• 5

11. ВРЕМЯ, ПАМЯТЬ И ТОЖДЕСТВО ЛИЧНОСТИ

С давних пор считалось, что память и тождество

личности неотделимы. Например, согласно Плотину, са*

мосознание является основой памяти'. Память пред-

ставляет средство, благодаря которому запись нашего

исчезнувшего прошлого существует ≪внутри≫ нас, и в

этом заключается основа нашего сознания самотожде-

ственности. Если предположить, что все наше прошлое,

таким образом, продолжает существовать бессознатель-

но, хотя только малая его часть когда-либо сознательно

припоминается, то почему мы полностью теряем память

о событиях раннего детства? Фрейд, который первый

рассмотрел эту проблему, постулировал подсознатель-

ного ≪цензора≫, изымающего из сферы сознания все

воспоминания ≪инфантильной сексуальности≫. Более об-

щий и, как я полагаю, более убедительный ответ дал

впоследствии Э. Шахтель2. Он утверждает, что детская

амнезия возникает из-за замедленного развития кон-

цептуальных и конвенциальных схем памяти, которые,

как мы уже увидели, необходимы для сознательного

припоминания3.

Таким образом, еще раз обнаруживается, что память

в сущности соотносится с тем, что Сюзанна Лангер

автоматическая тенденция, приблизительно аналогичная резонанс-

ным свойствам настроенных камертонов и осциллирующих токов,

походить на предыдущую структуру все больше и больше. Маршалл

показывает, что факты обучения и травматической ' амнезии

можно объяснить, если мы предположим, что структура, которая

продолжает некоторое время ревербировать в мозге, будет пред-

ставлять лучший объект для последующего резонанса, чем если бы

она появлялась только на мгновение. Хотя эта теория интересна,

она не может считаться достаточной. Самое большее, она может

объяснить припоминающую память, но она не может объяснить

удерживающую память, которая проявляется, например, при непро-

извольных ≪вспышках прошлого≫, вызываемых электродом нейро-

хирурга.

3 Д. О. Хебб также указывал, что, согласно мозговым рит-

мам на электроэнцефалограммах, корковые процессы сознания

у младенцев отсутствуют. ≪Некоторые авторы, особенно по психо-

анализу, ломали себе голову над потерей памяти о событиях

называет человеческой способностью символического

преобразования опыта. Как она сама предположила,

происхождение понятия ≪я≫, которым, как обычно ду-

мают, отмечено появление действительной, то есть со-

знательной памяти, может значительно зависеть от про-

цесса сокращения наших ощущений в символы. ≪Чтобы

соотнести наши ощущения с внешними объектами, надо

прежде всего превратить их в символы и тем самым

представить себе эти ощущения≫1. Однако обычно сим-

вол совершенно отличается по природе и по виду от

вещи, которую он представляет. Здесь, я считаю, мы

имеем ключ к пониманию любопытного факта-,-что, по-

видимому, все связанные с памятью (как непосредствен-

ной, так и долговременной) следы в мозге (статичные

или динамичные, локализованные или распределенные)

резко отличаются от того, что первоначально вызвало

их: какой бы ни подразумевался физиологический ме-

ханизм, мнемонический след представляется нам как

символ2. Более того, сам мозг при научном изучении

также превращается в символ, ибо его аналитическое

описание зависит от того, что Рассел Брэйн рассматри-

вал как ≪абстрактные и символические термины нейро-

физиологии≫3. ≪Одна вещь несомненна, —писал Де-

карт, —я знаю себя как мысль, и я, безусловно, не знаю

себя как мозг≫.

Это часто упускается из виду теми, кто желает ото-

ждествить ум и мозг. На деле это отождествление ни-

коим образом не очевидно4. Не все события в мозге

детства... Новорожденный не обладает сознанием и только посте-

пенно приобретает его в первые пять или десять месяцев жизни≫

2 Эта интерпретация проливает свет на озадачивающий факт,

на который обратил внимание физиолог У. Ризе (W. R i e s e, op.

cit, p. 133), что, как обнаружилось, признание символической при-

роды мысли и ее лингвистического выражения ≪обещает большее

проникновение в динамику речевых дефектов, происходящих при

повреждениях мозга, чем их описание только в физиологических

терминах чисто моторного или сенсорного типа≫.

4 В частности, для иллюстрации несводимости ума к мозгу упо-

минаются два явления: наше переживание страдания и тот факт,

что, согласно Дарвину, ≪мысль, что другие думают о нас, застав-

m

представляют собой психические событии, и сознание

связано только с некоторыми нервными волокнами, а не

со всеми. Ибо, если бы входной стимул был задержан

еще до того, как он достиг коры мозга, мы никогда бы

не узнали об этом. Если, однако, мы отказываемся от

взгляда, что ум и мозг представляют только два раз-

личных аспекта одного и того же, только два различных

образа высказывания о функционировании мозга, и по-

лагаем, что мозг существует как материальный объект

в физическом пространстве, а ум нет, то как могут, они

взаимодействовать?

, Эта загадка заставила многих философов отвергнуть

картезианское понятие ума как ≪the ghost in the machine

(≪духа в машине≫), цитируя знаменитую метафору

Райла, и вместо этого попытаться объяснить ум исклю-

чительно в терминах мозга и поведения. Часто утвер-

ждалось, что сознание представляет простой .эпифено-

мен мозга, так как в принципе возможно изобрести ма-

шину, по своим действиям напоминающую нас. Но та-

кая машина должна быть запрограммирована, и

если бы это сделала другая машина, то потребовалась

бы третья машина, чтобы запрограммировать вторую,

и так до бесконечности'. С другой стороны, недавняя

попытка объяснить психо-физический параллелизм как

следствие взаимодействия в некоторой части коры моз-

га сделана физиологом Дж. К. Экклсом 2. Более ради≪

кальная гипотеза развита психологом Дж. Р. Смайти-

сом3, который считает, что ум расположен в простран-

стве, имеющем более чем три измерения. Смайтис посту-

лирует, что мозг и ум занимают различные трехмерные

ляет нас краснеть≫. Ибо без осознания не было бы никакого стра-

дания, и мы краснели бы, возможно, только из-за того, что внима-

ние может влиять на капиллярное кровообращение.

1 Как сказал Сирил Хиншелвуд в своем президентском

адресе на ежегодном собрании Королевского общества в 1959 году

( C y r i l H i n s h e l w o o d , Proc. Roy. Soc., A., 253, 1959, 447),

≪человеческий мозг в своих высших функциях запрограммирован не

другими механизмами, но эстетическими и моральными элементами,

которые как-то присутствуют в сознании, элементами, которые,

иначе говоря, представляют сторону реальности, связанной скорее

с наблюдателем, чем с наблюдаемым≫.

подпространства этого гиперпространства, хотя возмож-

но, что они могут обладать одним и тем же измерением

времени.

Смайтис считает, что ум пространственно протяжен.

В противном случае не было бы основания для введе-

ния им добавочных пространственных измерений. Я ду-

маю, что это не является обязательной гипотезой; мы

должны стараться избегать введения пространственных

измерений praeter necessitatem. Вместо этого мы должны

подчеркнуть тот факт, что в силу материальности мозга

он существует как в трехмерном физическом простран-

стве, так и во времени, тогда как ум, проявляющийся

только в сознании, существует только во времени: он

целиком является ≪процессом≫, а не ≪вещью≫1. Следо-

вательно, мозг и ум могут взаимодействовать только во

времени, и, следовательно, это взаимодействие должно

происходить мысленно. Мы должны представить и сим-

волически изобразить это взаимодействие как психиче-

ский процесс.

Могут возразить, что я путаю взаимодействие ума и

мозга с нашим размышлением об этом взаимодействии,

но, по моему мнению; взаимодействие действительно

происходит как в сознательном, так и в бессознательном

мышлении, подобно взаимодействию между звуком (в

уме) и соответствующей музыкальной партитурой (на

бумаге). Основная трудность при обсуждении этой про-

блемы заключается в том, что ум, память и время яв-

ляются самосоотносящимися понятиями и при их ана-

лизе мы уподобляемся человеку, пытающемуся поднять

себя за волосы.

Ум, в сущности временной по своей природе, подобен

мелодии. Более конкретно: ум должен рассматриваться

как процесс интеграции, консервации и модификации то-

ждества личности, имеющего протяжение и локализа-

цию во времени, но не в пространстве, хотя он имеет

область влияния, наиболее сильного в окрестностях дан-

ного мозга, с которым его обычно связывают. Однако

эта область влияния может иногда простираться значи-

1 Даже с точки зрения тех, кто желает свести умственные про-

цессы к нейрофизиологии, ≪ум представляет комплексное взаимо-

действие различных частей мозга, не локализуясь ни в одной из

них (D. О. Hebb, A. Textbook of Psychology, Philadelphia and

London, 1958, p. 84).

Тельно шире, что доказывают общепризнанные в настоя≪

щее время данные телепатии. В атомной физике мы

стали использовать идею неопределенности простран-

ственной локализации материальных объектов. Возмож-

но, что и в случае ума мы сталкиваемся, с чем-то подоб-

ным, хотя совсем в другом масштабе (и, по-видимому,

это никоим образом не связано с постоянной Планка).

Как бы то ни было, согласно имеющимся данным, недо-

стающее звено между психологическими и физиологиче-

скими аспектами деятельности мозга и тождества лич-

ности следует искать не в каком-то гипотетическом ги-

перпространстве, но скорее во временном измерении>.

1 В связи с этим интересно сравнить замечание Канта о ≪место-

нахождении души≫, цитируемое Чарлзом Шеррингтоном в его

гиффордской лекции ( C h a r l e s S h e r r i n g t o n , Man on his Nature,

Pelican ed., London, 1955, p. 206), что ≪нельзя приписать про-

странственного отношения тому, что определено только во времени≫

(I. K a n t , Säramtl. Werke, 1839, vol. 10, p. 112); точно так же mutatis

mutandis утверждение Бергсона (А. Б е р г с о н , Материя и

память, стр. 22), что ≪различие между телом и умом надо фор-

мулировать в терминах не пространства, а времени≫. По его мне-

нию, функция мозга —не порождать психическую деятельность, но

канализовать ее.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я