• 5

Метафизика

Мы уверены, что в интерпретации результатов СТО и ОТО нет ничего,

что могло бы выступать в качестве обоснования метафизического анти-

реализма. На наш взгляд, любая попытка связать их опирается на одну из

двух достаточно распространенных ошибок. Первая ошибкавывод из

фактов относительно характеристик отдельной вещи (например, сокра-

щение длины линейки в движущейся системе отсчета при наблюдении из

неподвижной) заключения относительно всех характеристик всех осталь-

ных вещей (все в мире относительно). Вторая ошибкавывод из факта,

что предмет исследования ведет себя «странно» по отношению к приня-

тым представлениям (например, пространство искривляется и является

неевклидовым), заключения, что этот предмет вообще не существует, а

является лишь теоретической конструкцией.

Рассмотрим _внимательно первую ошибку. Эта ошибка возможна при

«неправильной» интерпретации выводов СТО. Некоторые свойства, такие

как длина, временной интервал и одновременность, действительно явля-

ются относительными по отношению к выбранной инерциальной системе

отсчета, но при этом скорость света и пространственно-временной интер-

вал не являются относительными. Конечно, мы можем указать на то, что

именно здесь могут скрываться основания представлений, релевантных

метафизическому антиреализму: отдельные аспекты природы определя-

ются только по отношению к данной системе отсчета или по отношению

к самому акту наблюдения. С этим трудно не согласиться, однако речь

здесь идет об отдельных характеристиках, а не о всем мире или о реаль-

ности в целом. Вторая ошибка аналогична утверждению, которое ранее (а

возможно, и сейчас) можно было встретить у «радикально настроенных»

антропологов: наблюдая чужую культуру, мы вправе отказать ей в нали-

чии морали, поскольку представления ее носителей не схожи с нашими.

Говоря об интерпретации теории относительности, нужно учитывать,

что классические представления, например о длине, интервалах времени

и одновременности, будут расширены, например, эти свойства можно

будет рассматривать лишь как двухместные отношения (величина и сис-

тема отсчета). Те характеристики, которые мы обычно рассматриваем как

существенные характеристики окружающего мира, могут оказаться не

тем, что ожидалось. (Почему мы решили, что обычно имеем дело с абсо-

лютными характеристиками?) На наш взгляд, единственной философской

онтологической концепцией, с которой согласовано подобное представ-

ление об относительности «абсолютных характеристик» (например, дли-

на тела), является метафизический реализм. Только в этом случае мы мо-

жем не отказываться от абсолютности характеристик и одновременно

быть уверенными в том, что мир, который нас окружает, действительно

есть нечто большее, чем просто набор феноменальных данных органов

чувств. Возможно, эта аргументация покажется кому-то излишне пере-

груженной психологизмом; для того чтобы придать ей больше строгости

(насколько это возможно), вернемся к проблемам эпистемологического

реализма. Поскольку объектом нашего исследования является представ-

ление о пределах объективного знания, предоставим эпистемологии «по-

ставить точку».

Эпистемология

Тот факт, что мы можем каким-то образом обосновать метафизический

реализм (или антиреализм), является демонстрацией определенной степе-

ни нашего доверия эпистемологическому реализму. Знание относительно

таких характеристик, как длина, интервал времени или одновременность,

не является всего лишь неосмысленной спекуляцией хотя бы в силу того,

что СТО нашла практическое применение в производстве и технологии.

Это не предмет наших предпочтений, это результат развития физики как

науки. Это именно тот случай, когда мы можем с уверенностью сказать,

что физика является источником основания для вынесения метафизиче-

ских утверждений относительно реальности «как она есть на самом де-

ле».

Физика и наука в целом не могут рассказать нам «обо всем», в первую

очередь в силу того, что наука является понятийной формой освоения

мира, а понятия, которыми оперирует физика, иногда чрезвычайно абст-

рактны (струна, кривизна пространства), но всегда ограничены соответ-

ствующей интепретацией. Вопрос состоит в том, способны ли мы познать

мир за пределами содержания наших непосредственных наблюдений.

Пример СТО и ОТО, сложный, нагруженный характер наблюдений пока-

зывают, что, по-видимому, мы не можем знать все, однако мы можем ука-

зать достаточно объективные характеристики окружающего нас мира.

Объективность скорости света или величины пространственно-

временного интервала является аргументом в пользу реализма, указывая

на то, что мы можем вполне обоснованно утверждать нечто о мире, даже

если мы не в состоянии наблюдать это непосредственно. Мы можем об-

ладать знанием относительно того, что скрывается за данностью явлений,

принимая данные наблюдений как свидетельства в пользу объективного

знания. Результат вряд ли можно будет считать доказанным, скорее под-

крепленным имеющимися свидетельствами, однако это будет результат,

говорящий нечто об объективной реальности.

Отметим, что само понятие объективности знания скорее относится к

понятию «знание», чем к таким понятиям, как «вещь» или «реальность_»,

тем более если мы говорим об уже известных вещах. Объективность чего-

то обнаруживает скорее эпистемологический аспект сущности вещи, а не

онтологический. Другими словами, правильнее указывать на объектив-

ность системы знания в области астрономии или физики высоких энер-

гий, чем на объективность черных дыр или кварков. Статус объективно-

сти, в том случае если мы говорим об объектах (в онтологическом смыс-

ле), будет указывать только на их существование. Это лишь обозначение,

которое присваивается после того, «как основная часть работы уже про-

делана», поскольку суть такого представления об объективности основа-

на на релевантном утверждении существования, которое само по себе

обосновано обращением к объективности знания о вещи. Поэтому утвер-

ждения относительно объективности электронов, струн или кварков как

«составляющих» объективной реальности не являются частью нашего

понимания отношений между нами как познающим субъектом и миром,

относительно которого это понимание выстраивается.

Эпистемологическая концепция объективности более удобна, облада-

ет рядом преимуществ. Установление объективности в этом смысле не

требует сравнения утверждения относительно объекта с объектом как

таковым, «не замутненным» воздействием познающего субъекта. Други-

ми словами, от нас не потребуется сравнивать, как удачно отметил Томас

Нагель, «взгляд отсюда со взглядом из ниоткуда» [Nagel, 1986]. Естест-

венно, у нас нет доступа ко «взгляду из ниоткуда», адекватная концепция

объективности должна поддаваться оценке на основе доступной инфор-

мации, т. е. той, которая уже нагружена, «замутнена» познающим субъек-

том. Например, суждение относительно правильной калибровки микро-

скопа будет в достаточной степени обосновано только на основе опреде-

ленного уровня понимания особенностей оптики как науки и устройства

микроскопа, на основе понимания того, как она работает. Нам нет необ-

ходимости обращаться к тому, что будет анализировать этот микроскоп.

Достижение объективностиэто в первую очередь понимание того,

что нам дано, а не попытка избавиться от субъективности (это невозмож-

но). Смысл не в том, чтобы отбросить влияние субъекта, а в том, чтобы

понять, как влияние исследователя воздействует на объект исследования,

как результат и будет получено знание (описание) о реальности как тако-

вой. На наш взгляд, другое знание о реальности получить фактически не-

возможно.

СТО и ОТО наглядно демонстрируют возможность достижения такого

типа объективности, указывают границы сферы нашего «влияния на ре-

альность». Например, СТО обнаруживает границы сугубо физического

влияния, в том смысле, что указывает на относительность данных харак-

теристик по отношению к выбранной системе отсчета. Поскольку любые

измерения производятся в рамках данной системы отсчета, то они отно-

сительны по отношению к нашему выбору этой системы отсчета. Пере-

фразируя Нагеля, взгляд извне рамок системы отсчета недосягаем, невоз-

можен. Мы знаем, что такие характеристики, как длина, продолжитель-

ность интервала времени или одновременность событий, «различны» по

отношению к разным системам отсчета, и дело не в том, что мы влияем,

например, в процессе измерения на их величины. СТО предлагает нам

детальную картину того, как взаимосвязаны различные системы отсчета,

в чем проявляется различие, что остается неизменным и как оно связано с

тем, что изменяется, она предлагает понимание происходящего, она рас-

сказывает, «как работает микроскоп».

Существует некоторое различие во взглядах Бора и Эйнштейна на

объективность. Бор утверждает, что человеческое влияние присутствует

во всем, что мы можем знать о природе, т. е. единственное, что мы можем

знать, – это тот мир, который является органическим сочетанием по-

знающего и познаваемого, если, конечно, объективная реальность суще-

ствует. Эйнштейн, напротив, утверждает, что мы в состоянии избавиться

от ненужного влияния и рассматривать мир «чистым», свободным от

вмешательства субъекта, т. е. мы можем знать, какова природа «на самом

деле», а не только то, «как она открывается нам». На наш взгляд, можно

говорить о некоторой промежуточной точке зрения, мы можем оценить и

понять суть влияния исследователя на объект исследования, в то же вре-

мя мы можем оценить вклад реальности «как она есть» в то, «как она от-

крывается перед нами». Таким образом, мы можем знать то, «какова ре-

альность на самом деле», но с некоторыми оговорками, связанными, в

первую очередь, с современным уровнем интерпретации реальности, ко-

торый и определяет степень нашего влияния на нее. Фактически пред-

ставление о реальности формируется хорошо проинтерпретированной

научной теорией.

Такое понимание объективности, на наш взгляд, есть нечто большее,

чем интерсубъективность. Мы не говорим, что научное знание или наука

в целом имеет некоторую степень объективности, поскольку его (ее) ут-

верждения являются (или, по крайней мере, выглядят) согласованными.

Подобная согласованность слишком подвержена влиянию научных авто-

ритетов, редакторов научных журналов, университетских профессоров

и т. д., чтобы иметь решающее значение в оценке того, насколько то, о

чем мы договорились, соответствует истине. В данном случае объектив-

ность основана на понимании нашего влияния, например, на наблюдении,

а не на апелляции к интерсубъективности.

Физика теории относительности позволяет нам достаточно легко вы-

яснить аспекты физического содержания явлений, которые она описыва-

ет. Намного сложнее оценить теоретический или концептуальный аспект

влияния. Обращаясь к современной физике в целом, мы осознаем, что у

нас всегда есть выбор языка описания природы. Мы не отрицаем, что то,

что мы говорим, влияет на наше описание природы. Например, мы сами

выбираем объект и предмет исследования, мы сами выбираем то, что яв-

ляется подкреплением наших построений, что-то всегда остается упу-

щенным, признается незначительным.

Выбранный язык, основные характеристики, на которые следует об-

ращать внимание, накладывают существенный отпечаток на наше пред-

ставление о природе. Однако выбор самого языка зависит от нас. Конеч-

но, добавление или выбор новых терминов, например «зелубой» (сочета-

ние голубого и зеленого цветов), способно сделать наше описание неко-

торых аспектов природы (цвет воды в море) проще, однако чего будет

«стоить» подобная простота? Есть факт относительно цвета воды (пред-

положим, мы заранее приняли тезис метафизического реализма), эписте-

мологический реализм утверждает, что мы можем что-то сказать относи-

тельно этого факта, более того, мы можем «знать» этот факт. Отметим,

что данное «знание» о факте не зависит полностью от природы, мы мо-

жем сказать, что цвет воды принимает множество оттенков от голубого

до зеленого в зависимости от времени суток, погоды, неурожая кофе в

Бразилии и т. д. Однако как только мы выбрали язык описания, наше тео-

ретическое или концептуальное влияние на наблюдение закончилось.

Язык выбран, и уже факты, описанные в этом языке, являются основани-

ем для построения знания о природе; если мы выберем другой язык, то

значимыми будут другие факты. Это именно тот момент описания, о ко-

тором говорят, что он не предлагает нам описывать природу так-то и так-

то, он заставляет нас делать это.

Теория относительности продемонстрировала оба возможных типа

влияния на наблюдение. Мы конвенционально выбираем геометрию про-

странства-времени плоской или кривой, и в этом случае описание стано-

вится ограниченным самой природой. Выбрав геометрию, мы уже не мо-

жем независимо выбрать вид метрики. Влияние человека на процесс по-

лучения знания невозможно исключить, нам лишь остается надеяться, что

само развитие знания подскажет нам, какие из выбранных характеристик

являются объективными, а для этого мы, по крайней мере, должны быть

заранее уверены в том, что объективная реальность существует, а объек-

тивное знание о ней возможно.

Существует много точек зрения, которые связывают постановку (или

решение) эпистемологических вопросов с аргументацией в пользу тех

или иных утверждений онтологического характера. Например, согласно

Дж. Дж. Смарту реализм является следствием построения удовлетвори-

тельного объяснения явления [Smart, 1963]. То, что, например, фотоны

существуют, является следствием того, что

нам пришлось бы предположить, что наблюдаемое поведение явле-

ний осуществилось благодаря совпадению бесконечного числа счаст-

ливых случайностей, в результате чего явления счастливым образом

вели себя так, как если бы они были вызваны несуществующими сущ-

ностями, о которых идет речь в теории (цит. по [Хакинг, 1998. С. 67]).

На наш взгляд, подобная тактика выдвижения «эпистемологических

утверждений с онтологическими требованиями» весьма спорна. Как от-

мечалось выше, вывод к лучшему объяснению подвергнут серьезной кри-

тике, против него было выдвинуто немало разумных аргументов. Дело в

том, что даже если мы принимаем, что объяснение является основанием

для формирования обоснованной веры, оно может вовсе не являться луч-

шим объяснением. В пользу этого свидетельствует, с одной стороны, идея

фаллибилизма научного знания: объяснение может исторически «изме-

няться», с другойубеждение в том, что реальность чего бы то ни было

не является составной частью объяснения. Говорить об объяснительной

силе, например, гипотезы кварковэто еще не значит утверждать суще-

ствование самих кварков. Спор между реалистом и антиреалистом идет о

том, необходима ли для адекватности гипотезы кварков реальность самих

кварков? Поскольку существование мы можем рассматривать просто как

логический предикат, который не добавляет ничего нового к предмету

(Кант), то «существование кварков» не будет способствовать большему

пониманию и никоим образом не усилит объяснение.

Тем не менее представляется, что можно попытаться «перекинуть мос-

тик» между эпистемологией и онтологией следующим образом. В книге

«Теория знания» Родерик Чизхолм приходит к необходимости «теории

реальности» в силу того, что анализ «третьего условия» в противном

случае «заходит в тупик» [Chisholm, 1966]. Это один из вариантов.

Отвечая на вопрос, что есть истина, мы можем следовать Аристотелю,

полагая, что истина заключается не в нашей уверенности в том, что наше

знание истинно, а наоборот, в том, что реальность такова, что мы, утвер-

ждающие что-то, говорим правду [Аристотель, 1976. IX. X. 1051б].

В общем случае современная физика описывает мир в крайне абст-

рактных терминах, иногда противоречащих нашей интуиции и принятым

представлениям (например, теоретическая уникальность теории струн), и

можно предположить, что уровень абстрактности будет только возрас-

тать. Однако, конечно, это не будет означать конец науки в привычном

понимании этого слова, конец объективности опирающихся на эмпириче-

скую проверку теорий, скорее это будет означать «конец того мира, кото-

рый мы знали» [Хорган, 2001]. Хорган отчасти исповедует точку зрения,

согласно которой знание может считаться обоснованным только тогда,

когда «может быть полезным», когда находит применение на практике.

Этой точке зрения близок реализм Хакинга [Хакинг, 1998].

В качестве замечания отметим следующее: те, кто апеллируют к прак-

тической применимости знания, забывают о том, что таким образом мы

рискуем «потерять» понятие «прогресс». Выше приводились слова Пат-

нэма о неспособности антиреализма «объяснить прогресс». Прогресс ни-

когда не был связан с развитием лишь прикладной науки! Прогрессэто

методологическое понятие, имеющее целью развитие и поиск новых ме-

тодов получения знания. Представление о прогрессе как о практической

реализации увеличивающегося объема научного знанияэто старое бэ-

коновское представление, о необходимости изменения которого говорит

Хорган. Понятия «прогресс», «наука», «знание» находятся «в различных

плоскостях», причем «прогресс» никогда не был связан с последними

какой-либо жесткой однозначной связью. Представляется, что в настоя-

щее время «конец» науке не грозит, – мы наблюдаем лишь «замедление

прогресса» в части практического знания, но не теоретического.

Итак, вооружившись достаточно четким представлением о том, каким

должно быть наше отношение к проблеме объективности знания, ниже

мы предлагаем рассмотреть один чрезвычайно интересный пример, кото-

рый, на наш взгляд, способен наглядно продемонстрировать значимость

приведенной выше аргументации. Прежде чем перейти к собственно фи-

лософской аргументации, рассмотрим подробнее детали и предпосылки

модели дискретно-непрерывной структуры пространства-времени, одной

из наиболее многообещающих моделей концептуального пространства-

времени для будущей расширенной специальной теории относительности

[Корухов, Шарыпов, 2005; Amelino-Camelia, 2002б]. Выбор модели дис-

кретно-непрерывной структуры пространства не случаен, в частности,

нам бы хотелось обратить внимание читателя на понятие «релятивистско-

го эфира», которое требует адекватной философско-методологической

интерпретации в контексте гипотезы о существовании более фундамен-

тальных уровней физической реальности, чем тот «единственно доступ-

ный нам» квантово-полевой уровень, который описывается в рамках ОТО

и релятивистской квантовой механики (РКМ).

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я