• 5

ПОЯСНЕНИЯ

a) Если мы теперь вернемся к нашему положению тождества А = А, то обнаружим, что могли вывести наш принцип непосредственно из него. В каждом положении тождества, как утверждалось, мышление сопоставляется с самим собой, что, несомненно, совершается посредством акта мышления. Следовательно, положение А = А предполагает мышление, которое непосредственно становится для самого себя объектом; но такой акт мышления, который становится для самого себя объектом, может быть только в самосознании. Как из положения логики просто в качестве такового можно получить что-либо реальное, действительно непонятно, но вполне очевидно, что, подвергнув рефлексии содержащийся в этом положении акт мышления, можно вывести нечто реальное, например из логических функций суждения — категории и из каждого положения тождества — акт самосознания.

b) Что в самосознании субъект и объект мышления едины, может стать ясным каждому только посредством акта самосознания. Для этого надо, осуществляя этот акт, одновременно подвергнуть себя в нем рефлексии. Самосознание есть акт, посредством которого мыслящее непосредственно становится для себя объектом, и, наоборот, именно этот акт, и никакой другой, есть самосознание. Этот акт есть абсолютно свободное действие, к которому можно побудить, но не принудить. Способность созерцать себя

в этом акте, различать себя в качестве мыслимого и в качестве мыслящего и в этом различении вновь признавать свою тождественность будет в дальнейшем постоянно предполагаться.

c) Самосознание есть акт, а каждым актом что-либо осуществляется. Всякое мышление есть акт, а всякое определенное мышление есть определенный акт; посредством же такового у нас возникает определенное понятие. Понятие есть не что иное, как самый акт мышления, и, будучи абстрагировано от этого акта, оно — ничто. Посредством акта самосознания у нас также должно возникнуть понятие, и таковым будет понятие Я. Когда я посредством самосознания становлюсь для себя объектом, у меня возникает понятие Я, и, наоборот, понятие Я есть только понятие самообъективации.

d) Понятие Я возникает посредством акта самосознания, вне этого акта, следовательно, Я — ничто, вся его реальность зиждется только на этом акте, и оно само не что иное, как этот акт. Следовательно, Я может быть представлено только как акт вообще, помимо этого оно ничто.

Не есть ли и внешний объект нечто, от своего понятия не отличающееся, не едины ли и здесь понятие и объект — это вопрос, который еще ждет своего решения; но что понятие Я, т. е. акт, посредством которого мышление вообще становится для себя объектом, и само Я (объект) абсолютно едины, не требует доказательства, так как очевидно, что Я вне этого акта — ничто и вообще оно есть только в этом акте.

Следовательно, здесь мы обнаружили то изначальное тождество мышления и объекта, явленного и бытия, которое мы искали и которое нигде больше не встречается. Я вообще не есть до того акта, посредством которого мышление становится для самого себя объектом; следовательно, оно само не что иное, как самообъективирующееся мышление, и вне мышления оно абсолютно ничто. То, что для столь многих это тождество акта мышления и возникновения Я остается скрытым, объясняется только неспособностью либо свободно совершить акт самосознания, либо подвергнуть рефлексии то, что в этом акте возникает. В отношении первого следует заметить, что самосознание как акт мы отличаем от чисто эмпирического сознания; то, что обычно называют сознанием, есть нечто, связанное лишь с представлениями об объектах и поддерживающее тождество в смене представлений, следовательно, нечто, по своему характеру чисто эмпирическое, ибо хотя я тем

самым и сознаю самого себя, но только в качестве представляющего. Здесь же речь идет о таком акте, посредством которого я сознаю себя не так или иначе определенным, а изначально, и это сознание в отличие от эмпирического называется чистым сознанием или самосознанием

5

Генезис этих двух типов сознания можно пояснить и следующим образом. Если полностью отдаться во власть непроизвольной последовательности представлений, то эти представления, сколь бы многообразны и различны они ни были, выступят в качестве принадлежащих одному тождественному субъекту. Если же я подвергну рефлексии это тождество субъекта в представлениях, то у меня возникнет положение: я мыслю. Это «я мыслю» и есть то, что сопровождает все представления и сохраняет в них непрерывность сознания. Если же освободиться от всякой способности представления, чтобы осознать себя изначально, то возникнет не положение я мыслю, а положение: я существую, которое, без сомнения, является положением более высоким. В положении «я мыслю» уже заключено известное определение, или аффекция, Я; в отличие от этого положение я существую бесконечно, ибо в нем нет действительного предиката и именно поэтому заключена возможность бесконечных предикатов.

e) Я не есть нечто отличное от своего мышления, мышление Я и само Я абсолютно едины; следовательно, Я вообще нет вне мышления, оно не вещь, не предмет, а лишь уходящее в бесконечность необъективное. Это надо понимать следующим образом. Я, правда, объект, но только для самого себя; оно не изначально относится к миру объектов, но становится объектом, лишь превращая самого себя в объект, и объектом оно становится не для чего-то внешнего, а всегда только для самого себя.

Все остальное, что не есть Я, есть объект изначально, и именно поэтому объект не для самого себя, а для созерцающего извне. Изначально объективное всегда есть только познанное и никогда не бывает познающим. Я становится познанным только посредством своего самопознания. Материю называют лишенной самости именно потому, что в ней нет внутренней глубины и она есть лишь нечто, присутствующее в чуждом ей созерцании.

f) Если Я не есть ни вещь, ни предмет, то нечего искать и предикатов Я; у него нет предикатов, кроме одного — оно не есть вещь. Особенность Я и состоит в том, что у него нет других предикатов, кроме самосознания.

Тот же результат может быть получен и другим путем.

Основание для познания высшего принципа знания не может заключаться в чем-то еще более высоком. Следовательно, и для нас его principium essendi et cognoscendi 6 должен быть единым и составлять единство.

Именно потому это безусловное нельзя искать в какой-либо вещи; ибо то, что есть объект, есть изначально также объект знания, тогда как то, что есть принцип всякого знания, может стать объектом знания отнюдь не изначально или само по себе, а лишь посредством особого акта свободы.

Следовательно, безусловное вообще нельзя искать в мире объектов (поэтому даже для естествознания чисто объективное, материя, является не изначальным, но так же, как для трансцендентальной философии, видимостью).

Безусловным мы называем то, что не может стать вещью, предметом. Поэтому первую проблему философии можно выразить и так: найти нечто такое, что вообще не может мыслиться как вещь. Но таковым может быть только Я, и, наоборот, Я есть то, что само по себе необъективно.

g) Если Я вообще не есть объект, не есть вещь, то может показаться трудным объяснить, как же вообще возможно знание о нем или какого рода знанием о нем мы располагаем.

Я есть чистый акт, чистое действование, которое в знании должно быть совершенно необъективным — именно потому, что оно есть принцип всякого знания. Для того чтобы оно стало объектом знания, это должно быть совершено совсем иным способом, чем тот, которым совершается обычное знание. Указанное знание должно быть:

a) абсолютно свободным, именно потому, что все остальное знание несвободно, следовательно, знанием, к которому не ведут доказательства, умозаключения, вообще опосредствование с помощью понятий, т. е. созерцанием;

b) знанием, объект которого не независим от него, следовательно, знанием, которое одновременно есть продуцирование своего объекта, — созерцанием, вообще свободно производящим, в котором производящее и произведенное — одно и то же.

Подобное созерцание в отличие от чувственного созерцания, которое не является производящим свой объект, где, следовательно, само созерцание отлично от созерцаемого, называется интеллектуальным созерцанием.

Подобное созерцание есть Я, так как само Я (объект) возникает только посредством знания Я о самом себе. Ибо,

поскольку Я (в качестве объекта) есть не что иное, как знание о самом себе, Я возникает только посредством того, что оно о себе знает; таким образом, само Я есть знание, которое одновременно создает себя (в качестве объекта).

Интеллектуальное созерцание есть орган трансцендентального мышления. Ибо задача трансцендентального мышления состоит в том, чтобы посредством свободы сделать для себя объектом то, что обычно не есть объект; оно предполагает способность производить и одновременно созерцать определенные действия духа; таким образом, продуцирование объекта и само созерцание составляют абсолютное единство. Именно эта способность и есть способность интеллектуального созерцания.

Следовательно, трансцендентальное философствование должно всегда сопровождаться интеллектуальным созерцанием; напрасные сетования на непонятность подобного философствования объясняются не действительной его непонятностью, а отсутствием органа, необходимого для его постижения. Без такого созерцания философствование лишено субстрата, который служил бы опорой и основой мышления. Это созерцание есть то, что занимает в трансцендентальном мышлении место объективного мира и как бы служит основой полету умозрения. Само Я есть объект, который есть благодаря тому, что оно знает о себе, т. е. оно есть постоянное интеллектуальное созерцание; поскольку же это само себя производящее и есть единственный объект трансцендентальной философии, то интеллектуальное созерцание является для нее тем, чем для геометрии является пространство. Так же как геометрия без созерцания пространства была бы совершенно непонятна, поскольку все ее построения — лишь различные способы ограничения этого созерцания, была бы непонятна без интеллектуального созерцания и всякая философия, ибо все ее понятия суть лишь различные ограничения продуцирования, имеющего в качестве объекта самого себя (ср. Фихте. «Введение в наукоучение» в «Философском журнале») 7.

Если в этом созерцании часто склонны видеть нечто таинственное, на постижение чего якобы притязают лишь те, кто обладает некой особой способностью, то единственной причиной этого является действительное отсутствие этой способности у некоторых людей, что столь же не должно нас удивлять, как и отсутствие у некоторых людей ряда других способностей, реальность которых также не может подвергаться сомнению.

h) Я есть не что иное, как самообъективирующееся

продуцирование, т. е. интеллектуальное созерцание. Это интеллектуальное созерцание есть абсолютно свободное действование, поэтому оно не может быть доказано, а может только требоваться; но Я само есть только это созерцание, следовательно, Я в качестве принципа философии есть само нечто постулируемое.

С тех пор как Рейнгольд поставил своей целью дать научное обоснование философии, много говорилось о первом основоположении, из которого должна исходить философия и под которым обычно понималось такое основоположение, в коем в скрытом виде должна содержаться вся философия. Однако нетрудно понять, что трансцендентальная философия не может исходить из теоремы, уже по одному тому, что она исходит из субъективного, т. е. из того, что может стать объективным только посредством особого акта свободы. Теорема является положением, направленным на наличное бытие. Трансцендентальная философия же исходит не из наличного бытия, а из свободного действования, и оно может быть только постулировано. Каждая наука, если она не является эмпирической, должна уже своим первым принципом исключать всякий эмпиризм, т. е. не предполагать свой объект данным, а создавать его. Так поступает, например, геометрия, отправляясь не от основоположений, а от постулатов. Тем, что самая изначальная конструкция в ней постулируется и изучающему эту науку предоставляется самому создать ее, ему с самого начала указывается на необходимость самостоятельного конструирования. То же происходит и в трансцендентальной философии. Если сразу же не привнести в нее трансцендентальное мышление, она должна показаться непонятной. Поэтому с самого начала необходимо перейти посредством свободы к этому способу мышления, а это происходит с помощью свободного акта, в результате чего возникает принцип. Если трансцендентальная философия вообще не принимает в качестве предпосылки свои объекты, то уж тем более она не может принять в качестве предпосылки свой первый объект, принцип; она может лишь постулировать его в качестве свободно конструируемого, и, подобно тому как принцип является ее собственной конструкцией, являются таковыми и все остальные ее понятия, и вся наука в целом имеет дело лишь с собственными свободными конструкциями.

Если принцип философии является постулатом, то объектом этого постулата будет самая изначальная конструкция для внутреннего чувства, т. е. Я — не опреде-

ленное тем или иным способом, но Я вообще, продуцирование самого себя. Посредством этой изначальной конструкции и в ходе этой конструкции создается, правда, нечто определенное, подобно тому как нечто определенное создается в результате каждого определенного акта духа. Однако вне конструкции этот продукт ничто, он вообще есть лишь постольку, поскольку он конструируется, и, будучи абстрагирован от конструкции, существует не в большей степени, чем линия геометра. Ведь и эта линия в действительности не существует, ибо линия на доске не есть сама линия и рассматривается как таковая лишь потому, что она сопоставляется с изначальным созерцанием линии в собственном смысле слова.

Поэтому, что есть Я, так же не может быть показано, как и то, что есть линия; можно лишь описать действие, посредством которого оно возникает. Если бы линию можно было показать, ее незачем было бы постулировать. Так же обстоит дело и с трансцендентальной линией продуцирования, которая должна изначально созерцаться в трансцендентальной философии и из которой возникают все остальные конструкции этой науки.

Узнать, что такое Я, можно, только создав его, ибо только в Я тождество бытия и созидания изначально (ср. общий обзор философской литературы в «Новом философском журнале», № 10) 8.

i) To, что возникает для нас посредством изначального акта интеллектуального созерцания, выраженное в основоположении, может быть названо первым основоположением философии. Посредством интеллектульного созерцания для нас возникает Я, поскольку оно есть свой собственный продукт, производящее и произведенное одновременно. Это тождество Я в качестве производящего и Я в качестве произведенного может быть выражено в положении Я = Я, и это положение, поскольку оно устанавливает равенство между противоположностями, является отнюдь не тождественным, а синтетическим положением.

Следовательно, посредством положения Я = Я положение А = А превратилось в синтетическое, и тем самым мы нашли точку, где тождественное знание непосредственно возникает из синтетического, а синтетическое — из тождественного. Но это и есть (раздел I) принцип всякого знания. В положении Я = Я должен быть, следовательно, выражен принцип всякого знания, потому что это единственно возможное положение, которое является одновременно тождественным и синтетическим.

К тому же результату нас могло привести и простое рефлектирование положения А = А. Положение А = А представляется, правда, тождественным, но оно могло бы иметь и синтетическое значение, если бы одно А было противоположно другому. Для этого надо было бы А заменить понятием, которое выражало бы изначальную двойственность в тождестве и наоборот.

Это было бы понятие объекта, который одновременно противоположен и равен самому себе. Но таким может быть лишь объект, который одновременно есть причина и действие, производящее и продукт, субъект и объект самого себя. Понятие изначального тождества в двойственности и обратно есть, следовательно, только понятие субъект-объекта, а оно изначально дано лишь в самосознании.

Естествознание произвольно исходит из природы как продуктивной и произведенной одновременно, чтобы вывести из этого понятия единичное. Непосредственным объектом знания упомянутое тождество является только в непосредственном самосознании, в той высшей потенции самообъективации, которую с самого начала — не произвольно, а посредством свободы — достигает трансцендентальный философ, а изначальную двойственность в природе можно в конечном счете объяснить только в том случае, если рассматривать природу как интеллигенцию.

к) Положение Я = Я удовлетворяет и другому требованию, предъявляемому к принципу знания; оно состоит в том, чтобы этот принцип обосновывал одновременно форму и содержание знания. Ибо высшее формальное положение А = А возможно только в силу акта, выраженного в положении Я = Я, т. е. посредством акта самообъективирующегося, тождественного самому себе мышления. Следовательно, положение Я = Я отнюдь не подчинено положению тождества, скорее напротив, положение тождества обусловлено им. Ибо если бы Я не было равно Я, то и А не могло бы быть равно А, ибо равенство, устанавливаемое первым положением, выражает лишь равенство между субъектом, который выносит суждение, и тем, в котором А полагается как объект, т. е. равенство между Я как субъектом и как объектом.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я