• 5

5

Раздражимость — как бы центр, вокруг которого концентрируются все органические силы; обнаружить ее причины означало бы открыть тайну жизни и снять с природы ее покров.

а) Если природа противопоставила животному процессу раздражимость, то раздражимости она в свою очередь противопоставила чувствительность. Чувствительность не есть абсолютное свойство животной природы, ее можно представить себе только как противоположность раздражимости. Поэтому, так же как раздражимости не может быть без чувствительности, и чувствительности не может быть без раздражимости.

О наличии чувствительности мы вообще заключаем только из своеобразных и произвольных движений, которые внешнее раздражение вызывает в живом существе. На живое существо внешняя среда действует иначе, чем на мертвое, свет только для глаза есть свет; но об этом своеобразии воздействия, которое внешнее раздражение оказывает на живое, можно умозаключить только из своеобразия движений, которые за ним следуют. Таким образом, для животного сферой возможных движений определена и сфера возможных ощущений. Сколько произвольных движений способно совершать животное, столько же оно способно воспринимать и чувственных впечатлений, и наоборот. Следовательно, сферой его раздражимости животному определена и сфера его чувствительности и, наоборот, сферой его чувствительности — сфера его раздражимости.

Живое отличается от мертвого, определяя кратко, именно тем, что одно способно испытывать любое воздействие, другому же его собственной природой заранее определена сфера доступных ему впечатлений.

В животном существует стремление к движению, но направленность этого стремления изначально неопределен

на. Лишь постольку, поскольку в животном изначально существует влечение к движению, оно способно к чувствительности, ибо чувствительность есть лишь отрицательное этого движения.

Поэтому вместе с исчезновением стремления к движению угасает и чувствительность (во сне) и, наоборот, вместе с возвращением чувствительности пробуждается и стремление к движению. Грезы — предвестники пробуждения. Грезы здоровых существ — это утренние грезы. Следовательно, чувствительность существует в животном, пока в нем есть стремление к движению. Однако изначально это стремление (как и всякое другое) направлено на нечто неопределенное. Определенной его направленность становится только посредством внешнего раздражения. Следовательно, раздражимость — изначально отрицательное животного процесса — есть положительное чувствительности.

И наконец, если мы объединим раздражимость и чувствительность в одном понятии, то возникнет понятие инстинкта (ибо стремление к движению, определенное чувствительностью, есть инстинкт). Таким образом, постепенно разделяя и вновь соединяя противоположные свойства в животном, мы достигли высшего синтеза, в котором произвольное и непроизвольное, случайное и необходимое в животных функциях полностью соединены.

Примечание. Поскольку мы в нашем исследовании заняли чисто физиологическую точку зрения, здесь невозможно обстоятельнее выявить, насколько более широкое и глубокое философское значение, чем многим представляется, имеет положение: чувствительность есть лишь обратное раздражимости. Животное видит и слышит лишь благодаря своему инстинкту (Лейбниц где-то говорит, что и у животных бывают представления высокого уровня, поскольку они способны воспринимать свет; однако для животного и свет — лишь сфера его инстинкта; свет в качестве такового являет себя лишь более высокому чувству). Так же человек видит и слышит то, что он видит и слышит, только посредством более высокого инстинкта, который там, где он преимущественно направлен на великое и прекрасное, называется гениальностью. Вообще всякое познание есть отрицательное (предпосланного) положительного; человек познает лишь то, к познанию чего его влечет; пытаться объяснить людям то, к познанию чего у них нет стремления, — напрасный труд. Так, в конечном счете в каждом природном существе все многообразие сочетается

в инстинкте в качестве все оживляющей души, без импульсов которой никогда не состоялось бы замкнутое целое.

b) Помимо того что чувствительность вообще невозможно представить себе как абсолютное свойство животной природы, опыт также показывает, что чувствительность не только наносит ущерб животному процессу, но и утрачивается или разрушается в отдельном индивидууме при неестественно усиливающейся раздражимости (при болезнях, вызывающих сильный жар) и что в ряде живых существ чувствительность возрастает и падает в обратном отношении к раздражимости.

Если в соответствии с выведенным выше законом произвольность движений органа растет вместе с числом и величиной его нервов, то ясно, что открытый Зёммерин-гом закон, по которому с относительной толщиной и величиной нервов снижаются интеллектуальные способности (Зёммеринг. «De basi encephali», p. 17. «О различии в строении тела негра и европейца», с. 59), означает не что иное, как утверждение, что чувствительность возрастает и понижается в обратном отношении к раздражимости 42.

Таким образом природа, как будто отдав движение целиком под власть произвола, посредством возвышения чувствительности вновь изъяла его из этой власти; ибо движения самых чувствительных животных наименее произвольны и, наоборот, наибольшая произвольность движений свойственна инертным животным. Так, в пределах всего ряда организаций и даже среди индивидуумов одного вида (в зависимости от пола, климата, темперамента и т.д.) с ростом чувствительности нервной системы произвольность (размеренность) движений регулярно уменьшается.

c) Поскольку возрастание и понижение раздражимости идет параллельно понижению и возрастанию чувствительности и последняя, таким образом, есть лишь обратное первой, то, найдя материальные начала раздражимости, мы тем самым нашли бы и материальные начала чувствительности; это подтверждается и непосредственным опытом, так как та причина, которая вызывает движения животного (например, гальваническое раздражение), служит причиной его ощущений.

[...] Естествоиспытатели, по-видимому, не решались досаждать природе экспериментами в глубинах ее святилища; и еще очень невелико наше знание о благороднейшем органе, который возвышаясь над животным процессом и будучи своей природой и составом, безусловно, нейтрализован (гарантирован) от какого бы то ни было участия

в нем, испокон веку как будто определен для подлинного местонахождения мышления. Структура и организация этого на первый взгляд сходного с неорганической массой органа настолько постоянны и единообразны вплоть до мельчайших своих частиц, что уже заранее можно с достаточным основанием ожидать большого многообразия функций, к которым он предназначен.

Однако главная причина того, что эта область столь мало изучена экспериментальным путем, заключается, несомненно, в предубеждении, что исследование подобного предмета вообще недоступно человеческому духу.

Упомянем лишь следующее.

Согласно принципам трансцендентальной философии, ясное понятие того, как представления действуют на материальные органы, например на мозг, столь же невозможно, как обратное — понятие того, как материальные причины воздействуют на интеллигенцию. Те, кто полагает, что взаимодействие духа и тела можно сделать понятным, помещая между ними эфирные материи в качестве среды, безусловно, не более глубокомысленны, чем тот, кто полагал, что, лишь совершив достаточно большой обход, можно в конце концов по суше достигнуть Англии. Философия, устав от такого рода вспомогательных средств, применяемых для оправдания инертности, именно поэтому оторвалась от эмпиризма и начала рассматривать функции интеллигенции чисто трансцендентально. Физикам не остается ничего другого, как в свою очередь рассматривать чисто физиологически функции животной жизни. Как в конечном счете эти противоположные воззрения на вещи объединятся в общее, не их забота.

Этим чисто физиологическим воззрением я пытаюсь ограничиться в исследовании животной чувствительности, определяя ее как противоположное раздражимости, ибо, только если она такова, можно надеяться на то, что в конце концов и ее функции мы сумеем свести к движениям, к чему, правда, с давних пор, но всегда тщетно стремились.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я