• 5

1. ≪УСТРАНЕНИЕ≫ ВРЕМЕНИ

История натурфилософии характеризуется взаимо*

действием двух противоположных точек зрения, которые

можно связать с именами Архимеда и Аристотеля, этих

интеллектуальных гигантов античности, труды которых

имели решающее значение для основателей современной

науки, живших в эпоху позднего средневековья и Воз-

рождения. Архимед служит прототипом тех, чья фило-

софия физики предполагает ≪элиминацию≫ (≪устране-

ние≫) времени ', то есть тех, кто полагает, что временной

поток не является существенной особенностью первоосно-

вы вещей. С другой стороны, Аристотель служит предше-

ственником тех, кто рассматривает время как фундамен-

тальное понятие, поскольку он утверждал, что имеется

реальное ≪становление≫ (comings-into-being) и что

мир имеет в своей основе временную структуру2.

Архимед был основателем гидростатики как науки и

автором первого важного трактата по статике. Что Евк-

лид сделал для ремесла каменщика, то Архимед сделал

для практического и интуитивного знания целых поколе-

1 Этот термин был предложен Эмилем Мейерсоном (≪Тождест-

венность и действительность≫, М., 1912, стр. 225).

2 Более ранними и более расплывчатыми концепциями, которые

могут считаться предшествующими этим двум точкам зрения,

являются концепции Парменида и Гераклита. Парменид утверждал,

что последняя физическая реальность вневременна, тогда как цен-

тральная доктрина Гераклита заключалась в том, что мир является

совокупностью событий, а не вещей. (Современный анализ аристоте-

левской философии природы см. в: J. H. R a n d a l I, jun., Aristotle,

New York, 1960.)

аий инженеров, которые пользовались простейшими

машинами, например весами и рычагом. Он заложил тео-

ретическую основу этого знания и, следуя примеру Ев-

клида, изложил его в виде логически стройной системы.

Его трактат ≪О равновесии плоскостей≫ представляет

собой выдающийся пример научного изложения, осно-

ванного на строгих выводах из вполне очевидных пред-

посылок. Он представляет собой тот идеал, который

столь настойчиво в наши дни искали Эйнштейн и дру-

гие ученые, — состоящий в сведении физики к геометрии,

но понятие времени в нем не встречается.

Аристотелевская трактовка физических проблем

была совершенно иной. Метафизический принцип, со-

гласно которому каждое изменение требует причины,

был фундаментальным для образа мысли Аристотеля.

Например, книга VII ≪Физики≫ начинается с утвержде-

ния: ≪Все, что движется, движимо чем-то еще≫. Этот по-

стулат физики вынуждены были отвергнуть еще до того,

как была сформулирована современная динамика.

Тем не менее, какими бы ошибочными ни казались те-

перь принципы Аристотеля, то, что они столь долго

были общеприняты, показывает, что они являлись

столь же ≪самоочевидными≫, как аксиомы и посту-

латы Евклида и Архимеда. Существенное различие

между ними заключалось в следующем: что бы ни ду-

мали сами математики, они фактически имели дело

с абстрактными предельными случаями, тогда как Ари-

стотель был эмпириком, которого интересовала исключи-

тельно действительная физическая вселенная, в том

виде, как он ее себе представлял, и поэтому он разделял

все ошибки этой ограниченной концепции. Действитель-

но, аристотелевскую физику надо было свергнуть, преж-

де чем возникла современная физика, и следовало при-

менить метод Архимеда.

Тем не менее физика Аристотеля со всеми своими не-

достатками в одном жизненно важном отношении пре-

восходила физику Архимеда. Определенность и ясность

принципов Архимеда в большой степени явились резуль-

татом того, что эти принципы затрагивали, так сказать,

поверхность явлений и не добирались до глубин. Логи-

чески идеальный трактат Архимеда о статике был на

деле менее глубоким и менее богатым в смысле перспек-

тив его дальнейшего развития, чем не лишенная не-

достатков работа Аристотеля. Причина этого ясна: Архи-

мед обходил проблему движения; Аристотель же ею не-

посредственно занимался. В натурфилософии Архимеда

законы природы представляют собой законы равновесия,

и связанные с временем понятия не играют в ней ника-

кой роли, тогда как для Аристотеля*природа была ≪на-

чалом движения и изменения≫ ' и не могла быть понята

без анализа времени.

Хотя сугубо фундаментальная по отношению к нам

природа времени очевидна, как только мы осознаем, что

наши суждения о времени и событиях во времени сами

существуют ≪во≫ времени, тогда как наши суждения о

пространстве, по-видимому, не относятся в каком-либо

ясном смысле к месту в пространстве, на физиков значи-

тельно более глубоко влияет тот факт, что пространство

кажется нам данным все сразу, тогда как время пред-

стает перед нами только кусочками. Прошлое надо вос-

станавливать с помощью ненадежной памяти, будущее

скрыто от нас, и только настоящее непосредственно

переживается нами. Это удивительное различие про-

странства и времени нигде не имело большего влия-

ния, чем в физической науке, основанной на понятии

измерения. Свободная подвижность в пространстве ведет

к представлению о перемещаемой единице длины и не-

изменной измерительной линейке. Отсутствие свободной

подвижности во времени лишает нас уверенности в том,

что процесс длится то же самое время всякий раз, когда

он повторяется. Следовательно, как заметил Эйнштейн,

≪для физического мышления характерно... что оно ста-

рается-в принципе иметь дело с одними лишь ≪простран-

ственно-подобными≫ понятиями и стремится выразить

с их помощью все отношения, имеющие форму зако-

нов≫ 2. Правда, Эйнштейн в термин ≪пространственно-

подобный≫ включил понятия времени и события, в том

виде, в каком они использовались в его теории, но он

полагал, что более естественно ≪мыслить физическую

реальность четырехмерным континуумом вместо того,

чтобы, как прежде, считать ее эволюцией трехмерного

континуума≫3. Таким образом, для эффективного изучения

временного аспекта природы люди используют свою

изобретательность, чтобы придумать средство, при" по-

мощи которого специфические характеристики времени

либо игнорировались бы, либо искажались. (Действи-

тельно, это очевидно даже на уровне обычного разго-

вора, когда мы говорим о ≪коротком промежутке вре-

мени≫, словно интервал времени можно рассматривать

как интервал пространства.) Великие достижения в фи-

зической науке были совершены при строгом проведении

этой парадоксальной политики.

Нет ничего специфически современного или револю-

ционного в тенденции подчинить время пространству.

Еще в 1872 году в своей знаменитой речи ≪О границах

естественных наук≫ Эмиль Дюбуа-Реймон категорически

заявил, что познание природы заключается в сведении

всех изменений в физическом мире к движениям ато-

мов, управляемых независящими от времени силами.

Четверть века ранее Рельмгольц в своей лекции ≪О со-

хранении силы≫ утверждал, что задача физики в конце

концов заключается в сведении всех явлений природы

к силам притяжения и отталкивания, интенсивность ко-

торых зависит только от расстояния между телами.

Только в том случае, если эта проблема разрешима,

можно-де быть уверенными, что природа познаваема.

Подобный же взгляд высказал Пуансо в ≪Элементах ста-

тики≫: ≪В идеальном знании мы знаем только один за-

кон — закон постоянства и однородности. К этой простой

идее мы пытаемся свести все другие, и, как мы думаем,

только в этом сведении заключается наука≫.

Возвращаясь к XVIII столетию, мы находим, что

взгляды Лавуазье основывались на постулате, что в ка-

ждом химическом преобразовании имеет место сохране-

ние ≪материи≫: ≪На этом принципе основано все искус-

ство химического эксперимента≫ ', Химическое уравнение

является выражением принципа тождества, сохранения

устранения времени (time-elimination) — короче говоря,

выражением того, что, вопреки видимым внешним изме-

нениям, в основном ничто не происходит. Поэтому спе-

циалист по философии науки Эмиль Мейерсон

заключил, что ≪наука, стараясь стать ≪рациональной≫,

стремится все более и более уничтожить изменение во

времени≫ '.

В математической физике современник Лавуазье Ла≪

гранж был предшественником Мииковского и Эйнштей-

на, когда утверждал, что время можно рассматривать'

как четвертое измерение пространства*. Он понимал, что

наподобие осей геометрической системы координат вре-

менная переменная аналитической механики, основанной

на ньютоновских законах движения, не является одно-

направленной и что в принципе все движение и дина-

мические процессы, подчиняющиеся этим законам, обра-

тимы. Более того, начало отсчета ньютонианского време-

ни можно выбрать так же произвольно, как и начало де-

картовой системы координат. Рассматривая физическое

время как четвертое измерение пространства, Лагранж

вообще исключил время из динамики.

≪Устранение≫ времени из естественной философии

тесно связано с влиянием геометрии. Архимедовская

теория статических явлений почти полностью была гео-

метрической (негеометрические элементы в ней не явля-

лись непосредственно очевидными, например, неявное

предположение, что момент вращения вокруг точки

опоры нескольких грузов, размещенных вдоль одного

плеча рычага, будет таким же, как если бы все грузы

были сосредоточены в их центре тяжести). Великие до-

стижения Галилея в динамике в большой степени были

обусловлены удачным использованием им изображения

времени геометрически в виде прямой линии. Главная

цель глубоких исследований Эйнштейна о силах природы

хорошо выражена термином ≪геометризация физики≫;

время полностью растворяется в геометрии многомер-

ного пространства. Таким образом, вместо игнорирова-

ния временного аспекта природы, как это делал Архи-

мед, математики и физики нового времени пытались

объяснить время через пространство, и в это.м им помо-

гали философы, особенно идеалисты 2.

!Э Мейерсон, Тождественность и действительность, М.,

1912, стр. 244. , 2 Подобное положение наблюдается также среди биологов. Не-

сколько лет назад Дж. 3. Янг был вынужден обратить внимание на

тот факт что ≪подчеркивание направленности биологической актив-

ности удивительно непопулярно среди некоторых биологов; такое

подчеркивание сопровождается (несправедливо) наклеиванием ярлы-

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я