• 5

КОНСЕНТНОСТЬ →КОНФОРМНОСТЬ →ПОЛЕМИЧНОСТЬ →КОНФЛИКТНОСТЬ

Стрелками указано направление убывания степени скоордини*

рованности речевого поведения и речевой продукции. Если вслед

за С. А. Сухих и В. В. Зеленской расценивать конвенциональность

коммуникации как «ситуативно обусловленное стремление к коо*

перативному взаимодействию» [Сухих, Зеленская 1998: 30], то то*

лерантными для диалогического взаимодействия можно признать

консентный и конформный типы КК. Полемичный тип КК явля*

ется пограничным для зон толерантного и нетолерантного обще*

ния. К первой зоне тяготеют жанры спора ради истины, диалога*

обсуждения в ходе принятия совместного решения и вторичные ди*

алогические жанры (дискуссия, прения, полемика и т. д.).

* Приведенные в работе разговорные диалоги входят в текстотеку кафедры рито*

рики и стилистики русского языка Уральского государственного университета.

Полемичность, граничащая с конфликтностью и тяготеющая к зо*

не нетолерантного общения, характеризует такие жанры разговор*

ных диалогов, как, например, пререкания, «канюченье», шутливые

или иронические «пикировки», спор ради победы и самоутвержде*

ния, выяснение отношений, уговоры, для которых характерна

транспозиция в поле фатики. Конфликтный тип КК характеризу*

ет ссоры и конфликты, формирующие зону нетолерантного обще*

ния.

Рассмотрим различные типы коммуникативной координации

речевого поведения в диалоге, относящиеся к зонам толерантного

и нетолерантного общения.

Консентная КК характеризуется согласованностью коммуни*

кативных интенций речевых поступков в интеракции; коопера*

тивностью речевого поведения; солидарностью модально*оценоч*

ных смыслов речевых поступков; унисонной тональностью обще*

ния; заинтересованностью коммуникантов в продолжении

контакта и их активностью во взаимной поддержке коммуника*

тивных инициатив; положительным, гармоничным коммуника*

тивным результатом.

К о н с е н т н а я КК свойственна гармонично развивающим*

ся диалогическим взаимодействиям в зоне разговорной речи. При*

ведем типичный пример реализации консентного типа КК в одном

фрагменте диалога.

Ситуативный контекст: А. и Б. — подруги*одноклассницы, со*

седки, им по 39 лет, обе преподают в вузе. Б. в гостях у А. Обсуж*

дают ситуацию в семье брата Б., жена которого тяжело больна.

А. — Да / а что врачи*то говорят / какие прогнозы? Они вот ее

выписали домой, и все, что ли?

Б. — (РАССТРОЕННО) Ну да //

А. — (С ВОЗМУЩЕНИЕМ) Cказали <забирайте / что хотите,

то и делайте>?

Б. — Да не знаю я конкретно*то / что там по телефону / мама

говорила*то //

А. — Так они обычно не говорят / сколько времени*то отпуще*

но человеку //

Б. — Ему [брату Б.] говорили / что она весной еще умрет*то!

А. — Той?

Б. — Да!

А. — (С СОЧУВСТВЕННЫМ ВЗДОХОМ) Ой!

Б. — Ему врачи*то / и весной и летом/ все лето / говорили /

что она умрет / так она из последних сил живет //

А. — (ЗАДУМЧИВО, СОГЛАШАЯСЬ) Вишь, какая судьба /

двое детей*то / еще маленьких // она сколько лет*то болеет уже?

Б. — Полтора года //

А. — Ой / господи!

Б. — Когда я была в Питере / в прошлом году // ужасно, ко*

нечно / все это… не знаю… их надо сюда забирать / и все // пусть

живут //

А. — А Сережка*то [брат Б.] не работает?

Б. — Нет / он вообще в беспамятстве //

А. — Так, конечно / стресс такой / вообще страшно //

Б. — Ну да / будут решать сами / что там…

А. — Но там же все*таки… а / да / ты же говоришь / что папа

больной совсем / я думала, родители как*то ее помогут //

Б. — Так у нее и мама*то еле живая / она всю жизнь больная /

у нее давление там / двести пийсят [пятьдесят] на сто восемьде*

сят / или сколько там / в общем, таких не бывает цифр! Гиперто*

ник. Она вот всю жизнь по характеру / она вот всю жизнь всем не*

довольна / вот мама*то / понимаешь? Серега вот, видно / ее и об*

винил / грит [говорит] <это вы виноваты/ что Ирина*то умирает> //

то есть мать / (С НЕПРИЯЗНЬЮ, ОСУЖДЕНИЕМ) она всю жизнь

всех ругает / все у нее дураки / все не то делают / все не так ма*

кароны варят / это не там ставят / это не так делают / на работе

все дураки / вся страна дураков / она одна умная / понимаешь, она

какая? И как бы / у Ирки*то / она тоже / они вместе жили / ей

с мамой*то тяжело было /

А. — Так они долго ведь жили с родителями?

Б. — Конечно! И она как буфер была / Ирка*то / потому что

мать такая / и Серега такой / вот они друг на друга как начнут

бодаться / Ирка посередине // они ее с двух сторон и уничтожи*

ли //

А. — Конечно / все болезни от стресса //

Приведенный пример демонстрирует согласованность речевого

поведения по всем параметрам (1—6), характерным для консент*

ной КК. Обратим внимание на модально*оценочную, тональную

и фатическую стороны коммуникативной координации. Для рече*

вого поведения А. и Б. характерна солидарность в оценке обсуж*

даемых фактов, персонажей и ситуаций. Оценочная солидарность

проявляется в неоднократном использовании коммуникантами

вербально выраженных индикаторов оценочного согласия с мне*

нием другого (Ну да/ Так конечно/ стресс такой/ вообще страшно//;

Конечно! И она как буфер была/; Конечно/ все болезни от стресса//;

(ЗАДУМЧИВО, СОГЛАШАЯСЬ) Вишь, какая судьба/ двое детей)

то/ еще маленьких//). Заинтересованность А. проявляется в иниции)

рующих (а что врачи)то говорят/ какие прогнозы? Они вот ее выпи)

сали домой, и все, что ли?; А Сережка)то не работает?) и уточня)

ющих вопросах (Cказали забирайте/ что хотите, то и делайте>?;

она сколько лет)то болеет уже?; Так они долго ведь жили с родите)

лями?). Однотипность кооперативных речевых реакций (вопросы

и поддержки) объясняется тем, что «достоверность сообщения, со*

гласованность взглядов собеседников, их добрые намерения при*

нимаются за идеальную норму общения, а норма располагает обыч*

но скудным инвентарем для своего выражения» [Арутюнова 1990:

180]. Коммуникант А. активно поддерживает тему, предложенную

Б. в начале диалога. Хотя тема неблагоприятна для Б. в эмоцио*

нальном отношении, жанр диалога — «разговор по душам» — и бли*

зость отношений коммуникантов позволяют расценивать тему как

интимную, ситуативно допустимую, нетабуированную. Разработка

темы обусловлена социальной и эмоциональной потребностью Б.

в утешении, сочувствии, «поглаживании». Тональность речевой

партии А. может быть охарактеризована как сочувствие и активное

сопереживание Б., которая расстроена и угнетена. Тональность оп*

ределяется тоном речи (С ВОЗМУЩЕНИЕМ по поводу обсуждае*

мого факта спрашивает, СОЧУВСТВЕННО констатирует) и пара*

лингвистически аранжированными эмоционально*экспрессивны*

ми речевыми поддержками: Ой/ господи!; (С СОЧУВСТВЕННЫМ

ВЗДОХОМ) Ой!; и др.

Тональность при развертывании диалога может меняться, как

и тип коммуникативной координации речевого поведения. Тональ*

ность целого текста не может быть выведена по закону аддитивно*

сти (сложения) тональностей отдельных реплик*высказываний. Не*

аддитивность тональности связана с категорией коммуникативно*

го результата в его идеальном, нетекстовом представлении.

Для коммуникантов важна последовательность участков диалога

с различной тональной окраской: например, примирение после

ссоры всегда обозначается меной тональности на унисонную,

а коммуникативной координации — на консентную. Последняя

нейтрализует предшествующую дисгармоничную тональность

и оценивается коммуникантами как положительный результат об*

щения. Здесь психологически существенна сильная позиция кон*

ца в любой линейной последовательности. Для типа коммуника*

тивной координации целого текста вообще важно свойство нейт*

рализации нежелательных с точки зрения КК речевых поступков.

Так, отказ в выполнении просьбы может быть нейтрализован его

обоснованием, таким образом некооперативность речевого поведе*

ния нейтрализуется заинтересованностью коммуниканта в продол*

жении общения и его гармоничной тональностью. В целом модаль*

ность и тональность диалогов с консентной КК обусловлена вза*

имной эмпатией партнеров общения*.

К о н ф о р м н а я КК характеризуется согласованностью ком*

муникативных интенций речевых поступков в интеракции; немно*

гочисленными отступлениями от кооперативности речевого пове*

дения; отсутствием демонстрации оценочной солидарности; нейт*

ральной тональностью общения; невысокой заинтересованностью

одного из коммуникантов в продолжении контакта, его коммуни*

кативной пассивностью, отсутствием инициативы; нейтральным

результатом в модальной сфере. Эти параметры КК реализуются

в диалогах, в которых один из коммуникантов не желает продол*

жать контакт, но в то же время не хочет обострять отношения

с партнером, поддерживая видимость участия в общении. Рассмо*

трим примеры диалогов с конформной КК.

Ситуативный контекст: А. — жена, машинистка крана, 29 лет; Б.—

муж, экскаваторщик, 28 лет. Муж собирается выходить из дома.

* Ср. точку зрения Н. Абрамова: «Было бы жестокой ошибкой думать, что разго*

вор есть только обмен мыслей. Разговор есть обмен симпатий» [Абрамов 1901: 11].

А. — Иди за Анютой / время*то уже //

Б. — Ага / пошел // (ПАУЗА) Мы, наверно, еще погуляем //

А. — Погуляйте //

Б. — Маленькая спит?

А. — Спит //

(ПАУЗА)

А. — Не забудь белье грязное забрать //

Б. — Угу //

А. — И спроси у воспитателя / как она поела //

Б. — Угу //

А. — Что ты все угукаешь/ ответить нормально не можешь?

Б. — Я пошел //

А. — Все запомнил?

Б. — Угу (Б. УХОДИТ, ХЛОПАЕТ ВХОДНАЯ ДВЕРЬ)

Конформный тип КК задается в этом фрагменте речевым пове*

дением коммуниканта Б. В целом данный коммуникативный фраг*

мент характеризуется как директивно*прескриптивный диалог, за*

данный коммуникативной позицией А. Роль подчиняющейся сто*

роны, очевидно, мало устраивает Б., но, чтобы не обострять

отношений и не вызвать конфликта с женой, он предпочитает ко*

оперативное подчинение, соглашаясь с ее распоряжениями

и просьбами. Характерно для конформных диалогов неравноцен*

ное участие коммуникантов в развитии взаимодействия — речевой

вклад Б. минимален. Коммуникативная инициатива также распре*

деляется неравномерно: инициатором всех тем является А., комму*

никативные смыслы большинства ее речевых поступков директив*

ны. Конформное речевое поведение Б. вызывает вербально выра*

женное недовольство А., которая, по*видимому, ожидает от Б.

консентного поведения и оценивает его конформность как откло*

нение от нормы (Что ты все угукаешь / ответить нормально не мо)

жешь?). Б. оставляет замечание А. без внимания (игнорирующая

реакция), не считая нужным оправдываться, извиняться или пре*

рекаться. Н. Д. Арутюнова в связи с этим отмечает, что почему),

что* и зачем) вопросы связаны с нежелательными для адресата

оценками, мнениями и суждениями [Арутюнова 1992: 76] и могут

спровоцировать конфликтную ответную реакцию.

Приведем еще один пример диалога с конформной КК, опус*

кая развернутые монологические фрагменты, не прерываемые реп*

ликами слушателей.

Ситуативный контекст: А. — крановщица, 50 лет; В. — внучка

А., 4 года, Ф. — брат А. (Федор), преподаватель вуза, 42 года. Си*

дят в гостиной вечером. Ф. читает газету, В. играет.

А. — Так и жили // с Федькой пешком ходили в Руднично //

била я его / попадало ему от меня // (СМЕЕТСЯ)

В. — Кому?

А. — Да все по голове / чтоб он такой умный стал // да / Фе*

дя?

Ф. — (СОГЛАШАЯСЬ, ЧТОБЫ ЕМУ НЕ МЕШАЛИ ЧИТАТЬ)

Да / да*да / да //

А. — (С ПРИДЫХАНИЕМ) А что ж/ не вру/ правду говорю //

(ВСЕ СМЕЮТСЯ)

А. — Федя / а ты не помнишь / как мы Шарика хоронили в де*

ревне?

Ф. — Нет / не помню //

А. — [Рассказывает о том, как хоронили собаку.]

(В. ПОДХОДИТ С ИГРУШКОЙ, КОТОРУЮ НЕ МОЖЕТ СО*

БРАТЬ)

А. — (ПОМОГАЕТ В.) Так // не так / не закроешь так / пере*

шаборишь так // потряси//

Ф. — (ЧТО*ТО НЕРАЗБОРЧИВО БОРМОЧЕТ СЕБЕ ПОД

НОС)

А. — А? Что ты говоришь/ Федя?

Ф. — Ничего // разговаривайте / разговаривайте //

А. — Ну что разговаривать*то?

Ф. — Да это уж ваше дело //

А. — (ПОВТОРЯЕТ, ИРОНИЗИРУЯ) Это уж ваше дело // Фе*

дя / а ты помнишь, как это / холостой еще был? К Вовке Часову

ездили/ его в армию провожали [Рассказывает о проводах в армию.]

Ф. — Да / было дело //

Как и в предыдущем диалоге с конформной КК, один из ком*

муникантов (Ф.) пассивен, его коммуникативный вклад в развитие

диалога минимален. Он занят чтением газеты и игнорирует все по*

пытки А. вовлечь его в разговор. Его ответы на «провоцирующие»

вопросы А. односложны (Да / да)да / да //) и в основном коопе*

ративны, хотя некоторые из них не соответствуют ожиданиям А.

(Нет / не помню). Апелляции А. к Ф. встречают коммуникативное

противодействие, вызванное нежеланием участвовать в разговоре

(А. — А? Что ты говоришь / Федя? Б. — Ничего// разговаривайте /

разговаривайте // А. — Ну что разговаривать)то? Ф. — Да это уж

ваше дело //). Коммуникативный конформизм одного из собесед*

ников ведет к затуханию разговора*. Н. Абрамов в руководстве по

риторике в качестве условий, необходимых для консентного, гар*

моничного течения разговора, называл расположение обоих ком*

муникантов к беседе и наличие общих интересных тем [Абрамов

1901: 7]. Как видно, при конформной КК эти условия не соблю*

даются.

П о л е м и ч е с к а я КК проявляется в «сомнительных» и «пре*

кословных» разговорах. Она характеризуется: согласованностью

коммуникативных интенций речевых поступков в интеракции; ос*

лабленной кооперативностью речевого поведения; отсутствием со*

лидарности модально*оценочных смыслов; нейтральной, с возмож*

ными отклонениями от унисонной тональностью общения; различ*

ной степенью заинтересованности и активности участников

общения, а также взаимной поддержки коммуникативных иници*

атив; нейтральным или не вполне гармоничным коммуникативным

результатом. Для более корректного описания модально*оценочных

смыслов речевых поступков полезно, вслед за С. А. Сухих, разгра*

ничить интерперсональную модальность — отношение к партнеру

* Приведем показательный пример описания впечатлений от разговора с кон*

формной коммуникативной координацией, сделанного одним из его участников.

Разговор происходит в поезде между попутчиками, возвращающимися с Парижской

выставки: «Так ничего и не добился я от своего собеседника, кроме «грандиозный» да

«величественный». Между тем он с удовольствием слушал, часто кивал головой, что*

то бормотал мне в ответ и даже не раз порывался говорить, но запинался на втором

слове. Я скоро бросил разговор, где мне одному приходилось говорить. Мы целый

день ехали вместе почти молча» [Абрамов 1901: 5—6]. Этот пример демонстрирует су*

щественность не только стремления к кооперации, но и умения реализовать это

стремление, а также важность для консентной КК соразмерности речевого вклада

партнеров в разговор.

коммуникации и экзистенциональную (предметную) модаль*

ность — отношение к теме разговора [Сухих, Зеленская 1997: 15].

Рассмотрим примеры разговоров с полемической КК, характе*

ризующиеся различной реализацией ее параметров.

Ситуативный контекст: разговор в подсобном помещении заво*

да*. ВВ. — Валерий Владимирович, 46 лет, слесарь, образование

специальное техническое; М. — Максим, 27 лет, станочник, сту*

дент*заочник.

ВВ. — Наверно / сегодня лучше валенки надеть //

М. — Так / Валера //

ВВ. — А?

М. — Дай че*нибудь домой своровать / да вообще / Валера / ты

как начальник взял бы / отрезал / на матрасик*то //

ВВ. — Шкурки*то?

М. — Войлоку / шкурки на матрасик / как спать?

ВВ. — (С ОСУЖДЕНИЕМ) Максим Петрович!

М. — Давай че*нибудь украсть / а это че? / некондиция стоит?

ВВ. — Тебе че / надо?

М. — Надо / дай мне вот матрасик такой / надо //

ВВ. — Зачем?

М. — Валера / надо //

ВВ. — Ну скажи / зачем?

М. — В долгу не останусь //

ВВ. — Ну надо / дам //

М. — Выдай / надо валенки / спать теплее // я седня без ног

остался ночью / ты понимаешь / в валенках зажигаешь на маши*

не / где, по идее, должно быть тепло / там холодно //

ВВ. — Другие захотят валенки //

М. — Ну а как?

ВВ. — Тогда не выдам //

Жанровая доминанта разговора — уговоры. Хотя интенции ре*

чевых поступков согласованы, интеракции характеризуются пони*

* Диалоги рабочих записаны для разговорной текстотеки кафедры риторики

и стилистики выпускником заочного отделения филологического факультета Ураль*

ского государственного университета М. О. Махнутиным.

женной кооперативностью коммуниканта ВВ.: обилием отсрочен*

ных реакций, переспросов, уточняющих и выясняющих вопросов

(А?; Шкурки)то?; Тебе че / надо?; Зачем?; Ну скажи / зачем?), при*

сутствием возражений (Другие захотят валенки [если тебе дам]), от*

рицательной оценкой ВВ. позиции М., выраженной оценочно мар*

кированным апеллятивом: (С ОСУЖДЕНИЕМ) Максим Петрович!

Коммуникативный результат взаимодействия отрицательный, уго*

воры оказались неэффективными — ВВ. отвечает М. отказом: Тог)

да не выдам [валенки]. Но отрицательный результат в коммуника*

тивной и практической сфере не сказывается на межличностных

отношениях коммуникантов: отказ ВВ. не вызывает раздражения

или вербально выраженного недовольства М.; некоторое время он

продолжает вяло уговаривать ВВ., но, получив повторный отказ,

меняет тему (Г)ка не дождешься никогда). Таким образом, интер*

персональная модальность разговора остается нейтральной. Еще

один пример.

Ситуативный контекст: разговор в подсобном помещении заво*

да. ВФ. — Виктор Федорович, 45 лет, электроэрозионист, образо*

вание высшее; М. — Максим, 27 лет, станочник, студент*заочник.

ВФ. — Как они живут / немцы / у них принцип жизни / нака*

пать на соседей // основа всей жизни //

М. — Почему накапать на соседа? может, он за дело // там со*

сед, может/ самогон гонит [нец.] // Вот как Антон //

ВФ. — Ну дак и че?

М. — А я ж молчать не буду!

ВФ. — Если вот сосед самогон гонит /

М. — А если он с целью продажи?

ВФ. — Ну и что?

М. — Ты не пойдешь же / не накапаешь?

ВФ. — Что за жизнь [нец.]! Пошел / тебя тут же заложили //

М. — Федорыч / смотря, куда пошел// тебя ж за то/ что ты хо*

рошие дела делаешь / никто ведь не заложит //

ВФ. — И за это заложат / вот припаяю че*нибудь / он там уже

[нец.] //

М. — (С ШУТЛИВЫМ ВОЗМУЩЕНИЕМ) Так, Федорыч / я

тебя давно бы уже заложил // тебя б десять раз посадили // ты си*

дишь / паяешь // как только начал паять / начался терроризм

в стране// я же сразу это заметил // я же вижу, что ты там дела*

ешь!

ВФ — Вот представь / Максим / ты купил машину там [в Гер)

мании] // они пришли к тебе [нец.] / и спрашивают / <где ты день*

ги взял?>

М. — А как? (C УВЕРЕННОСТЬЮ) Должно быть так / пра*

вильно // правильно / где деньги взял?

ВФ. — (ВОЗМУЩЕННО) А какое его собачье дело [нец.]?

М. — Потому что там есть возможность заработать //

ВФ. — (ПРОДОЛЖАЯ УПОРСТВОВАТЬ) А почему я должен

докладывать / где я взял деньги? Может / я украл?

М. — (С ШУТЛИВОЙ НАСТОЙЧИВОСТЬЮ) А вот / тебя по*

садят //

ВФ. — (УВЕРЕННО) Не пойманный не вор [нец.] //

М. — Тут*то тебя и поймают // для этого все и делается / если

тебя так не могли поймать //

ВФ. — Они должны все время / того /когда я (ПАУЗА)

М. — А*а*а / нет //

ВФ. — А если я уже украл / то (СМЕЮТСЯ)

М. — Федорыч / ты не прав!

ВФ. — Ну как это не прав!

М. — Это че? Няньку поставить тебя охранять?

ВФ. — (УБЕЖДЕННО) Если украл, значит, все [нец.] // все

[нец.] // было и нет //

Разговор М. и ВФ. развивается в русле спора, это «несоглас*

ный» обмен мнениями по одному вопросу (о необходимости дек*

ларирования доходов). Тема спора принимается обоими коммуни*

кантами (речевые поступки интенционально согласованы, ком*

муникативная инициатива и активность распределяются равно*

мерно), но оценочной солидарности коммуникантов не наблюда*

ется, экзистенциональная модальность высказываний М. и ВФ.

рассогласована (тема разрабатывается в различном оценочном

ключе, мнения говорящих не совпадают). Стремление каждого

коммуниканта отстоять свою позицию как «правильную» вызыва*

ет несогласие с мнением другого, обилие корректирующих реак*

ций частичного или полного несогласия. Однако это несогласие

обозначает позицию коммуникантов по отношению к предмету

спора (экзистенциональная модальность) и не вторгается в лично*

стную сферу, не отражается на межличностной модальности и то*

нальности разговора. Хотя оба участника спора «примеривают» си*

туацию на себя (Вот представь / Максим / ты купил машину // они

пришли к тебе [нец.] / и спрашивают / <где ты деньги взял?>; А по)

чему я должен докладывать / где я взял деньги? Может / я украл?;

Тут)то тебя и поймают // для этого все и делается / если тебя так

не могли поймать //; и т. п.), гипертрофия эготемы и ксенотемы не

нарушают нейтральную тональность. Такие «подначивания»

и «подтрунивания» при некоторой модальной провокационности

не выходят за рамки общего фамильярно*шутливого тона разгово*

ра и не переносятся в сферу отношений коммуникантов: в фоку*

се их внимания все время остается проблема, а не личностные

оценки. О возможности квалифицировать тональность спора ско*

рее как шутливо*фамильярную, нежели как недружелюбно*иро*

ничную, свидетельствует присутствие шуток, а также ремарки

(С ШУТЛИВОЙ УВЕРЕННОСТЬЮ, С ШУТЛИВОЙ НАСТОЙ*

ЧИВОСТЬЮ, СМЕЮТСЯ). Тональность остальных реплик выра*

жает эпистемическую модальность уверенности (УБЕЖДЕННО,

С УВЕРЕННОСТЬЮ). Экспрессивный тон (ВОЗМУЩЕННО) от*

носится к оценке предмета речи, но не к личности коммуникан*

та. Результат взаимодействия в эпистемической сфере — отрица*

тельный: оба участника спора остаются при своем мнении, резуль*

тат в модальной сфере — скорее нейтральный, в целом

гармоничный.

Небольшие фрагменты с полемической КК могут вкрапляться

в разговоры с консентной КК. Создание «ситуаций риска» [Шали*

на 2000: 275] обычно не имеет дисгармонизирующих последствий,

так как они быстро нейтрализуются с помощью коммуникативных

усилий участников взаимодействия, что демонстрирует следующий

пример.

Ситуативный контекст: застолье в подсобном помещении заво*

да накануне праздника 8 Марта. Приглашены женщины — сотруд*

ницы цеха (ТВ., Н., Ж.). В роли хозяев выступают мужчины — ВФ.,

ВВ., М. (паспорт коммуникантов см. в приведенных выше приме*

рах) и Ш. (47 лет, станочник, образование среднее).

ТВ. — Сначала надо выпить / потом есть //

Ш. — Вот*вот / я и подаю //

ТВ. — Ой / спасибо //

ВФ. — (ОБРАЩАЯСЬ К М.) Народу мало / а ты расселся /

блин //

М. — (С РАЗДРАЖЕНИЕМ, ВЫЗОВОМ) У меня ноги не вла*

зят//

ВВ. — (ПОДДЕРЖИВАЯ М.) И сесть некуда //

М. — (ВОЗРАЖАЯ ВФ.) Те куда много народу //

ВФ. — Ты один полстола занимаешь //

М. — (ЯЗВИТЕЛЬНО) Да / ты вот на второй половине ютишь*

ся / на том / что осталось //

ТВ. — У*у*у /хорошие пироги // где заказывали / там же?

Н. — Там же //

Ш. — (О ВИНЕ) Изюмом отдает / типа хереса //

Этот фрагмент разговора*пререкания с полемической КК де*

монстрирует появление негативно*оценочных реакций, которые

задевают личностную сферу коммуникантов. Упрек*замечание

ВФ. в адрес М. (Народу мало / а ты расселся / блин //) вызывает

кооперативную реакцию оправдания М. (У меня ноги не вла)

зят //), окрашенную раздражением, и вербально выраженное не*

довольное возражение М. (Те куда много народу //). Повторное

замечание ВФ., не желающего игнорировать или сгладить возни*

кающую напряженность и прервать пререкания, вызывает встреч*

ное язвительное замечание*обвинение М. (Да / ты вот на вто)

рой половине ютишься / на том / что осталось //). Возникает

критическая точка, обозначающая возможность нарастания аг*

рессивности коммуникантов и дальнейшего развития разговора

по конфликтному сценарию. Но этот эпизод не нарушает общей

консентной КК застольного разговора, поскольку ТВ. и Ш. пред*

принимают усилия для возвращения разговора в русло гармонич*

ного протекания (ТВ. — У)у)у / хорошие пироги / где заказывали /

там же? Ш. — (О ВИНЕ) Изюмом отдает / типа хереса //). Эти

реплики меняют тему и отвлекают внимание ВФ. и М. от прере*

каний.

Таким образом, вариативность параметров коммуникативной

координации позволяет выделить две разновидности разговоров

с полемической КК: полемические разговоры, не задевающие лич*

ностную сферу коммуникантов (с нейтральной и положительно

сбалансированной тональностью и межличностной модальностью),

и полемические разговоры с вторжением в личностную сферу ком*

муникантов (с негрубыми отклонениями от тонального нейтрали*

тета и незначительным смещением межличностной модальности

в область отрицательной оценки). Вместе с диалогическими взаи*

модействиями, организованными консентной и конформной КК,

полемические диалоги первой разновидности составляют зону то*

лерантного общения. Диалоги второго типа тяготеют к зоне кон*

фликтного общения.

К о н ф л и к т н а я КК в непринужденной сфере общения

проявляется в ссорах, словесных перепалках и других речевых кон*

фликтах. Она характеризуется повышенной импульсивностью и ре*

активностью речевых поступков с непрогнозируемым перлокутив*

ным эффектом в зоне риска; некооперативностью речевого пове*

дения при формальной согласованности коммуникативных

интенций с преобладанием отсроченных (упрек — переспрос), кон*

курирующих (обвинение — встречное обвинение), корректирую*

щих (упрек — одергивание) и отклоняющих реакций (констатация

факта — отрицание факта); подчеркнутой конфликтностью отри*

цательных модально*оценочных реакций, смещенных в личност*

ную сферу коммуникантов; диссонирующей тональностью обще*

ния с гипертрофией эмоциональности и эгоцентричности; преиму*

щественно высокой степенью активности коммуникантов

в предъявлении личных претензий; непрогнозируемым коммуни*

кативным результатом в психологической и коммуникативной сфе*

рах. Коммуникативный результат реализуется в двух возможных

коммуникативных исходах конфликтного диалогического взаимо*

действия: позитивном и негативном. Негативный коммуникатив*

ный результат проявляется в последствиях различной степени тя*

жести (от ухудшения отношений и прерывания контакта до пере*

хода сторон к активным конфронтационным неречевым действиям

и до полного разрыва отношений). Конфликтная КК может про*

являться в диалоге градуально, с различной степенью остроты. Поз*

волим себе привести достаточно пространный пример, демонстри*

рующий перерастание полемической КК речевого поведения в кон*

фликтную.

Ситуативный контекст: в подсобном помещении завода перед

концом смены ВВ. (Валерий Владимирович, 46 лет, слесарь, обра*

зование специальное техническое) играет в компьютерные игры,

М. (Максим, 25 лет, станочник, студент*заочник) и А. (Антон,

26 лет, электроэрозионист, образование среднее) пьют чай.

М. — … (1) не понял / кто мою ложку [нец.]? вообще оборзе*

ли?

ВВ. — Моя в варенье //

М. — (ПЕРЕДРАЗНИВАЯ) Твоя в варенье /блин / (НЕДО*

ВОЛЬНО) я знаю, что ты в варенье // (НЕОДОБРИТЕЛЬНО) хле*

бом не корми / дай варенья ему //

А. — (УСЛУЖЛИВО ПОДХВАТЫВАЕТ) Его хлебом не корми /

дай водки попить [нец.] //

М. — Ему*то? Да я знаю // (ОБРАЩАЯСЬ К ВВ., НАЗИДА*

ТЕЛЬНО) Валера / пора исправляться / сходи в медпункт / там

вот / наглядная агитация / щас вот изучал //

ВВ. — Уже исправился (СМЕЕТСЯ) // отстань / исправился //

М. — (РАЗЫГРЫВАЯ УДИВЛЕНИЕ) Как ты исправился? Ты

не можешь так быстро исправиться/ ты должен покаяться //

ВВ. — Я / я просто

А. — (ПЕРЕБИВАЕТ) Он вчера на обед не ходил / прикинь /

какое покаяние было //

М. — О*о*о / как он болел // (ОБРАЩАЯСЬ К ВВ., МЕНТОР*

СКИМ ТОНОМ) Валера / нельзя же так / блин / два выходных /

понедельник взял [отгул] / и во вторник еще болел //

ВВ. — В пятницу начал //

М. — (ЦИТИРУЯ ИЗВЕСТНУЮ ФРАЗУ ИЗ ЮМОРИСТИ*

ЧЕСКОЙ ТЕЛЕПЕРЕДАЧИ) О*о как все запущено*о // постил*

ся / да?

ВВ. — Ага //

М. — Жрать ниче нельзя / так водки, значит // все с тобой яс*

но //

ВВ. — Жрать ниче нельзя / точно ты сказал //

М. — (О КОМПЬЮТЕРНОЙ ИГРЕ) Давай*давай вниз //

А. — На одну //

М. — (НАСМЕХАЯСЬ НАД ВВ., ЦИТИРУЕТ АНЕКДОТ) Но

достаточно будет и половины дозы / ага? И вниз /и вниз Валера /

че нет*то? Че*то долго ты думаешь / (ЯЗВИТЕЛЬНО) это дина*

мичная игра / между прочим //

ВВ. — Ну и че?

М. — (НЕБРЕЖНО) Да ниче //

ВВ. — Ну вот и сиди //

М. — (ИЗОБРАЖАЯ РАЗОЧАРОВАНИЕ) Я думал, приду / уви*

жу тебя за работой //

ВВ. — (2) (РАЗДРАЖЕННО) Сидите и не [нец.] тут // [нец]. ты

меня / Максим// с одной стороны, конечно / когда ты здесь

[нец.] / но с другой стороны / к концу смены ты так [нец.] // сна*

чала вроде

М. — (ПЕРЕБИВАЕТ, С УГРОЗОЙ) Все сказал?

ВВ. — Сначала вроде еще ничего / до обеда тебя терпеть мож*

но//

М. — (C НАЖИМОМ, ПОВЫШАЯ ТОН) Ты все сказал?

ВВ. — (ЗЛО) Ну че те еще? (С ИЗДЕВКОЙ) и полхохла ты /

понял [нец.] / если б ты полный хохол / можно было б с тобой по*

говорить //

М. — (C НАРАСТАЮЩЕЙ УГРОЗОЙ) Че*е*е?

ВВ. — (ГОВОРИТ ГРОМЧЕ И МЕДЛЕННЕЕ) Был бы ты пол*

ный хохол / с тобой можно было бы поговорить // а так / полхох*

ла //

М. — (РЕШИТЕЛЬНО) Все сказал?

ВВ. — (НЕСКОЛЬКО ТИШЕ) Нет еще //

М. — (С РАССТАНОВКОЙ, РАЗДЕЛЯЯ СЛОВА) Теперь посмо*

три на часы / и пять минут / помолчи / понял / да? время пош*

ло //

ВВ. — (ЧТО*ТО БОРМОЧЕТ НЕРАЗБОРЧИВО)

М. — (СТРОГО, С НАПОРОМ) Я сказал / помолчи //

ВВ. — (С ДОСАДОЙ И ИРОНИЕЙ) Эк

М. — (ПЕРЕБИВАЕТ) И без <эк*пэк> блин // (ПАУЗА;

М. ПОДХОДИТ К КОМПЬЮТЕРУ, ОБРАЩАЕТСЯ К А., ВСЕ

ЕЩЕ РАЗДРАЖЕН) Ну? Где сеть? Сеть*то где?

А. — Работает //

М. — Работает? [М. демонстративно переключается на разговор

с А. о компьютерных играх.]

Отчетливо видна динамика конфликта, проявляющаяся в раз*

витии взаимодействия от конформного (фрагмент 1) к конфликт*

ному (фрагмент 2) типу КК. Провоцирует конфликт вторжение М.

в личностную сферу коммуниканта ВВ., в принципе допустимое

в данной коммуникативной группе, но отягощенное нелицеприят*

ностью оценок (осуждение, наигранное возмущение, ирония, сар*

казм) и провоцирующим издевательским тоном:

М. — 1. Валера / пора исправляться / сходи в медпункт / 2. (РА*

ЗЫГРЫВАЯ УДИВЛЕНИЕ) Как ты исправился? Ты не можешь так

быстро исправиться / ты должен покаяться // 3. Валера / нельзя

же так / блин / два выходных / понедельник взял [отгул] / и во

вторник еще болел // 4. О*о как все запущено*о // постился / да?

Жрать ниче нельзя / так водки, значит // все с тобой ясно //

5. (НАСМЕХАЯСЬ НАД ВВ., ЦИТИРУЕТ АНЕКДОТ) Но доста*

точно будет и половины дозы / ага? И вниз / и вниз Валера / че

нет*то? Че*то долго ты думаешь / (ЯЗВИТЕЛЬНО) это динамич*

ная игра / между прочим // 6. (ИЗОБРАЖАЯ РАЗОЧАРОВАНИЕ)

Я думал, приду / увижу тебя за работой //

Начальный фрагмент можно квалифицировать как транспози*

цию спонтанно возникающего жанра проработки [Данилов 1999]

с коммуникативной заданностью отрицательно*оценочного компо*

нента (осуждение) в сферу непринужденного межличностного об*

щения. Происходит характерная для этого жанра поляризация по*

зиций коммуникантов. Она разрушает модальное единство и то*

нальный унисон, свойственные согласному течению разговора.

Роль коллективной «прорабатывающей стороны» с заданными этой

ролью особенностями речевого поведения присваивают себе ком*

муниканты М. и А.; роль «прорабатываемой стороны» достается

коммуниканту ВВ., поведение которого является темой разговора

и объектом отрицательной оценки. Взаимодействие развивается по

сценарию эмоционального подавления ВВ., вынуждения его к оп*

равданиям. Тем не менее кооперативное поведение ВВ. в первом

фрагменте диалога обусловлено нежеланием обострять ситуацию

и организовано по типу консентной КК: речевые поступки оправ*

дания (Уже исправился (СМЕЕТСЯ) // отстань / исправился //; Я /

я просто); речевые поддержки и реакции согласия (Ага //; Жрать ни)

че нельзя / точно ты сказал //), уточнения (В пятницу начал//).

Стремление М. занять доминирующую позицию не поддержи*

вается его социальным статусом в группе (он моложе ВВ. и не яв*

ляется его начальником). Адресованная обсценная лексика*, нега*

тивная личностная оценка в совокупности с ее оскорбительным то*

ном, речевые выпады инвективного характера (подначка,

колкость, издевка, сарказм) позволяют квалифицировать речевое

поведение М. как не санкционированное общекультурными нор*

мами и правилами общения, принятыми в данном коллективе,

и поэтому провоцирующее конфликт. Конформное речевое пове*

дение ВВ., обусловленное неудовлетворенностью навязанной ему

ролью «прорабатываемого», скрывает нарастающую эмоциональ*

ную напряженность и назревание коммуникативного конфликта.

Критическая масса дисгармонизирующих речевых поступков М.

нарастает, и у ВВ. наступает реакция отторжения и протеста (нега*

тивная личностная оценка М.), которая обозначает границу фраг*

ментов с конформной и конфликтной КК: ВВ. — Сидите и не [нец.]

тут // [нец.] ты меня / Максим // с одной стороны, конечно / ког)

да ты здесь [нец.] / но с другой стороны / к концу смены ты так

[нец.] // сначала вроде…; Сначала вроде еще ничего / до обеда тебя

терпеть можно //

Фрагмент _____2 с конфликтной КК речевого поведения демонстри*

рует лавинообразное развитие речевого конфликта. ВВ. переходит

к открытым оскорблениям М., вызванным желанием унизить его:

ВВ. — (ЗЛО) Ну че те еще? (С ИЗДЕВКОЙ) и полхохла ты / понял

[нец.] / если б ты полный хохол / можно было б с тобой поговорить //;

* В речи мужчин, входящих в эту малую группу, нецензурные слова используют*

ся чаще как сигналы мужской общности, словесные вставки, слова*привычки. В этих

случаях на них не обращают внимания, их употребление никак не задевает партнеров

общения. В адресованной инвективной функции нецензурное слово коммуниканта*

ми фиксируется, являясь стимулом для конфликтных реакций.

 (ГОВОРИТ ГРОМЧЕ И МЕДЛЕННЕЕ) Был бы ты полный хохол /

с тобой можно было бы поговорить / а так / полхохла //

М. избирает тактику игнорирования оскорблений ВВ. и пере*

ходит к серии ответных угроз с нарастающей дисгармонизирующей

тональностью:

М. — 1. (ПЕРЕБИВАЕТ, С УГРОЗОЙ) Все сказал? 2. (C НА*

ЖИМОМ, ПОВЫШАЯ ТОН) Ты все сказал? 3. (C НАРАСТАЮ*

ЩЕЙ УГРОЗОЙ) Че*е*е? 4. (РЕШИТЕЛЬНО) Все сказал?

5. (С РАССТАНОВКОЙ, РАЗДЕЛЯЯ СЛОВА) Теперь посмотри на

часы / и пять минут / помолчи / понял / да? время пошло //

Цель угроз — речевое подавление ВВ. и его коммуникативная

изоляция. Коммуникативный исход взаимодействия — разрыв кон*

такта между М. и ВВ., впрочем длившийся непродолжительное вре*

мя: после пяти реплик коммуниканты А. и М. снова принимают

ВВ. в разговор.

Интересен пример ретроспективной рефлексии причин кон*

фликта, вышедшего за рамки речевой коммуникации.

Ситуативный контекст: случившийся накануне после вечерней

смены словесный конфликт между ВФ. и Л. (Леонидом), перешел

в драку. Инцидент неформально обсуждается в компании рабочих

и служащих, знающих обе стороны. В полилоге участвует и ВФ.,

инициировавший драку.

М. — (ОБРАЩАЯСЬ К ВФ.) Начальник*то поругал, поди?

ВФ. — Кого?

М. — Тебя //

ВФ. — Меня? За что меня*то?

А. — (ОБ ОТСУТСТВУЮЩЕМ УЧАСТНИКЕ КОНФЛИКТА,

С ВОЗМУЩЕНИЕМ) [Нец.] / Баранам бесполезно [нец.] объяс*

нять / тоже [нец.] //

М. — Да он не такой уж [нец.] / баран //

ВФ. — Че с ним спорить //

М. — Сразу под ср.. у пинать / да? (СМЕЕТСЯ)

Ю. — Ему удовольствие доставляет / когда заводится он // его

подкалывать надо / вот это его [нец.] / вообще выводит из себя //

ВФ. — Я ему грю / <иди домой [нец.]> / он ходит тут / надо

мной ноет / бесполезно / зудит и зудит / одно и то же / бесполез*

но ему че*то объяснять / доказывать / только в рыло //

М. — (СМЕЕТСЯ) Кровожадный Шаолинь / в рыло и все

[нец.] //

ВФ. — Ну тут он сразу понял / в чем дело //

М. — Вот на <мужичошку> ты все*таки обиделся / понятно //

все уже рассказали в деталях // все мы уже восстановили по секун*

дам //

ВФ. — Ну правильно / в репу только давать //

ВВ. — (ОБРАЩАЯСЬ К М.) Ты говоришь / <почему Витю не

защитили> / надо было подумать / кого защищать //

М. — Но [нец.] // (С САРКАЗМОМ) Леню надо было защи*

щать // я вообще удивляюсь / пацан там / штангой занимается /

Леня*то //

А. — Леня*то? Да он дышит в кредит / [нец.] / штангист [нец.] //

Затем разговор соскальзывает на обсуждение спортивной фор*

мы второго участника конфликта (Л.); к теме конфликта коммуни*

канты больше не возвращаются. Обсуждаемый в полилоге кон*

фликт заканчивается дракой его участников, что свидетельствует

о крайней степени проявления агрессии и невозможности для дан*

ных коммуникантов разрешения ситуации речевыми средствами.

По высказываниям участников разговора можно судить о причи*

нах конфликта, которые лежат в сфере коммуникативного и соб*

ственно речевого поведения партнеров общения. Среди этих при*

чин нарушение коммуникативных норм толерантного общения —

назойливое речевое поведение Л. (…Он ходит тут / надо мной но)

ет / бесполезно / зудит и зудит / одно и то же /; Ему удовольствие

доставляет / когда заводится он // его подкалывать надо / вот это

его [нец.] / вообще выводит из себя //); провокационное речевое по*

ведение Л. и ВФ., прибегнувших к адресованным инвективным

и пейоративно*уничижительным формам (Вот на <мужичошку> ты

все)таки обиделся / понятно //; Я ему грю / <иди домой [нец.]> /);

низкий уровень речевой культуры (просторечная у коммуникантов

А. и ВФ.), носители которой допускают возможность разрешения

конфликтной ситуации неречевыми средствами (ВФ. — …Бесполез)

но ему че)то объяснять / доказывать / только в рыло //; Ну правиль)

но / в репу только давать //; А. — [Нец.] / Баранам бесполезно [нец.]

объяснять / тоже [нец.] //). Мнение носителей просторечной рече*

вой культуры (А. и ВФ.) не поддерживается М. (носителем и сред*

нелитературной, и просторечной речевой культуры) и ВВ. (носите*

лем и литературно*разговорной, и просторечной речевой культуры)

[Гольдин, Сиротинина 1993]. М. и ВВ. считают переход участников

ссоры к активным неречевым действиям недопустимым (М. — Сра)

зу под ср.. у пинать / да? (СМЕЕТСЯ); Кровожадный Шаолинь / в ры)

ло и все [нец.] // ВВ. — (ОБРАЩАЯСЬ к М.) Ты говоришь / <поче)

му Витю не защитили> / надо было подумать/ кого защищать //).

Без сомнения, диалоги с конфликтной КК находятся вне зоны то*

лерантного общения.

Конфликтные диалоги по критериям коммуникативной дина*

мики и коммуникативного результата делим на две группы: диало*

ги с позитивной динамикой конфликта и благоприятным комму*

никативным результатом (угасание конфликта за счет коммуника*

тивных усилий его участников или вмешательства присутствующих,

примирение сторон) и диалоги с негативной динамикой конфлик*

та и неблагоприятным для обоих или одного из партнеров комму*

никации результатом (разрыв контакта, психологическая травма,

физическое насилие и т. п.). Констатируем обширный репертуар

дисгармонизирующих речевых поступков, разрушающих согласное

течение диалога и провоцирующих открытый конфликт (неодобре*

ние, осуждение, колкость, упрек, оскорбление, угроза и др.).

Попутно заметим, что наши наблюдения позволяют сделать вы*

вод о меньшей склонности женщин к коммуникативной конфрон*

тации и речевой дисгармонии. Записи диалогов в «предконфликт*

ных ситуациях» [Шалина 2000: 280] демонстрируют, что женщины

с большей легкостью, нежели мужчины, предпринимают коммуни*

кативные шаги, ведущие к сглаживанию и нейтрализации назрева*

ющего конфликта, используя отвлекающие тактики мены темы,

предложения примирения и другие гармонизирующие речевые по*

ступки (ср. пример диалога с полемичной КК, приведенный вы*

ше).

Варьирование способов коммуникативной координации внутри

типов КК происходит в соответствии с соотношением параметров,

задающих содержание этой категории. Это соотношение в диало*

гах различных коммуникативных сфер и типов (акционально*прак*

тическом, непринужденном и интенционально*коммуникативном)

требует подробного изучения. Продемонстрируем соотношение то*

лерантных и нетолерантных типов коммуникативной координации

речевого поведения в виде схемы:

Описанные типы коммуникативной координации речевого по*

ведения участников общения покрывают все пространство диало*

гической речи. Коммуникативная координация речевого поведения

(в вариантах толерантного и нетолерантного) является универсаль*

ной категорией диалогического дискурса.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я