• 5

6. ВРЕМЯ И ВСЕЛЕННАЯ

Несмотря на многие попытки отделить понятие вре-

мени от понятия вселенной, с давних пор предполага-

лось, что эти два понятия находятся в особо тесной свя-

зи друг с другом, независимо от того, имеется или нет

единственное естественное начало течения времени. Как

заметил Ч. Д. Броуд, ≪обычно считается, что если рас-

смотрение осуществляется в терминах моментов и мгно-

венных событий, то и события в истории мира получают

1 Например, мы можем вообразить первое мгновение времени,

происшедшее в идеально однородной и (первоначально) статической

вселенной, образуемой идентичными частицами в состоянии равно-

весия, когда одна из них самопроизвольно распадается. Такое пер-

вое мгновение не обязательно должно быть моментом сотворения

мира. Оно было бы началом времени в том смысле, что представ-

ляло бы первое событие, которое произошло во вселенной.

свое место в единственном ряду моментов≫ '. Другими

словами, обычно предполагается, что время, во-первых,

по существу, одномерно и что, во-вторых, имеется еди-

ный временной ряд, ассоциируемый с миром как целым.

Первое предположение возникает из психологическо-

го осознания человеком определенного последовательно-

го во времени ряда событий в его собственном непо-

средственном опыте сознания. Второе является экстрапо-

ляцией этого опыта на мир в целом.

Тесная связь вселенной и времени обсуждалась Пла-

тоном в ≪Тимее≫. В космологии Платона вселенная была

образована божественным творцом, демиургом, придав-

шим форму и порядок первобытной материи и простран-

ству, которые первоначально находились в состоянии

хаоса. Демиург был в действительности принципом ра-

зума, который ввел порядок в хаос, придал хаосу зако-

номерность. Образцом закона служили идеальные гео-

метрические формы. Они были вечными и находились

в совершенном состоянии абсолютного покоя. ≪Но так

как сообщить это свойство вполне существу рожденному

было невозможно, то он придумал сотворить некоторый

подвижный образ вечности и вот, устрояя заодно небо,

создает пребывающий в одном вечном вечный, восходя-

щий в числе образ (вращающийся по законам числа) — то, что назвали мы временем≫2. Согласно этой точке

зрения, время и вселенная нераздельны. Время в отли-

чие от пространства не рассматривалось как предсуще-

ствующий каркас, к которому пригнана вселенная, но

само производилось вселенной, являясь существенной

чертой ее рациональной структуры. В отличие от своей

идеальной основополагающей модели (≪вечность≫) все-

ленная изменяется. Время, однако, является тем аспек-

том изменения, который перекидывает мост через про-

пасть между вселенной и ее моделью, ибо, подчиняясь

правильной числовой последовательности, оно представ-

ляет собой ≪подвижный образ вечности≫. Этот подвиж-

ный образ сам проявляется в движениях небесных тел.

Время возникает одновременно с созданием небес, и если

бы небеса когда-либо разрушились, то время тоже ис-

чезло бы.

Таким образом, дальнейшая аналогия движущегося

образа и вечности приводит к выводу, что сотворенные

небеса были, есть и будут всегда. Как замечено

Ч. Д. Броудом, эта точка зрения напоминает точку зре-

ния Спинозы, который считал, что вещи, как они в дей-

ствительности предстают перед ≪разумом≫, безвременны,

но эта безвременность не может быть уловлена ≪вообра-

жением≫, которое неправильно представляет ее в виде

длительности бесконечного времени'.

В то время как платоновский анализ времени осно-

вывался на гипотезе, что время и вселенная нераздель-

ны, Аристотель не начинает свой анализ с той широкой

точки зрения на мир, которую мы находим в ≪Тимее≫.

Аристотель не только считал неудовлетворительным пла-

тоновское отождествление времени с равномерным вра-

щением вселенной, но и утверждал, что время вообще

не должно отождествляться с движением, ибо движение

(которое для него означало не только перемещение, но

и физическое изменение любого вида) может быть ≪бы-

стрее≫ и ≪медленнее≫ или действительно равномерно

или неравномерно, и эти термины сами определяются

с помощью времени, тогда как время не может быть

определено само по себе. Тем не менее, хотя время не

тождественно с движением, оно казалось Аристотелю

зависящим от движения: оно связано с движением, ибо

≪мы и время распознаем, когда разграничиваем движе-

ние, определяя предыдущее и последующее, и тогда го-

ворим, что протекло время, когда получим чувственное

восприятие предыдущего и последующего в движении≫г.

В чем тогда заключается точное отношение между вре-

менем и движением? Аристотель думал, что время яв-

ляется видом числа —счетным (numerable) аспектом

движения. В оправдание этой точки зрения он утверж-

дал, что ≪большее и меньшее мы оцениваем числом, дви-

жения же большее и меньшее —временем≫3. Таким об-

разом, с его точки зрения, время является процессом

счета, основанным на нашем представлении о ≪прежде≫

и ≪после≫ в движении. ≪Время есть число движения по

3 Греки не знали современного понятия скорости. Для них ско-

рость движения означала время, затрачиваемое для прохождения

данного расстояния.

отношению к предыдущему и последующему≫. Другими

словами, оно является тем аспектом движения, который

делает возможным перечисление последовательных со-

стояний.

Хотя 'Аристотель в различении ^между временем и

движением был более осторожен, чем его предшествен-

ники, он утверждал, что отношение между временем

и движением взаимно. ≪Мы не только измеряем движе-

ние временем, но и время движением вследствие их вза-

имного определения, ибо время определяет движение,

будучи его числом, а движение —время≫. Очевидно,

трудность, связанная с этой точкой зрения, заключается

в том, что движение можно прервать или вызвать, а вре-

мя —нельзя. Аристотель пытался преодолеть эту труд-

ность с помощью доказательства, что время является

также мерой покоя, так как покой есть отсутствие дви-

жения.

Замечательным примером движения, которое продол-

жается непрерывно, является движение небес, и, несмот-

ря на то, что Аристотель не основывал явно свое об-

суждение на космологических доводах, он испытывал

глубокое влияние космологического взгляда на время.

В частности, он, по-видимому, руководствовался опреде-

лением, сформулированным пифагорейцем Архитом из

Тарента, который говорил, что время есть число некото-

рого движения и что имеется интервал времени, соответ-

ствующий природе вселенной.

Пифагорейцы верили в вечную повторяемость, и ин-

тервал времени, о котором говорил Архит, был, вероят-

но, ≪великим годом≫. Следовательно, хотя Аристотель

вначале определенно отверг какую-либо тесную связь

между временем и конкретным видом движения в поль-

зу связи между временем и движением вообще, он в

конце концов тоже пришел к выводу, что имеется особо

тесная корреляция между временем и круговым движе-

нием небес, которое было для него идеальным примером

равномерного движения. Прямолинейное движение не

могло быть ≪непрерывным≫, то есть непрерывно одно-

родным, если только оно не было движением по беско-

нечной прямой линии, но Аристотель не верил в возмож-

ность существования такой линии. Первичной формой

движения было поэтому движение по кругу, ибо только

оно могло продолжаться однородно и вечно, и время

должно быть в первую очередь мерой именно такого

движения. Поэтому для Аристотеля время было кру-

гом 1, по крайней мере поскольку оно измерялось ≪кру-

говым движением≫, под которым он подразумевал кру-

говое движение небес. Таким образом, аристотелевская

концепция времени была в конечном счете не менее

космологична, чем платоновская. Время, с его точки

зрения, не было счетным аспектом какого-либо конкрет-

ного вида движения, ибо ≪одно и то же время имеется

повсюду одновременно≫.

Эта идея всемирного времени предполагалась Кан-

том в его знаменитом обсуждении времени при форму-

лировке первой из четырех кантовских антиномий чи-

стого разума. Фактически Кант пришел к центральной

проблеме своей ≪критики чистого разума≫ при рассмот-

рении вопроса о том, могла ли вселенная иметь начало

во времени или нет. Он полагал, что имеются неоспори-

мые аргументы против обеих альтернатив, и поэтому

он заключил, что наша идея времени неприложима к

1 На протяжении всей истории греческой мысли (а также в

других древних космологиях, например у индусов, майя и т. д.)

время рассматривалось как существенно периодическое потому, что

вселенная мыслилась циклической. Ф. М. Корнфорд (F. М. Cornf

o r d , Plato's Cosmology, London, 1937, p. 104) указывает на то,

что происхождение кругового образа времени ≪заимствовано из пе-

риодически повторяющегося (revolving) года —annus, anulus, круг≫.

Он привлекает также внимание к замечанию Прркла (Procli Diodocli

in Platonis Timaeum Commentaria, ed. Diehl, Lipsiae, 1906,

III, 29), который вполне определенно говорил, что время не подоб-

но прямой линии, безгранично продолжающейся в обоих направле-

ниях, оно ограничено и описывает окружность. Такому взгляду как

будто можно противопоставить утверждение Локка: ≪продолжи-

тельность же подобна длине прямой линии, простертой в бесконеч-

ность≫ (Д. Локк, Опыт о человеческом разуме, кн. II, гл. 15, §11;

Избранные философские произведения, т. I, Соцэкгиз, М., 1960,

стр. 217). Однако Прокл (II, 289) упоминает о ≪великом годе≫, ко-

торый повторяется неоднократно. ≪Именно благодаря этому время

безгранично≫. Ибо ≪движение времени соединяет конец с началом

и это происходит бесконечное число раз≫ (III, 30). Следовательно,

идея циклической вселенной подразумевает не представление о

строго циклическом времени, которое обсуждается на стр. 56, но

лишь представление о периодическом повторении различных состоя-

ний вселенной. Так, например, согласно С. Самбурскому (S. S a mb

u r s k y , Physics of the Stoics, London, 1959, p. 107), стоики, ко-

торые рассматривали вселенную как динамический континуум, пони-

мали под космическим циклом то, что ≪космос, хотя он подвержен

непрерывному метаболизму, никогда не умирает и что его бессмер-

самой вселенной, но является просто частью нашего

психического аппарата для отображения и наглядного

представления мира. Она существенна для нашего пере-

живания (experience) вещей в мире, но мы делаем

ошибку, если применяем ее к чему-нибудь, что транс-

цендентно всему возможному опыту, в частности ко все-

ленной в целом.

Я буду оспаривать заключение Канта, так как не

думаю, что его антиномия исчерпывает все возможности

для связи идей времени и вселенной. С моей точки зре-

ния, значительно более сильным аргументом является

его доказательство, что мир не может существовать бес-

конечное время. Ибо, если мы предположим, что мир

не имеет начала во времени, тогда до каждого данного

момента мир прошел через бесконечный ряд последова-

тельных состояний вещей 1. Кант доказывает, что беско-

тие есть только выражение бесконечного протяжения во времени

никогда не прекращающейся последовательности событий≫. Анало-

гично этому древние атомисты, особенно эпикурейцы, которые счи-

тали, что миры, состоящие из неразрушимых элементарных частиц,

непрерывно разрушаются и воссоздаются, по-видимому, тоже рас-

сматривали время во многих отношениях сходным образом (см,

Л у к р е ц и й , О природе вещей, кн. II, 1105174; кн. V, 9108).

Появление христианства с его центральной доктриной о распятии

как уникальном событии во времени было кардинальным фактором,

заставившим людей думать о времени больше как о линейной про-

грессии, чем как о циклическом повторении. Первой философской

теорией времени, вызванной христианским откровением, была теория

св. Августина, который отверг традиционную концепцию цикличе-

ской вселенной и вместо этого утверждал, что время является ме-

рой человеческого сознания необратимости и неповторимости ≪пря-

молинейного≫ движения истории ( А в г у с т и н , Исповедь, кн. XI).

1 Как указал Ч. Д. Броуд в своем президентском послании

Аристотелевскому обществу в 1954 году, Кант не отделял вопрос

о том, было или нет первое событие в истории мира, от вопроса

о том, является ли полная длительность прошлого времени конеч-

ной или бесконечной. Строго говоря, кантовский анализ гипотезы,

согласно которой мир не имеет начала во времени, формулируется

как аргумент против идеи, что прошедший ряд последовательных

состояний вещей на языке современной математики есть открытое

множество без первого члена. От выбора единицы времени зависит,

бесконечна или конечна мера, приписываемая ему. Кантовская идея

следующих друг за другом ≪состояний вещей≫ неточна, но мы мо-

жем заменить ее рассмотрением следующих друг за другом осцилля-

ции естественного фундаментального процесса, например атомных

колебаний. Вопрос Канта надо отличать от обсуждаемого в гл. III

чисто математического анализа времени как бесконечности мгновен-

ных событий.

нечность ряда заключается в том, что он никогда не мо-

жет быть исчерпан последовательным синтезом, а отсю-

да следует, что бесконечный мировой ряд не может быть

пройден и что поэтому начало мира является необхо-

димым условием существования мира. Примечательно,

что этот аргумент неправильно понимается многими про-

ницательными умами. Неправильное понимание обуслов-

лено верой, что от кантовских антиномий можно автома-

тически отделаться с помощью применения современной

теории бесконечных рядов. Но аргумент Канта не унич-

тожается этой теорией, которая не имеет дела с поня-

тием времени. Фактически все ссылки на время как та-

ковое устранены из современной теории множеств и

рядов. Аргумент Канта, с другой стороны, в сущности ка*

сается следующих друг за другом актов, происходящих

во времени. Этот аргумент ничего не говорит о возмож-

ности бесконечного ряда в будущем, он утверждает не-

возможность бесконечного ряда актов, уже происшед-

ших. Протекшая (elapsed) бесконечность актов 'яв-

ляется самопротиворечивым понятием '. Это заключение,

по моему мнению, должно быть принято.

Теперь вернемся к контраргументу Канта, согласно

которому мир не может иметь начала. Анализ Канта

представляет обоснованное доказательство того, что мир

не может иметь начала во времени. Ибо, доказывает он,

если бы имелось начало, ему должно было бы предше-

ствовать пустое время. Однако в полностью пустом вре-

мени невозможно никакое возникновение (coming-to-be),

так как никакую часть такого времени нельзя отличить

от любой другой части и ≪ни одна часть такого времени

не обладает по сравнению с какой-либо другой его

частью особым признаком скорее существования, чем не-

существования; и это справедливо независимо от того,

предполагается ли, что вещь возникает сама по себе или

по некоторой другой причине. Другими словами, момент

1 Дальнейшее обсуждение этого вопроса, сравнение и противо-

поставление нашей точки зрения зеноновским парадоксам ≪Дихото-

мия≫ и ≪Ахилл и черепаха≫ см. на стр. 18597. Согласно хорошо

известному аргументу Бертрана Рассела, Кант не заметил того

факта, что ряд может не иметь первого члена, как, например, в слу-

чае ряда отрицательных целых чисел (integers), оканчивающихся на

, но этот аргумент бьет мимо. Напротив, единственным путем,

которым мы можем действительно воспроизвести такой ряд во вре-

мени, является отсчет назад, то есть начиная с —1.

перед началом мира должен иметь несовместимые свой-

ства: он должен быть подобен всем другим моментам

пустого времени и в то же время не походит на них

в силу своего непосредственного примыкания к моменту

происхождения мира≫.

Хотя второй аргумент Канта является действенным

доводом в пользу отказа от идеи, что вселенная была

сотворена во времени, мы не обязаны принимать его за-

ключение, согласно которому оба аргумента предпола-

гают, что время не имеет отношения к вселенной. Вместо

этого мы готовы принять ответ, ранее данный Платоном,

а также св. Августином ', что мир и время сосуще-

ствуют. Однако, как ни странно это может показаться,

понятие первого момента времени не является самопро-

тиворечивым понятием, ибо этот момент может быть

определен как первое событие, которое произошло, на-

пример спонтанный распад элементарной частицы в ста-

тической вселенной. Перед этим событием- не было ника-

кого времени.

Аргумент Канта против возможности осуществления

первого события в сущности связан с идеей —которую

он старался опровергнуть, —что время есть нечто, суще-

ствующее само по себе. Хорошо известно, что в своем

анализе Кант отталкивался от размышлений о натур-

философии Ньютона, который верил не только в суще-

ствование универсального времени (включая всемирную

одновременность), но придал этому понятию статус ве-

личины, существующей сама по себе независимо от дей-

ствительных физических событий.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я