• 5

Происхождение письменной речи в связи с развитием мышления

Анализ возникновения письменной речи — это специ-льный большой вопрос, имеющий свою длительную исто-пию большую литературу и немалое число всевозможных пчек зрения. В нашей работе эта проблема не является самоцелью. Этот вопрос интересует нас прежде всего потому, что генезис письма позволяет проследить общую линию ' развития мышления от его конкретных нагляд-нообразных к отвлеченным формам. Поэтому мы не будем вдаваться  в  собственно   лингвистические  детали и разбор точек зрения, а ограничимся кратким рассмот­рением этой проблемы лишь под углом зрения процес­са формирования мышления и роли языка в этом процессе, опираясь на более или менее устоявшиеся положения языкознания по вопросу о происхождении письменной речи.

Представляя собой зрительно воспринимаемую форму фиксации речи, или, говоря словами Д. Н. Ушакова, «костюм языка», письменность возникла на сравнитель­но высоком уровне развития общества, на уровне, когда уже возникло сознание и происходил процесс оформления членораздельной речи. Появление письменности было закономерным  продуктом  постепенного  расширения средств взаимного общения людей, движимого практиче­скими нуждами общественной жизни.

В отличие от языка, который создавался людьми не­осознанно, письменность является результатом сознатель­ного творчества людей и на всем протяжении своего исто­рического развития изменялась вполне преднамеренно. Выступая в качестве материального знака, системы види­мых знаков, письмо требует для своей реализации боль­шой концентрации внимания и вполне осознанных дейст­вий человека. Возникновение письма имело своей необхо­димой предпосылкой высокий уровень развития коорди­нации движений руки, ее тонких и точных манипуляций, подготовленных длительным опытом отправления сравни­тельно сложных трудовых операций и выполнением двига­тельных форм общения. Если членораздельная речь, получившая относительно самостоятельный характер, яв­ляется весьма абстрактной формой деятельности, то пись­менность, выполняемая в отсутствие в поле зрения своего адресата, носит еще более абстрактный характер. Направ­ленная на воображаемого зрителя, письменность по сравне­нию с устной речью еще более удалена от непосред­ственной цели удовлетворения природных потребностей че­ловека. Она предполагает сложную систему опосредова-ний человека с действительностью через других людей и, соответственно, могла возникнуть лишь на уровне разви­того мышления. Являясь искусственным продолжением естественных коммуникативных возможностей устной речи, письменность имеет по сравнению с ней ряд сущест­венных преимуществ. Устная речь, несмотря на все свои богатейшие возможности как важнейшего средства че­ловеческого общения и орудия мысли, обладает- серь­езными недостатками. Она ограничена во времени и про­странстве. Существование речи в форме звучания опреде­ляется сравнительно узкими рамками процесса говорения, за пределами которых она прекращает свое существова­ние, становясь достоянием памяти, т. е. приобретает лишь субъективную форму своего бытия.

Пространственные возможности звуковой речи ограни­чиваются самое большее несколькими десятками метров, оказываясь тем самым достоянием сравнительно неболь­шой группы людей, непосредственно воспринимающих ее в данный момент времени и на данном отрезке про­странства.

Расширяемые жизненные потребности людей во взаим­ной связи не могли довольствоваться звуковой речью. Воз­никла потребность изыскать дополнительные средства общения. Такое средство, давшее возможность речи пре­одолеть узкие рамки пространства и времени, было найде­но человеком в форме письменности.

Предметные средства общения. Своими генетическими корнями письменность уходит в глубокую древность, к периоду, когда человек не владел еще членораздельной речью, а общался при помощи нечленораздельных звуков, жестов и мимики. Вполне вероятно, что коммуникативную функцию, опосредствующую связь человека . с другими людьми, выполняли многие средства. Одни из них но­сили непреднамеренный, другие — произвольный характер. Так, следы, которые оставлял человек на песке, мягкой земле, пепел после приготовления пищи, остатки еды, от­бросы, продукты обработки орудий и т. п. неизбежно служили для Других людей, когда они в своих переходах на­пали на все это, знаками того, что здесь были люди. пд от костра, звуки, издаваемые людьми при ударах камнем о камень, и т. п. также служили сигналами, изве­щавшими приближавшегося человека или группу людей о том, что поблизости находится другая группа людей. На основе неоднократного восприятия этих связей впоследст­вии Y людей сложилось и преднамеренное использование оазличных предметов и явлений с целью дополнительной коммуникации. Так, человек с целью самоориентировки или ориентировки в пространстве других людей мог вполне намеоенно фиксировать свои следы. Ориентировка по сле­дам "навыки в которой вырабатывались у человека в ре­зультате бесчисленных случаев поисков животных с целью охоты, послужила толчком для использования более на­дежных средств в виде камней, палок, служивших путе­выми знаками. Следы могли сравнительно быстро зано­ситься, размываться и т. п., между тем как предметы, по­ложенные в надлежащем месте с целью коммуникации, могли значительно дольше сохранять свою функцию. Сло­вом, некоторые предметы выполняли в жизни человека наряду с другими функциями и функцию коммуникации. Но ни предметная форма коммуникации, ни возникшее позднее общение с помощью зарубок, узлов и т. п. еще не представляют собой письменности.

Взаимное общение людей при помощи различных пред­метов сыграло существенную роль в подготовке человека к изобретению письменности. Эта подготовка заключалась прежде всего в том, что восприятие человеком определен­ных предметов было ориентировано, кроме всего прочего, и на уяснение их коммуникативной функции. Включая предметы в сферу общения, люди тем самым облекали эти предметы специфическим социальным значением, ко­торое осознавалось людьми наряду с другими функциями данных предметов. Это создало необходимые предпосылки для того, чтобы перейти к использованию в качестве средств общения не самих по себе предметов, а их изображений. Изображение предметов с целью ком­муникации и явилось началом письменности, которая претерпела в своем историческом развитии три основ­ные стадии: рисуночную, иероглифическую и фонети­ческую.

 

 Пиктографическое, или рисуночное, письмо. Начальной

формой письменности в подлинном смысле этого слова является рисуночное письмо. Рисуночное письмо пред­ставляет собой результат преднамеренного изображения предмета с целью общения. Когда первобытный человек хотел сообщить что-либо о вещи, то он выражал это при помощи ее изображения, фиксируя последнее, например, на папирусе, камне и т. п. Так, мысль о собаке он выра­жал при помощи изображения собаки. Каменные и гли­няные фигурки женщин, различные росписи на стенах пещер, изображения мамонтов, оленей, страусов, различ­ных сцен охоты и т. п. представляют собой продукты единого начала впоследствии разошедшихся видов челове­ческой деятельности: письма и изобразительного искус­ства. Рисуночное письмо являлось вместе с тем и изобра­зительным искусством. Или, точнее говоря, изобразитель­ное искусство, являясь ныне специфической формой письма, основной функцией которого является общение, на начальной своей ступени было единственной формой письма. Изобразительная деятельность на начальной сту­пени своего развития еще не выделилась в относительно самостоятельный вид деятельности, она была непосред­ственно включена в материальную практику человека, служа средством удовлетворения его потребностей в обще­нии, в запоминании изображаемого предмета, средством отправления различного рода ритуалов, предваряющих те или иные практически важные мероприятия, главным образом охоту.

В первоначальном изобразительном творчестве на передний план выступала коммуникативная функция, ко­торую искусство сохраняет и по сей день, являясь специ­фической формой взаимного общения людей. Выразитель­ные средства рисунка превосходили те возможности, кото­рые были доступны в то время еще скудной звуковой речи. Рисуночное письмо компенсировало ограниченные возможности звуковой речи. Однако рисуночное письмо заключает в себе коммуникативную функцию, имеющую преимущественно временную направленность. Запечатле­вая образ конкретной ситуации во времени, рисунок, рас­положенный, например, на стене пещеры, лишен широкой пространственной ориентации. Его коммуникативные воз­можности весьма ограничены. Ограниченность рисунка заключается не только в этом. Фиксируя какое-либо событче он лишь чувственно воспроизводит его и не сообщает пюдям чегО-то нового.

Рисуночное письмо лишено непосредственной связи с языком. Оно фиксирует не речь, а непосредственно образы восприятия и представления. Оно начало складываться р период зарождения членораздельной речи, в период формирования сознания человека. Рисуночное письмо фиксировало не отдельные мысли и тем более не отдель­ные понятия, а совокупность мыслей, отражающих цело­стную ситуацию.

Рисуночное письмо, начало которого относится к не­андертальскому человеку, представляло собой средство фиксации наглядно образных форм мышления. Бесспорно, что мышление на уровне пиктографической письменности, когда складывались зачатки членораздельной речи, но­сило не только наглядно образный характер; в нем возни­кали и отвлеченные -понятия. Но в основе своей оно опе­рировало еще материалом чувственных впечатлений, который получал свое материальное воплощение в устной речи и в форме рисунка.

Рисующий и воспринимающий нарисованное осозна­вали части рисунка, изображающие отдельные предметы, как части единого целого. Пиктограмма не именует от­дельного предмета, она не служит средством обозначе­ния, а является целостным образом пространственно связ­ной ситуации.

Как уже сказано, при помощи рисунка человек фикси­ровал не только наглядные образы, но и отвлеченные по­нятия, которые выражались чувственно наглядными сред­ствами. Так, понятие силы могло быть выражено при помощи изображения льва или слона, для выражения понятия верности рисовали, например, собаку, понятия вой­ны — стрелы и т. п. Североамериканские индейцы для обо­значения понятия «жизнь» рисовали змею, для обозначе­ния понятия «успех» — черепаху, понятия «дружба» — изображением двух соединенных рук, понятия «любовь» — изображением соединенных сердец. Рисуя переднюю часть льва, люди выражали понятие первенства, локоть — для обозначения справедливости и правды, ястреба — для обозначения материнства. «Первые опыты изображения звуков,— пишет П. Лафарг,— сводились к своего рода Ребусам,— звуки изображали рисунком предмета, назва­ние которого имеет тот же звук. Так, египтяне, называвшие словом деб хвост свиньи, рисовали для начертания звука деб хвост свиньи в виде трубы» 1.

Таким образом, в развитии письменной речи и, соот­ветственно, мышления совершается существенный сдвиг в направлении абстрагирования от конкретной данности-чувственно воспринимаемого образа к образованию симво­лических средств общения. Эта форма общения, когда, например, рисунок пчелы обозначал трудолюбие, покои­лась на более опосредованных связях между материаль­ной формой письма и его мыслительным содержанием. Чувственная форма изображения отодвигалась уже на задний план, поскольку она сама по себе не просто зер­кально н воочию отражала смысл, а приобретала его в силу ассоциации с образом другого явления, с которым она оказывалась в различного рода связях: или как целое и часть, или как причина и следствие, или как орудие и функция,— словом, выражала или реальное, или предпо­лагаемое сходство изображаемой вещи с понятием, кото­рое человек хотел выразить. В символическом письме о целом предмете сообщается с помощью изображения его части. Например, желая сообщить о животном, чело­век изображал на рисунке лишь голову этого животного. В символическом способе выраженное значение содержит в себе нечто иное, чем то, что непосредственно дано самим символом, в котором оно воплощено. Такого рода симво­лизирующие средства общения, выражавшие развитие абстрагирующей работы мышления, постепенно подгото­вили переход к следующей, иероглифической письменно­сти.

Идеографическое, или иероглифическое, письмо. Зако­номерный переход от пиктографического к идеографиче­скому письму был обусловлен прежде всего материальны­ми потребностями развивающегося общества. Рост эконо­мических и политических связей между народами, потреб­ность в государственной переписке, торговле, издании и распространении законов и т. п. значительно расширили сферу применения письма. Возникла необходимость в использовании для письма сравнительно легко перено­симых и перевозимых предметов. Для этих целей были созданы папирусы (Египет), глиняные таблички (Междуречье), шелк и бумага (Китай), кожа, береста, пальмовые 'тистья'и т. п. Сердцевина ствола папируса, слоящаяся на тонкие гибкие пласты, служила в то время превосходным материалом для письма.

Пиктографическое письмо постепенно эволюциониро­вало в направлении все большей и большей редукции. От полного изображения предмета и ситуации люди перехо­дили к схематическому изображению лишь некоторых де­талей изображаемого объекта. В отличие от пиктографи­ческого, идеографическое письмо уже не воспроизводит целостную ситуацию. Хотя каждый элемент записи — иероглиф — картинно воспроизводит некоторые харак­терные черты изображаемого предмета, тем не менее это уже не обычный рисунок, а изображение обобщенных представлений и понятий в той их связи, которая воспро­изводит объективную связь изображаемых предметов и явлений.

По мере развития идеографического письма изобра­зительные моменты в иероглифах постепенно выветрива­лись и, наконец, стерлись до полной неузнаваемости. И только специальный анализ дает возможность восста­новить исконную связь письменного знака с определен­ным образом действительности. Идеографическое письмо представляет собой систему знаков и правил их использо­вания с целью сообщения любой мысли, т. е. возникло письмо в полном смысле этого слова. При помощи иерог­лифов оказалось возможным фиксировать сравнительно сложные тексты. Будучи следствием абстрагирующей ра­боты человеческого мышления, иероглифическое письмо является материально  фиксированным  показателем, дающим возможность судить об уровне развития мышле­ния. Если в ранней идеограмме отдельные графические компоненты заключали в себе моменты символики, давая возможность при их восприятии узнавать связь с какими-либо явлениями, то впоследствии иероглифы превраща­ются в своего рода тощую схему, лишенную полноты изо­бразительности. В этой схеме сохраняются лишь отдель­ные элементы фиксируемого предмета, как, например, кружочек означает солнце, серп — луну и т. д. Моменты внешней изобразительности постепенно выпадают из иероглифа, и вместе с этим выпадением из него образно­сти существенно изменяется его функция. Так, большая часть иероглифических письмен египтян носит, с одной стороны, символический характер, так как они еще со­храняют в себе непосредственные изображения действи­тельных предметов, которые являются представителями не самих себя, а чего-то иного, и с другой — они уже за­ключают в себе фонетический элемент, так как обозна­чают отдельные звуки посредством начертания предмета, наименование которого содержит в себе звук. Из непо­средственного образа предмета иероглиф превращается в средство его обозначения. Теперь уже из непосредствен­ного восприятия иероглифа невозможно узнать, к какому предмету или классу предметов он относится. Потеряв свое внешнее сходство с предметом, иероглиф восполнил эту потерю обогащением своего внутреннего содержания. Он стал средством фиксации обобщенного содержания мысли, орудием формирования и закрепления отвлечен­ного понятия.

Будучи продуктом анализа, вычленения, абстрагиро­вания и обобщения отдельных элементов рисунка, иерог­лифы в своей совокупности обеспечили практически бес­конечную возможность их комбинаций для выражения различных мыслей в контексте письменной речи. И в этом отношении иероглифическое письмо значительно прево­сходит по своим коммуникативным возможностям рису­ночное письмо. Преимущества иероглифического письма перед рисуночным заключаются также и в том, что иерог-лифика ориентирована не только во времени, но и в про­странстве, обеспечивая широкие возможности общения людей не только в рамках данной группы, племени, рода и т. п., но и между племенами, родами и нациями. Начер­танные на папирусах и прочем материале письмена на­чинают путешествовать «по свету», переходя из рук в руки, из города в город, из страны в страну, а во вре­мени — из века в век, неся на своей поверхности идеаль­ные плоды человеческого опыта. Письменность во много раз ускорила обмен опытом, явившись одним из мощных источников прогресса общества. На уровне иероглифиче­ского письма язык претерпел существенное изменение в своем развитии, хотя он еще не получил достаточно пол­ного грамматического оформления.

Именно для такого языка иероглифика служила наи­более адекватной формой фиксации. Количество знаков в иероглифическом письме велико, в нем фиксируется почти весь арсенал существовавших в то время слов.

Образование новых слов осуществлялось средствами сло-осложения, а в письме — путем сочетания иероглифов (со в китайском языке «вверх» + «вниз» + «машина» = :-=«лифт»). Возникновение иероглифики,  обусловив­шей (Ьиксацию мыслей в виде текстов, явилось своего оода гранью, разделившей историю человеческого обще­ства на дописьменную и письменную.

Слоговое и звуковое письмо. Иероглифическое письмо, явившись одной из важных в истории развития письмен­ности стадий, было впоследствии заменено у большин­ства народов сначала слоговым, изобретенным минойцами, а затем звуковым письмом, представляющим собой систе­му знаков в виде букв. При этом иероглифическая пись­менность, сохранившаяся у некоторых народов, например у китайцев, существенным образом видоизменилась, сим­волизировалась и, что самое главное, коренным образом переосмыслилась, став средством реализации высокого уровня развития современного отвлеченного мышления.

На следующей стадии развития письменности появ­ляется буква; она является средством фиксации уже не целого слова, а лишь отдельной единицы звуковой мате­рии языка — фонемы. Взятая сама по себе, буква лишена значения, она представляет собой некоторую геометриче­скую фигуру, содержание которой исчерпывается ее мате­риалом. Но в системе языковой действительности буква получает определенный смысл, который заключается в ее функции фиксировать звук и тем самым служить сред­ством зрительного различения границ слова и орудием образования написанного слова. Письменный знак, пред­ставляющий собой видимый эквивалент звука, не нуж­дается ни в каком другом содержании, кроме условного. Каждая буква алфавита имеет свою долгую историю, ее происхождение из иероглифа вскрывается историческим анализом.

Буквенное письмо, а также современное, существенно видоизменившееся иероглифическое письмо, представляют собой наиболее высокую ступень абстракции. Буквенное письмо является результатом сознательно осуществляе­мого человеком вычленения и материальной фиксации Далее не делимых единиц языка — отдельных звуков, ре­зультатом осознания того, что буквенным знаком можно фиксировать и передать любой звук речи, а сочетанием ^их знаков фиксировать любое слово языка, включая всю систему его грамматических форм. Начало изобрете­нию алфавита положили финикийцы, а древние греки за­вершили полное оформление алфавита, легшего в основу письменности всех языков индоевропейской системы, а от­части и языков других народов.

Появление алфавита, с точки зрения развития мышле­ния, означало, что у человека возникло отчетливое пред­ставление о том, что слово состоит из отдельных элемен­тов. При этом само количество изобретенных букв сви­детельствовало об осознании звуковой дифференциации слова.

Звуковая система письма возникла на стадии вполне развитого звукового языка и отвлеченного мышления. Если рисуночное и раннее иероглифическое письмо раз­вивалось параллельно с языком, не отражая в себе его грамматической структуры, то звуковое письмо создава-. лось на базе языка, являясь его адекватной материаль­ной оболочкой. Будучи дополнительным средством, зна­чительно обогатившим коммуникативные функции языка, звуковое письмо более тесно, чем рисунок и ранний иеро­глиф, связано с отвлеченным мышлением, выступая в ка­честве его вторичной материальной оболочки. Через язык звуковое письмо стало материальной действительностью мысли.

Трудно переоценить вообще значение письменности для развития человеческого общества, для прогресса его материальной и духовной культуры. Удовлетворяя самые разнообразные нужды общественной жизни, письменность обеспечила концентрацию опыта по существу всего чело­вечества в единую систему, обеспечивая преемственность развития знаний от поколения к поколению. Письменность явилась одной из тех величайших сил, которые позволили человеческому обществу совершить поистине гигантский прогресс в области материальной и духовной культуры за сравнительно небольшой промежуток времени, отделя­ющий современного человека от начала так называемой «писаной истории».

При рассмотрении истории формирования языка мы постоянно подчеркивали теснейшую связь между языком и мышлением, связь между формированием языка и мыш­ления. В заключение необходимо коротко и обобщенно подчеркнуть основные положения относительно роли языка в формировании мышления.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я