• 5

§ 4.3. Окончательный аргумент в пользу научного реализма

Различные исследователи успешности науки как одной из альтернатив

формирования системы утверждений относительно окружающего мира

(таких, как религия, мифология, псевдонаука, здравый смысл и пр.), как

правило, говорят о когнитивном и практическом (включающем эмпири-

ческий и прагматический) успехе науки [Smart, 1963; Putnam, 1978; Boyd,

1984; Laudan, 1984]. Научный _реализм объясняет практический (эмпири-

ческий и прагматический) успех науки с помощью ее когнитивного успе-

ха: «…реализм является единственной философией науки, которая не

рассматривает прогресс науки как чудо» [Putnam, 1975], – даже если наша

цельтехнологический и практический успех науки, а не развитие ког-

нитивного уровня познания, все равно наиболее эффективный путь дос-

тижения этой цели связан с развитием научных теорий [Niiniluoto, 1990]:

Оценивая истинность научной теории, ученый может обращаться

только к ее эпистемическому значению или к различным индикаторам

этого значения, но не к ее вненаучному (extra-scientific) смыслу. В

рамках научного реализма мы не можем рассматривать как аргумент в

пользу научной гипотезы тот факт, что ее истинность будет удобна

нам относительно наших практических интересов [Niiniluoto, 2002.

Р. 292].

Более того,

понятие истины играет решающую роль в ходе анализа рационально-

сти, прогресса и эпистемологического успеха науки. В контексте на-

учного мировоззрения, где под наукой понимается единственный ле-

гитимный источник утверждений относительно реальности, а человек,

сторонник этого мировоззрения, принимает только утверждения, кото-

рые в принципе обосновываемы (justifiable) с помощью научного ме-

тода, истина является показателем решения когнитивных проблем [Niiniluoto,

2002. Р. 160].

По мнению И. Ниинилуото,

аксиология науки должна руководствоваться следующим правилом:

попытайтесь найти окончательно истинный ответ на вашу когнитив-

ную проблему или хотя бы попытайтесь приблизиться к этой цели

[Там же. Р. 174].

Таким образом, «окончательный аргумент» в рамках научного реализ-

ма связан с анализом когнитивного успеха науки. В рамках формальной

модели принятие научным реализмом истины как цели научного иссле-

дования также является достаточно обоснованным: объяснение успешно-

сти науки находит отражение в способности теорий выдвигать проверяе-

мые предсказания (следствия), которые, в свою очередь, свидетельствуют

о правдоподобии теории. Предсказания истинной теории всегда являются

истинными (конечно, в том случае, если реконструкция правильная), по-

этому, оценивая предсказание конкретной теории на основании успешно-

сти ее предсказаний, мы можем сделать вывод о ее приближенной истин-

ности. Как следствие, например, мы можем заключить, что ученый дейст-

вительно может быть мотивирован в оценке развития научного знания

требованием истинности или приближением к истине: выдвигая нетриви-

альные следствия и находя им подтверждения, мы приближаемся к исти-

не и тем самым реализуем прогресс в развитии научного знания.

Ниже мы покажем, что объяснение успеха науки в области фундамен-

тальных исследований в рамках конструктивного эмпирицизма сопряже-

но с рядом существенных трудностей, связанных в первую очередь с ут-

верждением Б. ван Фраасcена, что истина не является релевантной анали-

зу успешности науки: способность теорий делать новые предсказания не

требует объяснения, например, в терминах истины, т. е. через анализ ког-

нитивного успеха науки, а практический успех науки (в производстве на-

блюдаемых предсказаний и решении эмпирических проблем) в целом не

требует объяснения [Fraassen van, 1980]. Данное обстоятельство сущест-

венным образом повлияет на наш вердикт относительно возможностей

эмпирической адекватности, во-первых, занять место истины в рамках

предложенной формальной системы, описывающей успешность науки, а

во-вторых, служить в качестве мотивации научного исследования в об-

ласти фундаментального естествознания. Конструктивный эмпирицизм

как одна из форм инструментализма подчеркивает преимущества оценки

успешности научного знания исходя из ее практического успеха, а не

когнитивного. На наш взгляд, определенные трудности эмпирического

обоснования фундаментальных теорий, и даже не в таких глубоко абст-

рактных областях научного знания, как теория струн или теория петлевой

квантовой гравитации в рамках физики высоких энергий, а в таких рабо-

чих, «повседневных» областях, как, например, физика элементарных час-

тиц, приводят к выводу, что ученый вряд ли может быть мотивирован в

оценке развития научного знания ростом (т. е. прогрессом в их достиже-

нии) различных показателей, отражающих практический успех науки:

понятие практического успеха в области фундаментальных исследований

в настоящий момент, по меньшей мере, претерпевает значительную

трансформацию в контексте «маргинализации явлений».

По нашему мнению, отмеченная тенденция «маргинализации _явле-

ний» уже выступает достаточным основанием для того, чтобы отвергнуть

возможность применения инструменталистской схемы для интерпрета-

ции фундаментальной научной теории и мотивации научного исследова-

ния в области фундаментального естествознания в целом. Напомним, что

инструментализм рассматривает объекты исследования научных теорий

исключительно как вспомогательные конструкции, структурирующие

наблюдаемые явления, данное допущение не может выглядеть убеди-

тельным при анализе физики элементарных частиц [Головко, 2005б.

С. 85]. Напротив, конструктивный эмпиризм представляется более обе-

щающим, так как не исключает возможности выдвижения онтологиче-

ских требований относительно реальности, скрывающейся за наблюдае-

мыми явлениями, и, что более важно для целей нашего анализа, наблю-

даемая «маргинализация явлений» не является препятствием для выдви-

жения его эпистемологических требований. Можно ли в качестве мотива-

ции построения новых теорий в области фундаментальных исследований

рассматривать эмпирическую адекватность?

На наш взгляд, отмеченные _выше изменения, произошедшие в физике

(и не только в ней) за последние полвека, свидетельствуют о том, что

традиционный показатель эмпирического успеха наукиуспешная тео-

рия должна делать эмпирически проверяемые предсказанияуже не яв-

ляется релевантным отражением успешности науки в области фундамен-

тальных исследований. Разумеется, речь идет не о том, чтобы изгнать из

науки «горячо любимый» многими ее «эмпирический дух», а о том, что в

рамках формальной модели, в основе которой лежит гипотетико-

дедуктивная модель У. Уэвелла, объяснение успешности науки в совре-

менном фундаментальном естествознании не может опираться на показа-

тели ее практического успеха.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я