• 5

ИСТОЧНИКИ

Пасхальные послания Патриарха Московского и всея Руси Алексия II

архипастырям, пастырям, монашествующим и всем верным чадам Русской

Православной Церкви.

Рождественские послания Патриарха Московского и всея Руси Алек*

сия II…

Эксперт. 2001. № 20 (статья «ЖЫ*ШЫ»).

Профиль. 2001. № 25 (247) (статья «Всех накроет парашУт…»).

Литературная газета. 2001. 4—10 июля (статья «Родная речь или новояз?»).

ПРОБЛЕМНОСТЬ И ВОПРОСИТЕЛЬНОСТЬ:

ЖУРНАЛИСТСКИЕ АНАЛИТИЧЕСКИЕ ТЕКСТЫ

ВЧЕРА И СЕГОДНЯ

Л. М. Майданова

Теория журналистики в СССР выделяла из общего числа журна*

листских текстов публицистику — «вид литературы, посвященный

злободневным общественно*политическим вопросам современно*

сти» [ЭС 1964, т. 2: 270]. Учитывая, что публицистическими счита*

лись такие жанры, как статья, очерк, фельетон, можно сказать, что

все журналистские тексты разделялись на два класса: информацион*

ные (заметка, корреспонденция, репортаж, интервью) и публици*

стические, включающие в себя аналитические (статья) и художест*

венно*публицистические (очерк, фельетон) жанры.

Стройная эта картина, как и всегда в живой практике, осложня*

лась тем, что в классификацию вмешивалась тематика произведе*

ния. Так, портретный характер темы мог сделать интервью близким

очерку или по крайней мере зарисовке, а качество темы, которое

можно обозначить как проблемность, могло объединить статью, ин*

тервью, очерк, корреспонденцию. Умение находить в жизни и ста*

вить проблему было мерилом журналистского мастерства. Событи*

ем в общественной жизни становились проблемные очерки А. Агра*

новского, Е. Богата, И. Руденко и многих других известнейших

советских публицистов.

Начало XXI века в России вряд ли можно охарактеризовать как

период, когда люди испытывают недостаток в проблемах. И журна*

листы, разумеется, посвящают свои выступления самым острым про*

блемам нашей жизни. Казалось бы, что за дело стилистике текста до

того, о какой проблеме пишет автор? Тропы и фигуры, вступление,

главная часть и заключение — эти понятия существовали задолго до

наших проблем и будут долго существовать после того, как они, на*

ши проблемы, тем или иным способом будут решены. Материал, од*

нако, показывает, что проблемные публикации 70—80*х годов ХХ ве*

ка и аналитические журналистские произведения наших дней — это

разные миры, запечатлевшие в себе два разных мироощущения.

Значение слова «проблема» настолько размыто, что во избежание

разночтений лучше воспользоваться услугами словаря. Под пробле*

мой будет пониматься «в широком смысле — сложный теоретиче*

ский или практический вопрос, требующий изучения, разрешения»

[НЭС 2002: 969]. Таким образом, проблемная журналистская публи*

кация — это публикация, которая ставит перед читателем некий во*

прос, который обществу необходимо решить. Этот вопрос отражает

проблемную ситуацию, сложившуюся в общественной жизни. «Осо*

знание проблемной ситуации, основанное на анализе связей между

ее элементами, характера их взаимодействий, возможно точное оп*

ределение противоречий проблемной ситуации, постановка и фор*

мулировка проблемы» [Шумилин 1989: 48] — это творческий про*

цесс, требующий от журналиста осведомленности в наблюдаемой

сфере социальной практики.

Поскольку проблема — это вопрос, она часто и формулируется

автором в виде вопроса, например: «С чего начинается качество»

(А. Аграновский. Известия. 1972. 4 янв.); «Хлеб — на стол. Почему

этот важнейший продукт зачастую идет в отходы или скармливает)

ся скоту?» (В. Сухачевский. Известия. 1983. 21 янв.); «Почему рефри)

жераторы на приколе?» (Известия. 1982. 16 сент.); «Чисто заказное

банкротство. Над предприятиями Верхне)Ленского пароходства на)

висла угроза искусственного банкротства. Кто стоит за этим? В об)

ластной администрации наверняка знают. Но молчат» (К. Машков.

Комс. правда. 2001. 10 июля).

Прямая формулировка проблемы не является обязательной. Заго*

ловочный комплекс часто строится так, что суть проблемной ситуации

читатель определяет сам. Например: «Крен. В работе пароходства он

появился задолго до кораблекрушения пассажирского лайнера «Адмирал

Нахимов»« (В. Горлов, В. Юнисов. Комс. правда. 1986. 20 дек.) — чита*

тель переводит заголовочный комплекс в вопрос: «Каким образом рабо)

та пароходства привела к кораблекрушению?»; «Тень Бонапарта,

или Хлестаков в качестве статс)секретаря Минобороны» (П. Пряниш*

ников. Версия. 2001. 3—9 июля) — читатель переводит двойной заголо*

вок в вопрос: «Как обстоят дела с кадрами вМинистерстве обороны?»

Вопрос поставлен. Требуется и ответ на него. И вот здесь обнаружи*

вается, что журналистские выступления двух временных срезов ставят

кардинально разные по своему характеру проблемы и вынуждены да*

вать на поставленные вопросы кардинально разные по характеру отве*

ты. Коротко можно сказать, что в первый период журналисты пытают*

ся проблему решить, а во второй период — только поставить.

70—80*е годы

Это время, когда общество имело какие*то, пусть и ложные, ори*

ентиры. Публицистика — не наука. Она не призвана прозревать за*

коны мироустройства и давать реалистичные прогнозы развития об*

щества. Журналист творит в основном в рамках тех представлений

об обществе, которые тем или иным способом сложились в социуме.

В коммунизм уже никто не верил, но вот в коллективный подряд,

преобразование госаппарата, экономическую реформу вера еще бы*

ла. Съезды и пленумы партии периодически «подкидывали» общест*

венному сознанию новые идеи, которые, по крайней мере внешне,

объясняли сложившееся положение дел и предлагали способы его

улучшения. Журналисты обязаны были анализировать жизненные

ситуации в этих заданных сверху рамках. Да, в исторических мас*

штабах проблемы, которые ставились журналистами, в тех условиях

решить было невозможно. Но журналисты в своих концепциях и не

выходили на эти масштабы. Они анализировали локальную (хотя

это могло касаться и всей страны) ситуацию, которая позволяла ус*

тановить ближайшие причины сложившегося положения вещей.

Журналист фиксировал эти причины и указывал, что именно долж*

но быть изменено в данных обстоятельствах. Так создавалась види*

мость решения проблемы.

Если бы анализ был продолжен, оказалось бы, что предлагаемые

изменения неосуществимы по причине тогдашнего устройства об*

щества. Но до этого пункта никто не добирался — здесь на пути ста*

новились идеи, спущенные сверху. Они для аудитории и пишущего

выступали в качестве гаранта позитивных перемен (значит, вот до

этой точки и нужно было довести анализ), а объективно они пере*

крывали дорогу к дальнейшему развертыванию исследования. Так

появлялись добротные в логическом плане, часто блестяще напи*

санные тексты, которые в тогдашнем герметичном духовном прост*

ранстве создавали вокруг журналиста ореол глубокой аналитично*

сти и объективности.

Поэтому совершенно искренне звучат, например, такие слова

Анатолия Аграновского: «Партийные документы последних лет от*

личаются глубиной, компетентностью, анализом. Вот и от нас, со*

ветских журналистов, ждут сегодня глубины, компетентности, ана*

лиза… Полагаю, что сегодня мы не только можем, но и обязаны

вскрывать недостатки. Но одновременно видеть общую стратегию

движения вперед… помнить о том, какие намечены меры, знать, что

уже делается реально и что будет делаться завтра. Тогда критика на*

ша будет конструктивной» [Уроки Аграновского 1986: 278—279].

Достигнутая глубина анализа требовала такого построения текс*

та, чтобы ход мысли от посылок к выводам был продемонстрирован

читателю. Отсюда внимание к средствам, фиксирующим разверты*

вание концепции. Текст является воплощением концепции, которая

представляет собой постановку и решение проблемы. Обратимся

вначале к редкому случаю, когда есть журналистский текст (А. Агра*

новский. «С чего начинается качество») и авторский текст об этом

тексте (статья А. Аграновского «С чего начинается качество», посвя*

щенная анализу работы над одноименным очерком и опубликован*

ная в книге «Уроки Аграновского»).

Текст о тексте в данном случае — это демонстрация изучения

проблемы, и картина эта может служить иллюстрацией к концепции

Я. Хинтикки и М. Хинтикки, которую они обозначили как «дедук*

ция и логика Шерлока Холмса». Суть этой «логики» заключается

в том, что к выводу приводят посылки, добытые с помощью вопро*

сов. Это две процедуры. «Выявление невербализованной информа*

ции с помощью вопросов можно рассматривать как одну из возмож*

ных процедур извлечения информации из памяти» [Хинтикка Я.,

Хинтикка М. 1987: 271]. Вторая процедура — это «вопросы, задан*

ные природе в форме целенаправленных наблюдений. Разные фраг*

менты этого потенциального знания не обязательно хранятся где*то

в подсознании. Это могут быть просто открытые для наблюдения,

но до сих пор не замеченные факты» [Там же: 273].

Именно это рождение вопросов и нахождение с их помощью ин*

формации для решения проблемы (Как добиться, чтобы в стране бы)

ло больше высококачественной продукции?) и показаны в статье. Сама

проблема найдена не автором. Аграновский пишет: «Выбор темы.

Тут все было просто: меня пригласил главный редактор Л. Н. Толку*

нов и сказал, что газете нужна статья на эту тему» [Уроки Агранов*

ского 1986: 269]. Но исследование и решение проблемы целиком

принадлежат журналисту. Например, вопрос. Я давно обдумывал раз)

нотык между Доской почета и ведомостью на зарплату [Там же: 269—

270] приводит автора на швейную фабрику, где он добывает важные

для решения проблемы сведения о том, что выпуск продукции высо*

кого качества «никак не стимулируется» [Там же: 271]; вопрос о ро*

ли стандарта в обеспечении высокого качества обусловил обраще*

ние автора в Комитет стандартов СССР и т. д.

Текст, построенный как поиск ответа на вопрос, заданный в заго*

ловке, сам представляет цепочку вопросов, влекущих за собой ин*

формацию, обеспечивающую ответ на этот промежуточный вопрос.

Например, посещение швейной фабрики дало подтвердивший

предположение результат: «Из одиннадцати передовиков лишь пя*

теро шли впереди и по бухгалтерским данным. Остальные в ведомо*

сти не блистали. А которые блистали, тех не было на Красной доске.

Почему?» [Аграновский 1980: 623]. «Кто тут ошибся? Откуда эта

странная двойная бухгалтерия? — продолжает автор. — Присмотрев*

шись к колонкам цифр, я увидел, что, скажем, в ноябре люди про*

сто*напросто отработали разное количество смен: двадцать две,

двадцать три, двадцать четыре. Вот от чего более всего зависел зара*

боток. От рабочих суббот, от сверхурочных часов, от знаменитого

„давай*давай!“, когда горит план» [Там же: 624]. Мысль о том, что

высокое качество работы не стимулируется зарплатой, открыто не

формулируется, но даже цитированные фрагменты показывают, что

читатель к ней подведен и она не может не возникнуть у адресата.

А далее в связи с вопросом, заданным в заголовке, рождается и дру*

гая мысль, ведущая уже к решению проблемы: «качественный труд

нужно стимулировать». Так мы получаем основу проблемного жур*

налистского выступления: проблема — промежуточный поисковый

вопрос — ответ — вывод относительно способа решения проблемы

(долженствование).

Как и в заголовке, промежуточный поисковый вопрос может не

иметь открытой формулировки. Так, столкновение разных мнений

об одном предмете — способ порождения вопроса о сути явления.

Например, Аграновский пишет: «Начнем со стандартов, многие еще

боятся этого слова: шаблон, стрижка под одну гребенку, одна спе*

цовка на всех. Опасался и я, а после в Министерстве машинострое*

ния для легкой и пищевой промышленности и бытовых приборов

СССР узнал, как решалась «проблема утюга»… Вот уж где действи*

тельно не было шаблона! А были электроутюги сорока пяти типов,

и все разные: спираль у каждого своя, ручка — своя, даже болты —

свои. Одинаково было лишь то, что все утюги работали плохо» [Аг*

рановский 1980: 626]. Если разнообразие не только хорошо, но мо*

жет оказаться и плохо, то, вероятно, и стандарт не только плохо,

но может оказаться и хорошо. Возникает, хотя и не формулируется

вопрос: что такое стандарт по отношению к качеству продукции?

После рассказа о том, как унифицировались утюги, делается вывод:

«Стандарт — это кирпич, из которого можно сложить любое зда*

ние… Стандарт — эталон, страж качества» [Аграновский 1980: 627].

Как видим, ответ по своей форме точно соответствует якобы отсут*

ствующему в тексте промежуточному поисковому вопросу. А вместе

с ответом устанавливается связь с поставленной в начале текста про*

блемой — «для достижения высокого качества продукции нужны

стандарты и контроль за их соблюдением». (Автор показывает, что

соблюдение стандартов предприятием также должно стимулиро*

ваться, а отклонение от стандарта должно наказываться.)

Так, шаг за шагом, автор подводит читателя к выводу о том, что

для достижения высокого качества продукции нужна система мер

(тут, кстати, срабатывает и указание свыше): «Нужен порядок. Еще

раз: партия и правительство разработали конкретные меры, кото*

рые, каждая в отдельности, чрезвычайно важны, а все вместе долж*

ны сложиться в систему. Дело теперь за тем, чтобы эти решения по*

следовательно, неукоснительно четко проводились в жизнь. Очень

нужен порядок» [Аграновский 1980: 634].

Таким образом, проблемный текст 70—80*х годов включает в се*

бя проблемный вопрос, поисковые вопросы, ответы на них, проме*

жуточные и общий выводы в модальности долженствования. Эта

схема характеризует публикации разных жанров, и чем менее изощ*

ренным является стиль выступления, тем более явственно она вы*

ступает. Например, в заголовке «Почему рефрижераторы на прико*

ле?» сформулирована проблема. Промежуточные вопросы: «Напра*

шивается вопрос: каким образом рефрижераторные секции

попадают в такие составы? Спросите об этом движенцев и тотчас ус*

лышите встречный вопрос: а куда их ставить? В маршруты с углем,

рудой, нефтепродуктами, в порожняки?.. К ним не то что секцию

или поезд, один вагон не всегда прицепишь»; «А что происходит

в местах выгрузки?»; «Так что же, нехватка или избыток вагонов?»;

«Тогда почему они стоят тысячами, бесцельно затрачивается труд де*

сятков тысяч людей, горючее?». Каждый вопрос влечет за собой

порцию новой информации, которая раскрывает различные сторо*

ны анализируемой ситуации. Завершается все выводом, в модально*

сти долженствования формулирующим решение проблемы: «Нет

слов, поставки новых рефрижераторных вагонов должны быть уско*

рены. Но сейчас главное — это совершенствование эксплуатацион*

ной работы…»

Поисковыми являются некоторые вопросы журналиста в про*

блемном интервью. Например, интервью «Выбор стратегии. С ака*

демиком Т. И. Заславской беседует спец. корр. „Известий“ Евгения

Манучарова» ставит проблему: «Как перестроить управление народ*

ным хозяйством, чтобы обеспечить экономический прогресс?» Два

первых вопроса журналиста позволяют к формулировке этой про*

блемы подвести: «Все чаще встречаются люди, которым работать,

во*первых, лень, а во*вторых, некогда… Причина такого положе*

ния?»; «Значит, люди по доброй воле становятся детренированны*

ми, неспособными к напряженному труду?» (Известия. 1985.

№№ 38, 39). Ответ Т. И. Заславской рисует положение дел: «Мы

провели социологическое исследование в сельских районах. Опро*

сили многих людей и можем уверенно сказать: подавляющее боль*

шинство людей (90 процентов руководителей и 84 процента рядовых

работников) сознают, что при других экономических и организаци*

онных условиях они могли бы работать со значительно большей от*

дачей» (39). Понятно, что у адресата рождается вопрос «Что это за

условия?», который и является пока неявной формулировкой про*

блемы. Никакой информации для ее решения текст пока не дает.

Поисковый вопрос «Нельзя ли пояснить вашу трактовку группо*

вого интереса?» вызывает ответ: «Назревшую задачу интенсифика*

ции экономики партия связывает с переходом к преимущественно

экономическим методам управления. Это существенно более слож*

ное дело, чем управление с помощью директив и приказов» (39—40).

А этот ответ уже дает подходы к решению проблемы, хотя пока и не

слишком конкретные. Конкретизация информации и составляет за*

дачу последующих поисковых вопросов. В дальнейшем выясняется,

что требуется сокращение среднего звена управленцев и передача

управленческих функций предприятию, например за счет коллек*

тивного подряда. Таким образом, текст приводит читателя к реше*

нию проблемы — формулировке суждения с модальностью должен*

ствования (надо делать то*то и то*то).

Если представить проблемные тексты этого периода в виде неко*

его поля, то публикации описанного типа займут в нем центральное

положение. На периферии окажутся тексты, к которым данная схе*

ма неприложима. Рассмотрим две публикации.

Приведенная под рубрикой «Провинциальный анекдот» ирони*

ческая зарисовка Анатолия Рубинова «Как она разбежалась» (Лит.

газета. 1979. 31 окт.) рассказывает, как некое властвующее лицо, го*

родской чиновник, курирующий предприятия бытового обслужива*

ния, был всячески унижен и оскорблен приемщицей в обувной мас*

терской:

«От негодования Борис Алексеевич не мог вздохнуть как следует

и растерял все слова. Он стал говорить почему*то жалобно: „Я про*

шу вас прекратить…“ Потом голос окреп, но речь, которая так дава*

лась ему в кабинете или на собрании, не шла: „Вы знаете, я вас вы*

зову к себе…“ — „Так я к тебе и пошла! — овладев собой и переходя

на дружескую ногу, воскликнула приемщица: — Прямо разбежа*

лась…“ Она даже рассмеялась: „Ой, держите меня, а то упаду! Вот

уморил“…»

И он вызвал*таки грубиянку на ковер: «Бедная приемщица рыда*

ла, а секретарша начальника принесла ей воды в хрустальном казен*

ном стакане».

Текст, опубликованный в газете, несомненно, не будет воспринят

как частный случай. Напротив, любой читатель поймет, что поставле*

на, хотя открыто и не сформулирована, острейшая общественная

проблема: почему работники сферы обслуживания к «обслуживанию»

относятся по*хамски и что надо сделать, чтобы положение исправить?

Никакого анализа ситуации нет, ничто не ведет читателя к решению

проблемы, к столь желанному в данных обстоятельствах «надо сделать

то*то и то*то». Конечно, некое решение предложено: начальственный

нагоняй. Но за его живописанием следует такая концовка:

«Она решила раз и навсегда не набрасываться на солидных муж*

чин, даже на тех, кто выглядит еще молодо. Она сдержала слово.

И набрасывается теперь только на женщин…»

И призрачность решения проблемы становится очевидной.

Таким образом, проблема здесь поставлена, но не решена. Хоте*

лось написать, что она вообще неразрешима, но А. Черниченко

в очерке «Кто уволил Калле Киркманна» (Лит. газета. 1986. 5 марта)

предлагает ее решение, причем публикация полностью воплощает

уже рассмотренную схему построения проблемного текста.

Грустный очерк Ольги Чайковской «На склоне наших лет» (Лит.

газета. 1977. 3 авг.) затрагивает проблему жестокого отношения

к старикам. Здесь, казалось бы, есть все — анализ причин жестокого

отношения к старому человеку и даже ответ на вопрос «что делать?».

Но что это за причины и что это за ответ?

Поисковый вопрос связан с конкретной ситуацией: сын и его

жена везут старого отца в интернат для престарелых: «Но почему,

собственно, деда увозят из родного дома (явно любимого), почему

разлучают с родным внуком (несомненно, также любимым)?

И почему он не бунтует, дед? Почему не ропщет, почему так расте*

рян и сконфужен, в то время как его родственники не только

ничем не стеснены, но сохраняют совершенное душевное равно*

весие?»

Ответ затрагивает уже общее положение дел: «А потому что у всех

троих в голове одно и то же: отжил. Но постойте, как же отжил?! Вот

он сидит — живой. Так ведь „отжил“ на их языке означает — пере*

стал быть полезным. Перед нами не что иное, как та самая пресло*

вутая „теория винтика“ (только в ее семейной трансформации), ко*

торая была стократ отвергнута и осмеяна и вот, оказывается, выжи*

ла и все еще гнездится в иных головах».

Это, конечно, правильный ответ, но он совсем не дает выхода

в решение проблемы (что делать?). Тем не менее некое решение про*

блемы все*таки предлагается. Оно выражено в заголовке одной из

главок «Пойдем в гости!» и выглядит пока (это середина публика*

ции) как очень частное, локальное: «Честно говоря, я мечтаю о воз*

рождении древней традиции. В России испокон веков это было при*

нято — по праздникам идти в госпитали, больницы, во «вдовьи»

и инвалидные дома, идти с цветами и гостинцами. Это было непре*

менной (и едва ли не лучшей) частью праздника. Ну, а теперь, когда

у людей так много свободного времени, неужели не могут они прий*

ти сюда тоже с цветами и гостинцами, с веселыми разговорами, с ре*

бятишками обязательно?»

Читателю это решение должно показаться не совсем основатель*

ным. И правда, текст продолжается. Следует рассказ то ли о несчаст*

ном случае, то ли о предумышленном убийстве старой женщины сы*

ном, его женой и матерью жены. Сразу становится ясно, что хождени*

ем в гости делу не поможешь. Но как ему помочь, в тексте не говорится

ни слова. Конечно, призыв к доброте справедлив. Но действен ли? Та*

ким образом, перед нами тоже текст с проблемой, решение которой по

существу не предлагается, и все внешне похожие на поиски решения

ходы ни к чему не ведут. Проблема поставлена, но не решена.

Наши дни

Это время, когда общество сверху донизу лишено каких бы то ни

было ориентиров. Политику правительства чаще всего называют не*

внятной. Любой шаг властей, любое решение депутатов всех уровней

немедленно получают в прессе прямо противоположные оценки.

Приводимые ниже строки были опубликованы в середине 90*х годов

ХХ века, в начале XXI века они остаются вполне справедливыми:

«В деятельности политических лидеров трудно найти какие*либо ра*

циональные системы аргументации и обоснования их собственных

действий. Ценностный кризис глубоко переплетается с кризисом по*

литическим, ибо вопрос о смысле тех или иных политических плат*

форм и программ тесно связан с исходными мировоззренческими

ориентациями, с символами веры идеологического характера. Пере*

плетение экономического, политического и идеологического кризи*

са порождает ситуацию саморазрушения и хаоса… С точки зрения

взаимодействия конфликтов на макро* и микроуровнях этот кризис

означает прежде всего переход в ситуацию неопределенности для

каждого отдельного человека и для его семьи… все более широкое

распространение получает десоциализация личности, потеря жиз*

ненных ориентиров, формирование асоциальных способов личност*

ной мотивации» [Здравомыслов 1995: 134].

Эта ситуация обозначается емким словом «беспредел», которое

Ю. С. Степанов характеризует как новейшее и смысл которого фор*

мулирует так: «полное беззаконие; произвол; развал всякого общест*

венного порядка и власти; непристойность» [Степанов 2001: 571].

Общество не имеет более или менее определенного представления

ни о своем настоящем, ни о своем будущем. Декларируемый эконо*

мический рост как*то умудряется сосуществовать с гигантскими

долгами всех перед всеми, программа народосбережения не мешает

зимой оставлять без света и тепла целые регионы, обещание возрож*

дения России мирно уживается с сокращением ее населения на один

миллион человек ежегодно. Традиционные российские вопросы

«кто виноват?», «что делать?» и «с чего начать?» по*прежнему стоят

перед обществом и не имеют ответов.

А журналистика — зеркало своего времени. Не будем трогать

желтую прессу, которая, как умеет, развлекает или пугает аудиторию.

Обратимся к прессе качественной, серьезной, которая информирует

и комментирует. Поскольку речь идет об аналитических материалах,

значит, в центре внимания будет именно комментирование.

Если снова представить аналитические публикации в виде прост*

ранства, поля, мы увидим, что картина изменилась: в центре сосре*

доточены тексты, отказывающиеся от решения анализируемой про*

блемы. А на периферии будут публикации, обращающиеся к локаль*

ным, частным проблемам, которые можно хоть как*то решить

в сложившихся условиях.

Представим схематично, как выглядят тексты, занимающие сей*

час центральное место среди аналитических публикаций. Автор по*

ставил проблему. Основные типы проблем можно назвать так: «как

и почему что*то произошло или происходит?»; «что будет с тем*то?»;

«что делать, чтобы…». С помощью поисковых вопросов была найде*

на и сейчас представляется читателю новая информация. Она явля*

ется неполной, противоречивой, а то и не совсем достоверной, о чем

в изложении неукоснительно сообщается. Ответ на вопрос, следова*

тельно, тоже получается не слишком уверенным, что тоже отмечает*

ся автором. И вот, бредя через все эти противоречия и сомнения, мы

приближаемся к решению проблемы, которое снова оказывается не

чем иным, как вопросом. Тексты — портреты проблемы сменились

сегодня текстами*вопросами. Обусловлено это и общей дезориента*

цией социума, и качеством информации, доступной журналисту.

Вначале пример относительно качества информации.

Всего за восемь месяцев до финансового краха августа 1998 года

«Аргументы и факты» под рубрикой «За и против» помещают две

публикации с общим заголовком «Что будет с нашими деньгами?».

В подборку вошли статья Павла Бунича «Тонем, но в хорошей ком*

пании» и статья Сергея Дубинина «Я рубли на доллары не меняю»

(АиФ. 1997. № 51). Сергей Дубинин — председатель Банка России,

через восемь месяцев рухнет пирамида ГКО, испарятся (уже не

в первый раз) вклады населения, в несколько раз увеличится стои*

мость доллара, исчезнут многие банки, а один из ведущих банкиров

страны говорит: «За первую неделю декабря около 700 млн. долларов

иностранных капиталов вновь вернулись на рынок ГКО. Курс рубля

стабилизирован… Я читал, что у нас рухнул валютный коридор. Это

откровенное вранье… У нас есть все возможности для дальнейшего

«зажима» доллара. Сегодня мы не видим признаков банкротства

крупных банков. Верю, что ситуацию удалось нормализовать. Дове*

рие к рублю будет расти в дальнейшем. Я сам рубли на доллары не

меняю. И всем посоветую не торопиться с покупкой американской

валюты… Убежден, что Новый год все же лучше встречать с рубля*

ми».

Представим, что такую информацию получил от С. Дубинина

журналист, пишущий проблемную статью на тему финансов. Как он

может эти сведения подать? Естественно, со многими оговорками

и подчеркиванием их ненадежности. Даже здесь же, в «АиФ», в ре*

дакционной врезке, предваряющей статью, газетчики не удержались

от такого замечания: «Что будет с нашими деньгами? В воздухе вита*

ют самые мрачные прогнозы. Некоторые специалисты считают, что

окрепший было российский рубль ожидает неизбежное падение.

За этим последует рост цен. Неужели бодрые заявления правитель*

ства, Банка России и Госкомстата о наступившей стабилизации не

что иное, как циничное убаюкивание общественного мнения?»

И это тоже вопрос без ответа. То ли «убаюкивает» нас банкир, то ли

в обстановке плохо разобрался и, не запасшись долларами, погорел

вместе с любимым народом. Бог весть. Важно, что сведения он дал

ненадежные, и при их цитировании это обернется многочисленны*

ми оговорками, демонстрирующими авторскую неуверенность.

Какие же тексты создаются в условиях такого качества исходной

информации? Статья Олега Мороза «Спектакль под названием «Ре*

структуризация»« (Лит. газета. 1999. 23—29 июня) посвящена про*

блеме «Что такое реструктуризация банков и как ее проводить?» Ко*

роткое вступление сразу вводит семантику неопределенности: «Сло*

во «реструктуризация» мой компьютер неизменно подчеркивает

красной волнистой чертой. Он не понимает, что это такое. Я тоже не

понимаю. По*моему, толком не понимает никто. Но при этом все

с уверенностью используют это слово и в устной, и в письменной ре*

чи». Итак, заголовок («спектакль») и зачин ставят вопрос: что же

все*таки это такое — реструктуризация банков? В творческом про*

цессе создания статьи, наверное, этот вопрос заставил автора обра*

титься к практике реструктуризации, в результате чего выяснилось,

что это была довольно сомнительная кампания: «Сразу после авгус*

товского шока ЦБ, действуя скорее по наитию, конвульсивно, неже*

ли руководствуясь логикой и здравым смыслом, принялся раздавать

рухнувшим банкам стабилизационные кредиты». Какая была полу*

чена информация, такой следует и ответ на поисковый вопрос: «Ча*

ще всего словосочетание «реструктуризация банков» употребляют

в двух значениях: в первом случае под ним подразумевают реанима*

цию полуживых кредитных учреждений при помощи денежных инъ*

екций, во втором — почетные похороны тех банков, оживлять кото*

рые признается нецелесообразным».

А далее анализируются перспективы реструктуризации. Снова

появляются поисковые вопросы, например: «Поможет ли нам За*

пад?» Информация, которая «втягивается» в текст с помощью этого

вопроса (рассуждение Егора Гайдара), сводится к характеристике

двух вариантов развития событий: «Первый: скажем, западный Дой*

чебанк берет под контроль, допустим, наш системообразующий Ин*

комбанк и гарантирует сохранность долларовых вкладов хотя бы до

пяти тысяч долларов. И второй вариант: мы твердо охраняем непри*

ступность собственных банковских рубежей и предлагаем вкладчи*

кам окончательно забыть о своих вкладах». Дополнительная инфор*

мация подводит читателя к выводу, что наиболее вероятным являет*

ся второй вариант. Уже знакомые ходы «поисковый вопрос —

информация — ответ», казалось бы, должны подвести к ответу на

главный вопрос*проблему. Концовка, однако, такова: «Пора пере*

стать болтать о реструктуризации — надо ее организовывать. При*

чем в этом деле действительно требуется какой*то свежий взгляд,

свежий подход. Беда в том, что у государства не хватает для этого во*

ли». Хотя здесь вроде бы те же «надо» и «требуется», что в концовках

текстов предыдущего периода, но вводят они в завершение разгово*

ра ту же неопределенность, которая была и в его начале: как прово*

дить реструктуризацию — надо проводить, но как? Все, что между

этими двумя вопросами, — описание сложной ситуации, из которой

никто в обществе не видит выхода.

Рассмотрим еще одну публикацию из тех, которые сейчас стали

очень популярными и которые анализируют будущую ситуацию,

то есть ставят вопрос «что будет, если…», «что будет, когда…». Это

статья Евгении Семеновой «День рождения министра» (Версия.

2001. 3—9 июля). Речь идет о перспективах деятельности нового ми*

нистра энергетики Игоря Юсуфова. Анализ служебной карьеры

Юсуфова и характеристика положения дел в отрасли проецируются

на будущую работу главы Минэнерго. Снова используются поиско*

вые вопросы, например: «Журналисты некоторых ежедневных изда*

ний пытались ответить на вопрос, чья креатура Игорь Юсуфов?»

Информация следует в высшей степени неопределенная: «Одни

строили предположения, что в жизненно важное для страны мини*

стерство пришел еще один представитель спецслужб, лично завер*

бованный Юрием Андроповым, другие искали связь с нефтяным

лобби. Мы не располагаем подтверждающими эти версии данны*

ми». Поэтому и выхода ее в решение проблемы нет. Однако есть

и многозначительные сведения. Например, имплицитный вопрос

«Как работал Юсуфов на посту генерального директора Российско*

го агентства по государственным резервам?» вводит очень интерес*

ный рассказ о том, что он не поддался на «фантастические планы»

некоторых нефтяных олигархов, предлагавших поставлять нефть

в хранилища резерва из своих отдаленных источников, вместо того

чтобы брать ее с ближайших к хранилищам разработок, принадле*

жащих конкурентам. У читателя вполне может появиться несмелая

мысль о том, что в Минэнерго пришел человек, который будет ду*

мать о деле, а не о собственном кармане.

Но кто же в наше время осмелится давать точный прогноз? Кон*

цовка вполне в духе времени. Сообщается о том, что Игорь Юсуфов,

Михаил Касьянов и Анатолий Чубайс приняли ряд важных реше*

ний. Вначале следует оптимистичное известие: «Главным обнадежи*

вающим решением можно считать то, что отключений энергии этой

зимой не будет». А дальше — за упокой: «Возможно, благие намере*

ния удастся осуществить на практике. Правда, это будет зависеть от

многих факторов: смогут ли потребители своевременно и полностью

платить за вновь полученную энергию, смогут ли они погашать рес*

труктуризированную задолженность и кто будет правительственный

чиновник, с кем Анатолий Чубайс будет в конце концов решать, до*

статочно ли ситуация критическая, чтобы отключить электроэнер*

гию? Поживем — увидим, если, конечно, свет не отключат».

Как и в предыдущем случае, мы пришли к тому, от чего ушли: ка*

ковы перспективы деятельности нового министра? — поживем —

увидим. Однако, несмотря на кажущийся логический круг, публика*

ции эти не бессодержательны. Постановка проблемы сама по себе

является познавательной ценностью. Ее анализ, привлекаемая, хоть

и не на сто процентов надежная, но интересная информация — все

это создает полноценное газетное выступление.

Разновидностью текстов*вопросов можно считать публикации

специалистов. Информация, вводимая здесь поисковыми вопроса*

ми, расценивается автором как вполне надежная и точная, поэтому

на протяжении изложения почти нет сигналов неуверенности. Од*

нако вся эта солидная конструкция, детально анализирующая про*

блемную ситуацию, венчается опять*таки вопросом, поскольку, на*

верное, ни одна серьезная проблема современного российского об*

щества никакого другого ответа получить пока не может. Вот

публикация ученого*демографа Виктора Переведенцева «Нынеш*

них невест ждет одинокая старость. Где оно, поколение «next»«?

(Лит. газета. 1999. 23—29 июля). В статье рассматриваются опасные

стороны демографической ситуации, сложившейся сегодня в Рос*

сии. Проблему можно сформулировать так: «Почему в России суще*

ствует суженное воспроизводство населения и старение общества

и можно ли эту тенденцию преодолеть?» Заголовок первой главки

«Причина не в реформах» содержит ответ на поисковый вопрос

о причинах сложившегося положения. Ответ возникает из приводи*

мой весьма любопытной информации, которая показывает, что су*

женное воспроизводство населения началось еще в середине 60*х

годов, когда о реформах 90*х годов никто и не помышлял. Никаких

показателей модальности неуверенности в главке нет. Следующая

главка имеет в заголовке поисковый вопрос «Что ждет нас дальше?».

Снова никаких намеков на сомнения. Приводятся данные Госком*

стата России, и на их основе делается заключение: «Одинокая ста*

рость ждет большинство уже «при жизни нынешнего поколения»

тех, кто нынче в расцвете лет и сил». Последняя, третья главка, в за*

головке содержит вторую часть формулировки проблемы: «Есть ли

выход?» Еще раз показав, что проблема родилась не сегодня,

а в 50—60*е годы, что корни ее в политике советского государства

(вовлечение женщин в общественное производство, институт про*

писки и др.), автор заключает: «Как бы там ни было, нынешнее де*

мографическое положение России — хуже некуда. И света в конце

тоннеля пока не видно. Нужно менять демографическую политику

(если таковая у страны есть). Главной ее целью должно быть возвра*

щение к простому воспроизводству населения. Это означает дости*

жение такого уровня рождаемости, при котором детские поколения

будут численно равны родительским. Для этого нужна массовая сред*

недетная (с тремя*четырьмя детьми) семья. Как этого достичь? Ответ

на вопрос — если этот ответ возможен — может дать только наука».

В статье оговорен период, на который дается прогноз, — 25—30 лет.

И вот вывод: на этот период решение проблемы невозможно. Сакра*

ментальный вопрос «что делать?» и здесь остается без ответа.

По определению, текстом*вопросом является версия. А. А. Тер*

тычный считает, что «цель создания и публикации версии заключает*

ся в том, чтобы познакомить аудиторию с «промежуточными» резуль*

татами изучения какого*либо события, явления, представить на суд

читателей, зрителей, слушателей авторское толкование (коммента*

рий) происходящего. Версия показывает направление размышлений

автора публикации, «вооружает» аудиторию информацией о возмож*

ных причинно*следственных связях отображаемых событий, дает ва*

рианты прогноза их дальнейшего развития» [Тертычный 1998: 236].

В версии, безусловно, говорится о том, как, возможно, происхо*

дило событие или что, возможно, произойдет. Но вряд ли в психоло*

гическом отношении это промежуточный этап работы над материа*

лом. Качество добываемой информации, сами условия ее получения

в целом таковы, что никакого окончательного варианта журналист

может никогда не написать. Версия — жанр, который дает автору

возможность создавать произведение в условиях неполной, проти*

воречивой, а часто просто лживой информации. И вот в этих усло*

виях автор и говорит читателю: «Может быть, это было так?» или

«Может быть, нас ждет такое событие?».

Например, публикация Михаила Делягина «Планы БАБа» (Вер*

сия. 2001. № 7) имеет подзаголовок «Одна из версий развития собы*

тий». Невозможно себе представить, что, даже если события пойдут

по описанному сценарию, мы когда*нибудь узнаем что*нибудь точ*

ное о планах Березовского. Все написанное в газете по этому поводу

обречено всегда быть только версией. Текст версии насыщен показа*

телями модальности неуверенности/возможности, поскольку сама

проблемная ситуация является лишь вероятной. Редакционная врез*

ка сразу называет ситуацию и вводит показатель возможности: «В ос*

ведомленных кругах идут разговоры о том, что в списке кандидатов

на пост президента России, который рассматривает Борис Абрамо*

вич Березовский, фигурирует губернатор Ульяновской области Вла*

димир Шаманов, в недавнем прошлом боевой генерал, получивший

известность в ходе чеченских кампаний как сторонник „жестких за*

чисток“ и войны до полного уничтожения боевиков. Естественно,

возникает вопрос: а как же Путин? Против Путина якобы планирует*

ся организовать „стихийный гнев трудящихся“. Для этого Березов*

скому ничего не нужно делать, поскольку за него все уже делают Греф

и Чубайс. Отсюда естествен переход к анализу социальных и эконо*

мических реформ, позитивный смысл которых сомнителен и кото*

рые могут привести к дестабилизации общества. Модальность неуве*

ренности является основной в изложении данного материала: «На*

сколько можно понять по содержанию разрабатываемых ими

реформ, они считают, что Путин возьмет на себя последствия реше*

ния всех проблем экономики за счет населения и приватизации наи*

более лакомых частей естественных монополий вместо обеспечения

их надежности»; «Это предопределяет возникновение хаоса и „мут*

ной воды“, в которой так любят ловить рыбку наши либералы*ре*

форматоры»; «Схожие ощущения вызывает пенсионная реформа:

не ясно, откуда возьмутся деньги на ее реализацию и где они будут

с должной надежностью и прибыльностью размещаться». Заканчива*

ется текст констатацией того, что возможен внутриполитический

кризис, в котором Путину не будет оказана поддержка Запада.

Таким образом, газетные жанры очень чутко реагируют на соци*

ально*политические перемены. Появление текста*вопроса — это

отклик на идеологическую сумятицу, массовое недоверие к властям,

недостоверность часто даже официальной информации. Безвозврат*

но прошли времена, когда незнание было лишь временным состоя*

нием общественного сознания и заканчивалось, когда удавалось

рассмотреть проблемную ситуацию «в свете идей марксизма*лени*

низма». Найденная цитата сразу становилась ответом на все вопро*

сы. Наступило время, когда у общества есть лишь вопросы, разре*

шить которые может только сама жизнь, причем не обязательно

в лучшую сторону. Это состояние общественного сознания и фикси*

рует журналистика своими аналитическими материалами, в которых

главной ценностью является сама постановка серьезной обществен*

ной проблемы.

Репертуар проблемных вопросов, формы их предъявления, моде*

ли разворотов, способы аргументации, специализированные тексто*

типы и речевые жанры — все это помогает осуществить процедуру

диагностики социальной и идеологической толерантности.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я