

С точки зрения субъекта трудовых и связанных с ними отношений правовые средства, применяемые для их регулирования, могут быть подразделены на индивидуальные и коллективные. Следует подчеркнуть, что советское и российское трудовое законодательство долгое время опиралось почти исключительно на концепцию универсального индивидуального трудового правоотношения. Сообразно этому и средства правового регулирования избирались также индивидуальные. В настоящее время с развитием в деятельности субъектов трудового права начал социального партнерства и коллективно-договорных форм организации и регулирования труда и его условий появляется настоятельная необходимость детальной теоретической проработки общей концепции механизма правового регулирования коллективных отношений и поиска наполняющих его эффективных правовых средств, к которым следует отнести права, обязанности, меры и процедуры ответственности соответствующих субъектов.

По характеру действия средства трудового права следует дифференцировать на директивные (распорядительные) и стимуляционные. В экономической литературе совокупность тех и других нередко именуется административным и экономическим методами управления. Данная классификация методов управления часто сопровождается утверждением о том, что экономическое управление или регулирование не связано с приказами, распоряжениями и прочими правовыми "формальностями", тогда как административное регулирование опирается исключительно на них. Данный взгляд фактически является одной из застарелых ошибок отечественной экономической науки. Любой метод регулирования, если, конечно, он применяется от имени государства, как правило, должен иметь правовую форму, само существование которой не зависит от характера воздействия на регулируемый объект. В то же время несомненно, что для

административного метода регулирования, действительно, более характерно использование директивных или распорядительных средств, а для экономического - стимуляционных. Но нельзя забывать и о том, что и те и другие могут, и в ряде случаев должны, быть облечены в определенную правовую форму, дабы принять вид общеобязательных правил поведения.

В действовавшем долгие годы в нашей стране варианте трудового законодательства и практике его применения доминирующее положение занимали директивные, распорядительные средства управления трудом. Поэтому большинство норм трудового права были предписывающими и благодаря им из "центра" буквально был расписан (и далеко не всегда лучшим образом) каждый шаг участников трудового процесса. Развитие рынка труда вызывает необходимость отказа от использования этих авторитарных средств управления трудом, а в более широком плане означает замену общегосударственного режима директивного управления трудом на юридический режим договорно-нормативного регулирования труда.

Индивидуальные и коллективные, директивные и стимуляционные средства регулирования труда с точки зрения их содержания могут быть материальными и нематериальными. Например, дисциплинарные взыскания, не связанные с увольнением, являются нематериальными, такой же характер имеют объявление благодарности, награждение почетной грамотой или занесение на Доску почета. Что же касается премирования, депремирования, снижения размера или отмены надбавок и доплат, применения мер материальной ответственности, то они могут служить примером материально-правовых средств регулирования отношений в сфере труда. В условиях рыночной экономики те входящие в предмет трудового права отношения, которые складываются на рынке труда, имеют в качестве основного регулятора материально-правовые средства. За счет них и должен обогащаться арсенал средств трудового права, входящих в механизм правового регулирования труда в условиях рыночной экономики.

Правовые средства можно классифицировать также по цели, достижение которой преследуется их созданием и применением. По этому основанию необходимо различать правовые средства, применяемые в целях стимулирования производительности, качества или интенсивности труда, обеспечения договорных обязательств, охраны имущества работодателя, поддержания дисциплины труда, рационального использования материальных и энергетических ресурсов и проч.

Процесс любого регулирования должен быть целенаправленным, поэтому достижение поставленных целей обязательно должно обеспечиваться применением правильно избранных средств регулирования поведения участников общественно-трудовых и связанных с ними отношений. Однако для этого необходимо располагать разнообразным правовым инструментарием, позволяющим оперативно и адекватно реагировать на изменения в регулируемом объекте. В условиях директивного подхода к определению как самого набора этих средств, так и условий их применения данный инструментарий был, к сожалению, весьма невелик. Кстати, подобным обстоятельством во многом объясняется и та сравнительно низкая эффективность социалистического труда, которая сопровождала функционирование государственно-нормативной системы управления трудом в советский период ее истории. В условиях рыночной экономики участники процесса труда должны быть максимально свободны1 в выборе путей и средств достижения высокоэффективных хозяйственных результатов, которые играют роль основного источника удовлетворения их материальных интересов. Именно в прямой связи результата и действий конкретных производителей и субъектов хозяйствования заключается особая сила и гибкость так называемого экономического метода регулирования отношений в области общественного труда.

Итак, современный механизм правового регулирования трудовых и связанных с ними отношений базируется, если можно так выразиться, на трех китах:

1) частноправовом и, соответственно, индивидуально-договорном регулировании трудовых отношений, возникающих между работником и работодателем как первичными субъектами рынка труда;

2) социально-партнерском и, соответственно, коллективно-договорном регулировании тесно связанных с трудовыми коллективных отношений, возникающих между представителями работников и работодателями или их объединениями как вторичными субъектами рынка труда;

3) публичном государственно-правовом регулировании отношений, связанных с установлением обязательных для повсеместного применения национальных стандартов труда, разрешением трудовых споров, государственным контролем и надзором за соблюдением законодательства о труде, установлением процедуры и пределов юридической ответственности.

Этот механизм, который должен воплотиться в позитивном и субъективном трудовом праве России, может быть охарактеризован с позиции включаемых в него правовых средств следующим образом: а) как механизм преимущественно децентрализованного регулирования труда, использующий договорные средства реализации права, но имеющий пределы договорной свободы в виде закрепленных в законе основных прав работников и мер их ответственности; б) как механизм, опирающийся на индивидуальные и коллективные регуляторы труда материального и нематериального характера; в) как механизм, комбинирующий стимуляционные и директивные средства, но отдающий предпочтение использованию стимуляционных средств; г) как механизм, сочетающий в себе договорный принцип в возникновении (а частично и в прекращении) трудовых правоотношений и директивно распорядительный в управлении коллективным трудом; д) как механизм, характеризующийся разнообразием правовых средств, позволяющих достигать посредством их применения самых различных целей, например, обеспечения договорной свободы вступления в трудовые отношения и искоренения всех форм дискриминации в труде, стимулирования конкретных результатов труда и охраны имущества работодателя, поддержания дисциплины труда и обеспечения охраны труда и др.; е) как механизм, распадающийся на правовые средства, обеспечивающие, так сказать, "саморегулирование" индивидуальных и коллективных трудовых отношений самими их участниками, и правовые средства, обеспечивающие реализацию работодателем своей нормативной, директивной или дисциплинарной (правоприменительной) власти, составляющей содержание внешнего правового регулирования.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я