• 5

10

Во все функции жизни должна быть привнесена непрерывность, одна функция должна переходить в другую, одна — непрерывно воспроизводить другую. Подобно тому как ходьба есть постоянно сдерживаемое падение, так жизнь — постоянно сдерживаемое угасание жизненного процесса. Функции животного организма по отношению друг к другу должны быть положительными и отрицательными. Таким образом, раздражимость для нас прежде всего не что иное, как отрицательный процесс питания. Лишь постольку, поскольку раздражимость есть процесс, обратный процессу питания, она необходима в системе жизни животного организма, и в качестве таковой мы могли вывести ее априорно. Непосредственное доказательство нашего утверждения состоит в следующем.

a) Чем большей раздражимостью обладает живое существо, тем больше его потребность в пище. Животное, которое много двигается, обладает большим аппетитом, но тем не менее остается худым. Вместе с тем его дыхание более учащенно, кровь чаще поступает в легкие для насыщения кислородом, который она сообщает всему телу; в таком же соотношении растет и потребность в пище (см. Брандис. «О жизненной силе», § 16). Мы видим, следовательно, что посредством раздражения устраняется действие питания и наоборот.

b) Мыщцы образуются лишь постепенно, благодаря интенсивному движению. То, что разлито в виде полужидкой лимфы вокруг всех органов, посредством частого упражнения мышц (как правило, связанного с раскислением), по-видимому, постепенно все больше сжимается в твердую мышечную ткань, вследствие чего возникает развитое тело и ярко выраженные мышцы, вызывающие наше восхищение в ряде мужских фигур древности. Следовательно, там, где мышцы находятся в движении, мышца питается сильнее, как это и должно быть в соответствии с нашими принципами, если исходить из того, что питание есть процесс, обратный раздражению.

c) Наоборот, там, где мало движения мышц и наличествует раздражимость, тело перенасыщается кислородом — состояние, которое находит свое выражение в ожирении. Каждому известно, что покой при частом питании ведет к ожирению и что обычно с увеличением жира уменьшается раздражимость. Своего рода маслянистая материя, которая отходит на концы артерий, по возможности дальше

от центра движения, посредством значительного добавления кислорода превращается в жир (см. Фуркруа. «Химическая философия», пер. Гелера, с. 156). Что для образования жира используется кислород, очевидно и из того, что орган, предназначенный для того, чтобы отделять жир от крови, у новорожденных, неспособных разлагать кислород движением, несоразмерно велик и что ту же особенность этого органа мы обнаруживаем у животных, которые при ограниченности дыхания неподвижны, чувствительны и почти безжизненны (см. Воклен. «О печени ската». — Annales de chim[ie] ». Vol. 10, и «Архив Райля», т. 1, № 3, е. 54). Здесь не место далее рассматривать, какие следствия можно вывести из этого представления о происхождении некоторых болезней; я удовлетворюсь тем, что мне удалось доказать, а именно что раздражение изначально не что иное, как обратный процесс питания.

Примечание. Из предыдущего ясно, что сказанное Гиртаннером в общей форме неверно. Он утверждает: то, что увеличивает в теле количество кислорода, увеличивает и раздражимость. Между тем верно скорее обратное: то, что увеличивает раздражимость, уменьшает количество кислорода в теле (создает худобу), а то, что уменьшает раздражимость, накапливает в теле кислород (делает тело жирным). Если бы Гиртаннер это заметил, он сделал бы и дальнейший вывод, что кислород не может быть единственным основанием, тем более первопричиной раздражимости, так как не раздражимость зависит от количества кислорода в теле, а, наоборот, количество кислорода в теле зависит от степени раздражимости. Должен признаться, что поставленные г-ном Гиртаннером опыты отнюдь не представляются мне убедительным доказательством (его гипотезы); но тем больше доказывает причастность кислорода к феномену раздражимости множество фактов обыденного опыта, которые он собрал в своей работе. Этих фактов действительно (помимо приведенных Гиртаннером) столько, что трудно сделать из них выбор.

Напомню только о необычайно быстро наступающих и бросающихся в глаза симптомах ослабления всех мышц на высоте 1400—1500 туазов 35 над уровнем моря. Подобное утомление Буге ощутил уже на Кордильерах, но счел его естественным следствием обычной усталости; однако Сос-сюр («Voyages dans les Alpes». Vol. 2, § 559) убедительно доказал, что это утомление совершенно особого типа, оно выражается в абсолютной невозможности двигаться, которая, однако, после короткого отдыха на некоторое время

исчезает (чего не бывает при обычном утомлении) 36. Сос¬ сюр полагает, что это состояние не может быть объяснено ослаблением сосудов (что несовместимо ни с одновременно начинающейся деятельностью артерий и необычайно ускоренным кровообращением, ни с быстрым восстановлением мышечной силы после короткого отдыха) или уменьшением атмосферного давления, неспособным уравновесить увеличивающиеся силы тела, и что объяснить это состояние следует скорее недостатком кислорода на этих высотах, так как воздух там не только разрежен, но и испорчен все время поднимающимся из стоячей воды воспламеняющимся газом (ср. Volta. «Lettere sull'aria inflammabile nativa della paludi». Como, 1777 37). Соссюр действительно открыл с помощью эвдиометрических опытов, проведенных на вершине высочайших Альп, что воздух там значительно менее чист, чем на средней высоте .

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я