• 5

Проблемы эмпирицизма

Эмпирицизм (в любых формах) традиционно противостоит реализму.

Противоборствующие позиции в целом согласуются в том, что утвержде-

ния по поводу наблюдаемых объектов и процессов могут быть истинны-

ми в соответствии с тем или иным представлением об истинности. Про-

блема состоит в том, можем ли мы распространить подход к описанию

явлений, опирающийся на привилегированный класс утверждений, опи-

сывающих наблюдаемые объекты, на более широкий класс утверждений,

касающихся теоретических объектов теории и описывающих как наблю-

даемые, так и ненаблюдаемые (в широком смысле) объекты. В том случае

если мы готовы безапелляционно согласиться с подобным расширением,

существует лишь две возможности: либо мы принимаем позицию реа-

лизма относительно ненаблюдаемых объектов, описываемых теоретиче-

скими терминами, либо не принимаем. Сторонники антиреализма прин-

ципиально отрицают возможность такого расширения, в то время как

реалисты готовы обсуждать условия и возможности подобного расшире-

ния. В спорах с эмпирицистами реалисты настаивают на изменении ин-

терпретации понятия факта, свидетельствующего относительно ненаблю-

даемых объектов. В то же время различные направления антиреализма

или инструментализма традиционно обвиняли подход, которого придер-

живались эмпирицисты и реалисты относительно истинности или ложно-

сти утверждений, оперирующих к понятию истины как соответствия объ-

ективному миру. В прологе своей книги «Тени разума» Р. Пенроуз наи-

более ярко раскрывает вопросы, вызывающие в настоящее время наи-

больший интерес со стороны реалистов и их противников: существование

внешнего мира, объяснительный статус теории, универсальность и обос-

нованность теоретического вывода [Пенроуз, 2003].

Особенность самого анализируемого научного знания, которая, на наш

взгляд, может повлиять на выбор в пользу реализма, заключается в том,

что развитие современных научных теорий, особенно в таких фундамен-

тальных областях физики, как космология, физика высоких энергий, тео-

рии струн и т. д., нарушает сложившиеся представления о господстве на-

блюдения и эксперимента как достаточных оснований для обоснования

истинности наших вер в адекватность теоретического знания, описываю-

щего реальность в науке. Наступает эпоха «маргинализации». Теоретиче-

ский анализ, как правило, связанный с анализом адекватности и обосно-

ванием применимости новых теоретических объектов, о которых полу-

чить какую-либо эмпирическую информацию представляется затрудни-

тельным, в этих областях знания способен противостоять требованиям

эмпирической наглядности результатов и становится все более самообес-

печивающимся.

Впрочем, пока эти изменения, коснувшиеся незначительной части

науки, все еще не отрицают принципиального первенства эмпирического

способа обоснования или подтверждения истинности или заключения о

реальности того или иного объекта или свойства. Однако в рамках совре-

менных фундаментальных теорий действительно приуменьшается обос-

новывающая роль эксперимента. В пользу этого может свидетельствовать

расцвет науки в некоторых областях знания, как правило связанных с

фундаментальными исследованиями, практически без экспериментальной

поддержки. Современная фундаментальная наука может делать адекват-

ные утверждения о реальном мире исключительно на теоретических ос-

нованиях, например, руководствуясь идеей о принципиальной возможно-

сти объединения всех имеющихся фундаментальных физических взаимо-

действий в единый формализм, что в свое время привело к возникнове-

нию таких теорий, как теория суперструн или другие варианты теорий

объединения.

Подобная ситуация затрагивает одну из основных характеристик нау-

ки, являющуюся определяющей в науке со времен Галилея и Бэкона, – ее

эмпирический характер. Развитие современных научных теорий уже не

делает позицию эмпирицизма окончательным судьей в вопросах обосно-

вания научных теорий. Современная гносеологическая ситуация в рамках

фундаментальных исследований свидетельствует о том, что эксперимент

по-прежнему остается важным для обоснования теории, однако в случае,

если мы не можем (по ряду причин) выполнить экспериментальную про-

верку теоретического результата, то логика развития научного знания в

настоящее время все более определенно подталкивает нас к тому, чтобы,

по крайней мере, ослабить или даже отказаться (в ряде случаев) от этого

требования.

Говоря о традиционном противостоянии реализма и эмпирицизма, мы

можем охарактеризовать современную ситуацию следующим образом:

ряд _современных научных теорий в области фундаментальных исследо-

ваний представляются в полной мере недоопределенными, для того что-

бы вписываться в схему научного реализма, а также недостаточно опре-

деленными, для того чтобы считаться обоснованными с позиции тради-

ционного эмпирицизма. Физики, специализирующиеся, например, в об-

ласти теории струн, в настоящий момент, очевидно, не обеспокоены

предъявлением научному сообществу принципиальных схем, которые

могут послужить инструментом для предсказания эмпирически фикси-

руемых явлений даже для косвенного (не прямого) подтверждения их

теории. В настоящее время теория струн не способна выполнить эту зада-

чупредставить научному сообществу экспериментальные данные, яв-

ляющиеся косвенным подтверждением именно струнной теории, как, на-

пример, это было в случае с такими широко известными теоретическими

объектами общей теории относительности, как черные дыры. Одна из

схем, предложенных научному сообществу в последнем случае, – регист-

рация аккреции вещества одной из компонент в сложных звездных сис-

темах. В области теории струн теоретики могут быть мотивированы ис-

ключительно их интересом к теоретической структуре самой по себе, од-

нако, являясь физиками, а не чистыми математиками, они полагают, что

изучают физический мир. По общему же признанию даже теоретик, за-

нимающийся теорией струн, должен требовать, чтобы его утверждения

были в принципе тестируемыми экспериментально. Наглядность (прин-

ципиальная наблюдаемость) все еще является необходимым предвари-

тельным условием для того, чтобы приписать значимость понятиям тео-

рии. Однако, на наш взгляд, утверждение о том, что потенциально экспе-

риментально регистрируемые следствия наших теоретических построе-

ний, которые могут возникнуть в будущем, когда-нибудь будут предъяв-

лены научному сообществу и что именно этот факт является единствен-

ной мотивировкой деятельности для теоретика в области суперструн, яв-

ляется абсурдным.

Но нашему мнению, позиция эмпирика по вопросу обоснования тео-

рии струн выглядит неадекватной попыткой предписать освященную ве-

ками эмпирическую схему обоснования научного знания новому описа-

нию мира, которое просто не входит в диапазон применимости старой

схемы. Вместе с тем подтверждение неспособности эмпирицизма воздать

должное такому научному явлению, как теория струн, еще не означает

окончание дебатов научного реализма и эмпирицизма относительно опи-

сываемых теорией объектов. Рассматривая гносеологические основания

данной проблемы с позиции сторонника эмпирицизма, мы даже можем

прийти к выводу о кризисе современной науки и проводить аналогии,

например, с ситуацией обнаружения древнегреческими математиками

несоизмеримости диагонали единичного квадрата, на определенном этапе

развития математики свидетельствовавшей об определенном кризисе в

этой науке. Однако, перефразируя известное высказывание Аристотеля

по поводу объектов, исследуемых математиками [Аристотель, 1981б. II.

2. 315а], мы можем по крайней мере сгладить часть противоречий, обра-

тившись к реалистской трактовке теории: трудности эмпирического

обоснования не элиминируют (и не умаляют важности) предмета иссле-

дования теоретических физиков.

Среди основных вопросов философско-методологического анализа

сложившейся ситуации можно выделить несколько. Во-первых, вопрос о

том, способны ли мы обеспечить обоснованность истинности наших вер в

адекватность научного знания в условиях, когда традиционный вариант

эмпирического обоснования научного знания, связывающий как верифи-

кацию, так и фальсификацию научной теории с процедурой прямой эм-

пирической проверки, претерпевает изменения. Во-вторых, вопрос о по-

иске нетривиальных следствий предлагаемых формализаций теоретиче-

ских объектов и их анализ с целью фальсификации последних, представ-

ление удовлетворительных стандартов, обосновывающих истинность

теоретических выводов. Традиционно связь между теорией и эмпириче-

скими данными в ходе развития теории ведет к детализации (доопределе-

нию) информации об исследуемом теоретическом объекте. В условиях

недостаточности эмпирических данных возникает ситуация, когда мы

вынуждены использовать интерпретацию экспериментальных данных с

позиции альтернативной теории, описывающей тот же теоретический

объект. Такую интерпретацию теоретического объекта мы можем назвать

128

косвенным подтверждением одной из альтернативных теорий (гипотез)

[Головко, 2002]. Ситуация может осложняться тем, что между проверяе-

мой теорией и той теорией, эмпирические данные которой мы принима-

ем, возможно еще несколько существенных допущений теоретического

характера (последовательность теорий). Например, кварковая гипотеза

теория строения бозоновстандартная модель или стандартная модель

E8 E8 гетеротическая теория струнМ-теория. В данной работе мы

предполагаем разрешить проблему индивидуации теории в области фун-

даментальных исследований, фиксируя определенную интерпретацию

теоретического термина, которая является отражением косвенного под-

тверждения выбранной альтернативы.

Другой традиционный противник реализмаинструментализмут-

верждает, что научная теория в целом есть экономичное описание эмпи-

рически данной действительности (например, дескриптивизм утверждает,

что теория является лишь описанием эмпирического мира), которая

полностью лишена возможности приписывания истинных значений

своим утверждениям (собственно инструментализм рассматривает

теорию состоящей из вспомогательных терминов и терминов на-

блюдения, которые в совокупности представляют собой лишь

систематизацию эмпирически данного мира) [Nagel, 1961]. История

философии сохранила для нас, по-видимому, одно из первых

столкновений инструментализма и реализма. Аристотель четко

аргументировал Евдоксу, что его модель небесных движений ошибочна,

руководствуясь исключительно, как мы бы сейчас сказали,

соображениями научного реализма. Модель Евдокса не имела для

Аристотеля механического смысла, которым должно было бы обладать

действительное движение небесных тел, по причине определенных

методологических недостатков в разработке. Эти методологические не-

достатки, по мнению Аристотеля, могли бы быть элиминированы, если

бы Евдокс или Калипп пользовались следующим (реалистским по сути)

методологическим требованием:

целью всякого движения должно быть одно из движущихся по небу

божественных тел [Аристотель, 1976. XXII. 8. 1074a].

Таким образом, на наш взгляд, платформа инструментализма также не

может быть признана адекватной для целей нашего исследования ввиду

несостоятельности ее метафизических требований.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я