• 5

Реальное и перцептуальное пространство

Говоря о проблеме объективности (реальности) пространства и времени,

следует сделать ряд предварительных замечаний. Человексущество

макроскопическое, органы чувств, также являющиеся макроскопически-

ми системами, поставляют информацию о реальных явлениях на «макро-

скопическом языке». То же относится и к приборным измерениям. При-

чем в измерениях главную роль играют макроскопические пространст-

венно-временные представления:

Каждое измерение утверждает, что указатель, или помеченная точка,

совпадает с тем или иным делением линейки одновременно с совпаде-

нием стрелок часов с какими-либо делениями циферблата. Независимо

от того, касается ли измерение длин, времен, сил, масс, электрических

токов, химического сродства или чего бы то ни было еще, фактически

содержание наблюдений состоит лишь из пространственно-временных

совпадений [Борн, 1964. С. 399].

В этом смысле можно говорить о «первичности» пространственно-

временного фона для любого опытного познания. Такая особенность яви-

лась, как известно, одним из объективных источников кантовского ап-

риоризма в представлениях о пространстве и времени. Согласно Канту

время и пространство суть априорные формы чувственности [Кант, 1994].

Тем самым у Канта речь идет не о реальных пространстве и времени, а о

перцептуальных. Если перцептуальные пространство и время суть усло-

вия сосуществования и смены ощущений и других психических актов

субъекта, то реальные пространство и время относятся к сосуществова-

нию и смене состояний окружающих субъект объектов и явлений. В ре-

альном пространстве локализованы реальные объекты, а в перцептуаль-

номнаши ощущения (перцепции). Например, согласно диалектико-

материалистической точке зрения перцептуальные пространство и время

отражают реальные пространственные и временные отношения и свойст-

ва, но лишь в той мере, в какой наше восприятие соответствует природе

реальных явлений [Мостепаненко, 1969].

Основным аргументом против априоризма пространственно-

временных представлений (условно говоря, против системы Канта) яви-

лось открытие множественности геометрий, т. е. математических моделей

пространства (или концептуальных пространств). Тем самым если на эм-

пирическом уровне познания перцептуальные (макроскопические) про-

странство и время выступают как «первичное», то на теоретическом

уровне научного исследования возможно использование разнообразных

пространственно-временных моделей. Выбор между различными равно-

правными моделями с математической (абстрактной) точки зрения может

основываться лишь на подходящей конвенции. Однако прежде чем на

этом основании ставить под сомнение существование реального про-

странства, следует учесть вопрос о необходимости естественно-научной

интерпретации математических понятий, относящихся к концептуально-

му пространству. С учетом этого выбор модели уже не выглядит просто

условностью. Это свидетельствует в пользу вывода о том, что концепту-

альные пространства могут служить средствами познания и описания ре-

альных пространства и времени. Это абстрактные математические про-

странства, которые (как и перцептуальное пространство) находятся лишь

в уме человека, но которые могут явиться средством научного подхода к

изучению реального пространства. Проблема соотношения концептуаль-

ного и перцептуального пространств подробно исследована в работе

А. М. Мостепаненко «Проблема универсальности основных свойств про-

странства и времени» [Мостепаненко, 1969].

Прежде чем окончательно определиться с содержанием проблемы

объективности и ролью научного знания в попытках ее решения, кратко

остановимся на проблеме субъективности времени.

Субъективность времени

Концепция субъективности времени восходит к Аристотелю и, по суще-

ству, заключается в том, что время рассматривается как нечто, упорядо-

чивающее впечатления индивидуального сознания и существующее лишь

в сознании и благодаря сознанию. Однако последовательно субъективи-

стскую трактовку времени мы, пожалуй, не сможем обнаружить ни у од-

ного из крупных европейских мыслителей. И Аристотель, и Августин, и

Декарт, и Лейбниц, и другие философы признавали существование в той

или иной форме независимого от индивидуальной души и сознания осно-

вания для восприятия времени, обладающего объективными временными

свойствами, «истинную длительность вещей» [Декарт, 1950. С. 451].

Время же «есть мера длительности или же скорее только модус мышле-

ния» [Спиноза, 1957. С. 303]. Если обоснование последовательно субъек-

тивистской трактовки сущности времени невозможно, то что же могло

удерживать многих философов от решительного отказа от всех элементов

субъективизма в понимании времени? Одним из главных оснований для

этого служат сомнения в универсальности времени, т. е. представления об

индивидуальном времени и, в первую очередь, о психологическом и фи-

зиологическом времени. Так, согласно М. Гюйо

время закрыло бы доступ к себе существу, которое ничего не желало

бы, ни к чему не стремилось быБудущее есть не то, что идет к нам,

но то, к чему мы идем [Гюйо, 1899. С. 35].

Тем самым Гюйо обосновывал, что время есть продукт человеческого

воображения, воли и памяти, результат долгой эволюции. Гюйо полагал,

что идея времени возникла тогда, когда человек стал сознавать свои ре-

акции на удовольствия и боль и связал с этими реакциями последователь-

ность мускульных ощущений. Всякая потребность предполагает возмож-

ность ее удовлетворения, совокупность таких возможностей мы обозна-

чаем термином «будущее». Способность же различать прошлое и буду-

щее и есть основа для введения и использования идеи времени. Кроме

психической рефлексии существует и более глубокийфизиологиче-

скийуровень «порождения» времени. Он связан с биоритмами растений

и животных, являющимися результатом метаболической и клеточной ак-

тивности. Фактически каждая живая клетка может иметь собственные

«часы». При разной температуре или в различной стадии жизни организм

может иметь различное физиологическое время, т. е. различный ритм пе-

риодических процессов (например, размножения клеток).

Несмотря на очевидное наличие индивидуальных (психологического и

физиологического) времен, никто из современных исследователей про-

блемы времени, пожалуй, не ставит под сомнение его объективность.

Причем основные аргументы, по-видимому, носят гносеологический ха-

рактер. Сам по себе процесс научного познания реальности требует этого:

Независимо от споров, которые могут вести философы по поводу те-

чения времени, нам следует для изучения движения применить неко-

торую меру времени; при этом следует допустить, что время протека-

ет независимо от движения, так что можно себе представить отдель-

ные части его, между которыми существует равенство или неравенство

в любой пропорции. Кто отказал бы нам в этой возможности, тот во-

обще уничтожил бы возможность какого-либо познания движения

[Эйлер, 1938. С. 279].

Что касается каких-либо аргументов онтологического характера, то здесь

достаточно сослаться на тот или иной вариант принципа единства мира,

предполагающий определенную онтологию. Например, предустановлен-

ная гармония мира лейбницевых монад призвана «объективизировать»

индивидуальные восприятия элементарных духовных сущностей. Анало-

гично, согласно А. Бергсону_, представляя Вселенную единым целым, лег-

ко перейти от внутреннего, психологического времени, упорядочивающе-

го наши переживания, к внешнему времени, имманентному вещам и

предметам непосредственного нашего окружения, и далее к единому вре-

мени, пронизывающему всю Вселенную и устанавливающему временной

порядок происходящих в ней событий. По Бергсону, время есть духовное

свойство, некоторый элемент сознания, свойственный всем предметам,

который выводится им из свойства индивидуального сознания. Время

связывается с таким свойством сознания, как память:

Если нетпусть самой элементарнойпамяти, связывающей друг с

другом два мгновения, то перед нами будет либо одно, либо другое из

них, то есть один-единственный момент, перед нами не будет ни «пе-

ред», ни «после», ни последовательности, ни времени [Бергсон, 1923.

С. 43].

В этом суждении справедливо указывается на то, что «течение» времени

невозможно представить не только без изменения, но и без сохранения

(или «памяти») прошлых событий в настоящем.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я