• 5

А

С самого начала мы принимаем в качестве принципа следующее: поскольку органический продукт есть продукт во второй потенции, органическая конструкция продукта должна быть по крайней мере символом изначальной конструкции всякого продукта вообще.

а) Для того чтобы продуктивность вообще могла быть

фиксирована в одной точке, должны быть даны границы. Поскольку границы служат условием первого явления, то причина, в силу которой создаются границы, не может более являться, она возвращается в глубину природы или каждого продукта.

В органической природе это ограничение продуктивности дано посредством того, что мы называем чувствительностью и что надлежит мыслить как первое условие конструкции органического продукта («Набросок», с. 169).

b) Непосредственное следствие ограниченной продуктивности есть чередование сокращения и расширения в уже данной и, как мы теперь знаем, как бы вторично сконструированной материи.

c) Там, где это чередование останавливается, продуктивность переходит в продукт, а там, где она восстанавливается, продукт переходит в продуктивность. Ибо, поскольку продукт должен оставаться бесконечно продуктивным, в нем должны быть различимы три ступени продуктивности; абсолютный переход продуктивности в продукт есть уничтожение самого продукта.

d) Так же, как эти три ступени различимы в индивидууме, они должны быть различимы во всей органической природе, и последовательность ступеней организаций есть не что иное, как последовательность ступеней самой продуктивности. (Продуктивность исчерпывает себя в продукте А до степени с и может приступать к созданию продукта В только там, где прекратилось создание А, т. е. со степени d, и так далее до исчезновения всякой продуктивности. Если бы нам была известна абсолютная степень продуктивности, например, Земли (определяемая отношением ее к Солнцу), то исходя из этого границу организации на Земле можно было бы определить точнее, чем на основании неполных опытных данных, которые не могут быть полными хотя бы по одному тому, что катастрофы, происходившие в природе, несомненно, уничтожили крайние звенья цепи. Подлинная история природы, объектом которой служат не продукты, а сама природа, прослеживает единую, как бы сопротивляющуюся свободе продуктивность на всех поворотах и изгибах ее пути вплоть до той точки, где она в конце концов должна угаснуть в продукте.)

На этой динамической последовательности ступеней в индивидууме, как и во всей органической природе, основана конструкция всех органических явлений («Набросок», с. 220-279).

в

Если придать этим положениям форму всеобщности, они приведут нас к следующим основоположениям общей теории природы.

a) Продуктивность должна быть изначально ограничена. Поскольку вне ограниченной продуктивности есть (только) чистое тождество, то ограничение не может быть дано посредством уже имеющейся различенности (Diffe-renz) и, следовательно, должно быть результатом возникающей в самой продуктивности противоположности, к которой мы здесь возвращаемся как к первому постулату 6.

b) Эта различенность, мыслимая в чистом виде, есть первое условие всей деятельности (природы); продуктивность притягивается и отталкивается между этими противоположностями (изначальными границами) 7, и в этом чередовании расширения и сокращения необходимо возникает нечто общее, но существующее только в чередовании. Для того чтобы это общее пребывало вне чередования, должно быть фиксировано само чередование. Деятельное в чередовании есть в себе самой раздвоенная продуктивность.

c) Возникает вопрос:

а) Чем может быть вообще фиксировано это чередование. Оно не может быть фиксировано чем-то, содержащимся в самом чередовании в качестве его звена, следовательно, должно быть фиксировано чем-то третьим.

8) Однако это третье должно быть способным вторгнуться в эту изначальную противоположность; но вне этой противоположности ничего нет 8, следовательно, оно (это третье) должно уже изначально присутствовать в ней в качестве чего-то такого, что опосредствовано противоположностью и в свою очередь опосредствует противоположность. Ибо в противном случае нет основания для того, чтобы это третье изначально содержалось в названной противоположности.

Противоположность есть снятие тождества, но природа есть тождество изначально. Следовательно, в этой противоположности вновь должно быть стремление к тождеству. Это стремление (непосредственно) обусловлено противоположностью; если бы не было противоположности, было бы тождество, абсолютный покой и не было бы стремления к тождеству 9. Если же в самой противоположности не было бы тождества, то и сама противоположность не могла бы длиться.

Тождество, вышедшее из различенности, есть неразли-ченность (Indifferenz), следовательно, упомянутое выше третье есть стремление к неразличенности, обусловленное самой различенностью, которая в свою очередь обусловлена им. (Различенность как таковая вообще постигнута быть не может и есть для созерцания только через нечто третье, которое ее сохраняет, — на чем основывается и чередование.)

Следовательно, это третье есть единственное, что в изначальном чередовании составляет субстрат. Однако субстрат так же предполагает чередование, как чередование субстрат — здесь нет ни первого, ни второго; различенность и стремление к неразличенности одновременны, совершенно едины во времени.

Основное положение: ни одно тождество в природе не абсолютно, следовательно, оно всегда — только неразли-ченность 10.

Поскольку само это третье предполагает изначальную противоположность, противоположность не может быть снята им абсолютно, условие продолжения деятельности третьего (той третьей деятельности или природы) состоит в постоянном сохранении противоположности, и, наоборот, сохранение противоположности обусловлено посредством продолжающегося сохранения третьего.

Но как же мыслить противоположность продолжающейся?

У нас есть одна изначальная противоположность, между границами которой должна находиться вся природа; допустим, что факторы этой противоположности действительно могут переходить друг в друга или абсолютно совпадать в некоем третьем (в отдельном продукте), тогда противоположность снята, а с ней и названное выше стремление и, следовательно, вся деятельность природы. Сохранение же противоположности мыслимо только в том случае, если она бесконечна — если самые крайние ее границы остаются расходящимися в бесконечность, так что всегда могут быть произведены только опосредствующие звенья синтеза, но сам последний и абсолютный синтез никогда произведен быть не может, вследствие чего никогда не будет достигнута абсолютная точка неразличенности, а достигаются только ее относительные точки. Каждая возникшая неразличенность оставляет новую, еще не снятую противоположность, та опять переходит в неразличенность, которая также лишь частично снимает изначальную противоположность. Посредством изначальной противоположно

сти и стремления к неразличенности создается продукт, но продукт снимает противоположность лишь частично: посредством снятия этой части, т. е. посредством возникновения самого продукта, возникает, следовательно, новая противоположность, отличающаяся от снятой ранее, а благодаря ей — продукт, отличный от первого; но и он оставляет абсолютную противоположность неснятой; таким образом вновь возникает дуализм, а посредством него — продукт, и так до бесконечности.

Допустим, что в продукте А объединены противоположности с и d, но вне этого объединения остается еще противоположность Ь и е. Она снимается в В, но и этот продукт не снимает противоположность а и f; если предположить, что а и f обозначают крайние границы, то их объединение и будет тем продуктом, который никогда не будет произведен.

Между крайними точками а и f находятся противоположности с — d и b — е, однако ряд этих промежуточных противоположностей бесконечен, все эти промежуточные противоположности находятся в одной абсолютной противоположности. В продукте А от а снято только с, от f только d; если то, что остается от а, мы назовем Ъ, то, что остается от f, — е, то они в силу абсолютного стремления к неразличенности будут, правда, вновь объединены, но оставят неснятой новую противоположность, и, таким образом, между а и f останется бесконечный ряд промежуточных противоположностей, а продукт, в котором они абсолютно снимают друг друга, всегда будет только в становлении, но никогда не есть.

Это уходящее в бесконечность образование следует представлять себе так: изначальная противоположность должна была бы снять себя в изначальном продукте А. Продукт должен был бы пасть на точку неразличенности для а и f, но поскольку противоположность абсолютна и может быть снята только в бесконечно продолжающемся (никогда — в действительном) синтезе, то А следует мыслить как центр бесконечной окружности (диаметр которой есть бесконечная линия а — f). Поскольку в продукте противоположности а — f объединены только с и d, в нем возникает новое раздвоение Ь и е, и продукт таким образом разъединяется в противоположных направлениях; в точке, где стремление к неразличенности получит преобладание, Ъ и е начнут создавать новый, отличающийся от первого продукт, однако между а и f лежит еще бесконечное множество противоположностей; следовательно, точка неразличенно-

сти В есть центр окружности, которая находится в первой окружности, но сама также бесконечна и т. д.

Противоположность b — е в В поддерживается посредством А, так как оно (А) оставляет ее необъединенной; (так же) противоположность в С поддерживается посредством В, ибо В также снимает лишь часть от а и f. Однако противоположность в С поддерживается посредством В лишь постольку, поскольку А поддерживает противоположность в В 11. Следовательно, то, что выступает как результат этой противоположности С и В <,допустим, например, что этот результат — общая гравитация>, обусловлено общим влиянием А, таким образом, что В и С и бесконечное множество продуктов, которые окажутся между а и f, в качестве промежуточных звеньев составляют по отношению к А только один продукт. Различенность, еще остающаяся в А после объединения с и d, — лишь та одна, которая затем опять возникает в В, С и т. д. вследствие их деления.

Однако сохранение противоположности является для каждого продукта условием стремления к неразличенно-сти, следовательно, А поддерживает стремление к неразли-ченности в В, В — в С Но противоположность, которую А оставило неснятой, только одна; следовательно, и та тенденция в В, в С и так до бесконечности обусловлена и поддерживается только посредством А.

Определенная таким образом организация есть не что иное, как организация универсума в гравитационной системе. Сила тяжести проста, но ее условие — двойственность. Неразличенность возникает только из различенности. Снятый дуализм есть материя в той мере, в какой она только масса.

Абсолютная точка неразличенности не существует нигде, она как бы распределена между многими отдельными точками. Универсум, формирующийся от центра к периферии, ищет точку, где будут сняты и самые крайние противоположности природы; невозможность этого снятия обеспечивает бесконечность универсума.

С каждого продукта А неснятая противоположность переносится на новый продукт В; тем самым продукт А становится причиной дуализма и гравитации В (это перенесение есть то, что называют воздействием посредством распределения, теория которого уясняется только исходя из этого пункта) 12. Так, например, Солнце, поскольку оно — лишь относительная неразличенность, поддерживает противоположность, обусловливающую тяжесть подчиненных

ему небесных тел, до тех пределов, до которых доходит сфера его воздействия |3.

Неразличенность в каждый момент снимается и в каждый момент вновь восстанавливается. Поэтому тяжесть действует как в покоящихся, так и в движущихся телах. Всеобщее восстановление дуализма и снятие его в каждый данный момент может являть себя только как nisus 14 по отношению к некоему третьему; это третье <,следовательно, просто 0, оно>, будучи абстрагировано от тенденции, ничто (=0), следовательно, оно только идеально (только обозначающее пространство) — точка 15. Тяжесть (центр тяжести) для каждого целостного продукта только одна (,ибо и противоположность одна), и одна также относительная точка неразличенности. Точка неразличенности отдельного тела обозначает только направленность его стремления по отношению к общей точке неразличенности; поэтому эта точка может рассматриваться как единственная, где действует тяжесть; также и то, посредством чего тела только и обретают для нас существование, есть это стремление вовне *.

Вертикальное падение по направлению к этой точке есть не простое, а сложное движение; приходится лишь удивляться тому, что это не было понято раньше **.

Тяжесть не пропорциональна массе (ибо что такое эта масса, если не абстракция специфической тяжести, просто гипостазированной вами?), напротив, масса тела есть лишь выражение момента, когда в нем снимается противоположность.

d) В предшествующем изложении в общих чертах закончена конструкция материи, но не специфическая различенность материи.

Общее для всей материи В, С и т. д. по отношению к А есть не снятое посредством А различенное, которое в В я С также снимается лишь частично, следовательно, также опосредствованная этой различенностью тяжесть.

Таким образом, В и С отличает от А не снятая посредством А различенность, которая становится условием тяжести для В а С.

Так же и С отличает от В (если С есть подчиненный В продукт) не снятая посредством В различенность, кото-

* Баадер о пифагорейском квадрате, 1798.

** За исключением мыслящего автора единственной известной мне рецензии на мою работу «О мировой душе» в «Вюрцбургских ученых записках».

рая опять переносится на С. Следовательно, сила тяжести для высшего небесного тела и для тела подчиненного не одинакова, и в центральных силах притяжения царит такое же многообразие, как в их условиях (ср. «Набросок», с. 119).

Различенность отдельных продуктов в продуктах А, В, С, которые, будучи противоположны друг другу, представляют абсолютно однообразные продукты (,так как противоположность для продукта в целом одна и та же), возможна благодаря тому, что в снятии мыслимо различное соотношение факторов, такое, например, что в х преобладает положительный фактор, в у — отрицательный (что делает одно тело заряженным положительным электричеством, другое — отрицательным; всякая различенность — только различенность электричества) 16.

е) Что тождество материи есть не абсолютное тождество, а только неразличенность, может быть доказано лишь исходя из возможности вновь снять тождество и из сопровождающих его феноменов 17; позволим себе обозначить для краткости это повторное снятие и вытекающие из него феномены выражением динамический процесс, хотя при этом, само собой разумеется, еще вовсе не решено, можно ли считать нечто подобное действительным повсюду.

В динамическом процессе будет ровно столько ступеней, сколько при переходе из различенности в неразличенность.

а) Первая ступень будет обозначена объектами, в которых чередование и снятие противоположности в каждый данный момент само еще есть объект восприятия.

Весь продукт в каждый момент воспроизводится вновь 18, т. е. противоположность, которая в нем снимается, в каждое мгновение возникает вновь, но это новое возникновение различенности непосредственно теряется во всеобщей тяжести 19; следовательно, это возникновение различенности может быть воспринято лишь в единичных объектах, которые, как кажется, тяготеют друг к другу; если одному фактору противоположности предлагается противоположный ему фактор в другом, то два фактора начинают тяготеть друг к другу, и, следовательно, всеобщая тяжесть не снимается, но внутри всеобщей тяжести действует особая тяжесть. Такими двумя продуктами по отношению друг к другу являются Земля и магнитная стрелка, в которой постоянное снятие неразличенности выражается в тяготе-нии к полюсам 20, а постоянное возвращение к тождеству 21 — в тяготении к общей точке неразличенности.

Следовательно, объектом здесь становится не объект, а процесс воспроизведения самого объекта 22.

Р) На первой ступени в тождестве продукта опять появляется его двойственность, на второй ступени сама противоположность разделится и распределится между различными телами (Л иВ).В силу того что один фактор противоположности достигает относительного преобладания в А, другой — в В, на основании того же закона, который действовал в а, возникает тяготение факторов друг к другу, а тем самым новая неразличенность, переходящая вновь, как только в каждом из них восстановится относительное равновесие, в отталкивание 23. (Чередование притяжения и отталкивания. Вторая ступень, на которой являет себя материя.) Это — электричество.

у) На второй ступени один фактор продукта имел лишь относительное преобладание, на третьей 24 он достигнет абсолютного — посредством двух тел А и В опять будет полностью представлена изначальная противоположность — материя вернется к первой ступени становления.

На первой ступени — еще чистая различенность без субстрата (ибо из нее только возникнет субстрат), на второй мы имеем простые факторы двух продуктов, противоположных друг другу, на третьей — сами продукты; здесь — различенность в третьей потенции.

Если два продукта абсолютно противоположны друг другу 25, то в каждом из них должна быть снята неразличенность тяжести (благодаря которой он вообще есть) и они должны тяготеть друг к другу 26. На второй ступени было лишь взаимное тяготение факторов, здесь — тяготение продуктов 27. Этот процесс, следовательно, впервые затрагивает и неразличенное в продукте, т. е. распадаются сами продукты.

Там, где различенность одинакова, одинакова и неразличенность, следовательно, различенность продуктов может завершиться только неразличенностъю продуктов. (Вся выведенная ранее неразличенность была лишь не-различенностью лишенных субстрата или во всяком случае простых факторов. Здесь же речь идет о неразличенности продуктов.) Это стремление не исчезнет, пока не возникнет общий продукт. Формируясь, продукт проходит с двух сторон через все промежуточные звенья, находящиеся между двумя продуктами <, например, через все промежуточные ступени специфической тяжести), пока не достигнет точки, в которой он подчиняется неразличенности и фиксируется.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я