• 5

III.

Системы равенства

Хотя отъ вниманія писателей, изучавшихъ вопросъ объ усовершенствованіи человѣческаго общества, не ускользнуло значеніе закона народонаселения, тѣмъ не менѣе они смотрѣли на сопровождающія его бѣдствія, какъ на послѣдствія, отдаленныя отъ насъ на безконечное время. Такъ напр. Валласъ[22] полагаетъ, что эти бѣдствія могутъ наступить лишь въ-то время, когда вся площадь земного шара будетъ прекрасно обработана и невозможно будетъ далѣе разсчитывать на увеличеніе количества произведеній земли. Но если-бы прекрасный проектъ равенства, начертанный Валласомъ, былъ осуществимъ на дѣлѣ въ какомъ-бы то ни было отношеніи, я не думаю, чтобы сознаніе предстоящей опасности, хотя-бы въ отдаленномъ будущемъ, могло охладить наше стремленіе къ достиженію столь благой цѣли. Конечно, мы имѣемъ право довѣриться заботливости Провидѣнія о пріисканіи средства противъ угрожающей намъ въ отдаленномъ будущемъ опасности; но я утверждаю, что опасность эта весьма близка и неизбѣжна. Какъ-бы ни были значительны успѣхи просвѣщенія, какъ-бы ни было полно равенство среди человѣческаго общества, недостатокъ средствъ существованія будетъ ощущаться всегда, съ настоящей минуты до того времени, когда весь земной шаръ будетъ обращенъ въ цвѣтущй садъ. Дѣло не измѣнится отъ того, что постоянно будетъ возрастать количество произведеній земли: такъ какъ возрастаніе населенія будетъ происходить еще быстрѣе, то излишекъ его неминуемо будетъ сдерживаться постояниымъ или періодическимъ вліяніемъ нравственнаго обузданія, порока или несчастья.

Кондорсе, въ своемъ «Историческомъ очеркѣ успѣховъ человѣческаго разума» говорить, что сравненіе количества населенія просвѣщенныхъ европейскихъ странъ съ занимаемою ими площадью, а также условій ихъ земледѣлія, промышленности и раздѣленія труда съ размѣромъ средствъ существованія, показываетъ, что современное положеніе можетъ быть сохранено не иначе, какъ при существованіи громаднаго числа людей, удовлетворяющихъ свои потребности путемъ усиленнаго труда.

Такимъ образомъ онъ признаетъ необходимость этого класса людей. Затѣмъ, указавъ, какъ шатко положение этихъ людей, вполнѣ зависящихъ отъ воли и благосостоянія своихъ хозяевъ, Кондорсе справедливо прибавляетъ: «Такимъ образомъ существуетъ нензбѣжная причина неравенства, зависимости и даже нищеты, постоянно грозящихъ самому многочисленному и трудолюбивому классу людей, составляющихъ наше общество». Наблюденіе, сдѣланное авторомъ, совершенно правильно, но средства, предлагаемыя имъ для устраненія зла, нельзя признать удовлетворительными по слѣдующимъ соображеніямъ: Кондорсе проектируетъ для обезпеченія участи стариковъ, вдовъ и малолѣтнихъ дѣтей, учредить изъ сбереженій работниковъ капиталъ, устроить доступный кредитъ для самихъ рабочихъ, отыскать средства для установленія болѣе полнаго равенства между людьми и организовать общества на такихъ началахъ, чтобы успѣхи промышленности и торговли не находились въ такой зависимости отъ капиталистовъ, какъ въ настоящее время. Но подобныя учрежденія могутъ весьма много обѣщать въ теории, въ приложеніи-же къ дѣйствительной жизни они оказываются ребяческими мечтами. Какая причина побуждаетъ Кондорсе признать необходимость существованія класса людей, средства существованія котораго зависятъ исключительно отъ его труда? Можно допустить только одну причину: онъ понималъ, что для обезпеченія существованія многочисленнаго населенія необходимо такое количество труда, которое можетъ быть вызвано только крайнею необходимостью. Но если проектированныя Кондорсе учреждения ослабятъ въ рабочихъ побужденіе къ усиленному труду, то можно-ли ожидать, чтобы эти рабочіе развивали ту неутомимую дѣятельность, которая составляетъ основу и источникъ общественнаго благосостоянія?

Но и помимо этого возраженія противъ предлагаемыхъ учрежденій, представляется еще одно важное затрудненіе, способное ослабить ихъ благотворное вліяніе. Если всѣ люди будутъ увѣрены въ достаточномъ обезпеченіи ихъ семей, то каждый вступить въ бракъ, а такъ какъ рождающееся поколѣніе будетъ ограждено отъ бѣдствій, вызываемыхъ нищетою, то населеніе будетъ возрастать съ такою безпримѣрною быстротою, что вскорѣ никакія учрежденія не будутъ въ силахъ восполнить недостатокъ въ средствахъ существованія, производимыхъ землей.

Свои разсужденія о совершенствованіи органической природы человѣка Кондорсе оканчиваетъ замѣчаніемь, что его доказательства въ пользу безграничной возможности улучшенія общественныхъ условій, при предположеніи, что организація и способности человѣка останутся неизмѣнными, — пріобрѣтаютъ неизмѣримо большее значеніе, если принять во вниманіе, что эта организація и эти способности также могутъ усовершенствоваться. Успѣхи медицины, здоровая пища, удобныя жилища, отсутствіе чрезмѣрнаго утомленія, наслѣдственныхъ и заразительныхъ болѣзней, устраненіе главныхъ причинъ развращенія — съ одной стороны крайней нищеты, съ другой стороны чрезмѣрнаго богатства, — всѣ эти условія, по мнѣнію Кондерсе, если и не сдѣлаютъ человѣка безсмертнымъ, то во всякомъ случаѣ будутъ способствовать тому, что онъ будетъ пользоваться жизнью, естественная продолжительность которой будетъ постоянно возрастать до той мѣры, которая можетъ быть названа неопредѣленной, при чемъ подъ этимъ словомъ онъ разумѣетъ постоянное движеніе къ безграничной, хотя и никогда недосягаемой продолжительности, постоянное увеличеніе срока человѣческой жизни, достигающее въ безконечномъ ряду вѣковъ размѣра, превосходящаго всякую данную величину.

Но смыслъ этого выраженія въ примѣненіи къ продолжительности человѣческой жизни находится въ явномъ противорѣчіи съ принципами науки и не подтверждается никакими естественными законами. Средняя продолжительность человѣческой жизни, несомнѣнно, можетъ нѣсколько удлиниться подъ вліяніемъ благопріятныхъ для того условий, но также несомнѣнно и то, что въ теченіи всего періода, относительно котораго мы имѣемъ достовѣрныя историческія свидѣтельства, не произошло никакого увеличенія въ естественной продолжительности человѣческой жизни.

Намъ могутъ возразить, что человѣческій родъ существовалъ еще такъ недолго, что мы не можемъ уловить измѣненій въ средней продолжительности жизни. Но если это такъ, то наука становится невозможной, связь между дѣйствіями и ихъ причиною рушится, и книга природы закрывается для насъ, такъ какъ ея чтеніе оказывается безплоднымъ. Если это такъ, то самыя нелѣпыя и невѣроятныя предположенія пріобрѣтаютъ одинаковое значеніе съ самыми точными научными законами, основанными на многочисленныхъ и несомнѣнныхъ наблюденіяхъ и мы должны вернуться къ древнимъ философскимъ системамъ, насиловавшимъ факты для своего подтвержденія, вмѣсто того, чтобы самимъ основываться на этихъ фактахъ. Словомъ, если законы природы непостоянны и измѣнчивы, не смотря на то, что они казались намъ постоянными и неизмѣнными въ теченіи многихъ вѣковъ, то для человѣческаго разума нѣтъ больше побужденія обращаться къ плодотворнымъ изслѣдованіямъ, — онъ долженъ быть обреченъ на бездѣйствіе. Если, не имѣя ни одного признака, указывающаго на возможность какого-либо измѣненія, мы въ правѣ утверждать, что такое измѣненіе все-таки совершится, то нѣтъ положенія, на которомъ мы не могли бы настаивать, и предположеніе о томъ, что луна сольется съ землею, имѣло бы одинаковую достовѣрность съ утвержденіемъ, что завтра взойдетъ солнце.

Въ пользу предположенія объ увеличении продолжительности человѣческой жизни мы не находимъ ни одного постояннаго, достовѣрнаго признака съ момента сотворенія человѣка до настоящаго времени. Изъ наблюденій, показывавшихъ, что благопріятныя условія климата, привычекъ, образа жизни и общественныхъ нравовъ способны увеличить продолжительность жизни, сдѣлано было заключеніе о неопредѣленномъ возрастаніи послѣдней; изъ того обстоятельства, что предѣлы человѣческой жизии не могутъ быть обозначены точно, что нельзя въ конкретныхъ случаяхъ предсказать ея границы, считаютъ возможнымъ заключить, что она будетъ возрастать безгранично, до неопредѣленныхъ размѣровъ. Для разоблаченія этого софизма и обнаруженія его нелѣпости достаточно разсмотрѣть ту органическую способность къ усовершенствованію въ мірѣ растеній и животныхъ, которую Кондорсе принимаетъ за общій законъ природы.

Усовершенствованіе растенія при его переходѣ отъ дикаго къ культурному состоянію, является болѣе поразительнымъ, чѣмъ какое бы то ни было усовершенствованіе животной породы. Наиболѣе выраженнымъ признакомъ этого усоверніенствованія необходимо признать постепенное увеличеніе размѣровъ цвѣтка, подвергнутаго культурѣ. Можно ли изъ этого факта вывести заключеніе, что такое увеличеніе будетъ продолжаться до безконечности и не имѣетъ предѣловъ? Нѣтъ, такое заключеніе нелѣпо и всякій смѣло можетъ утверждать, что существуетъ предѣлъ для увеличенія размѣровъ цвѣтка, хотя точно обозначить этотъ предѣлъ нѣтъ возможности. Быть можетъ, никто не имѣетъ права сказать, что онъ видѣлъ самую большую гвоздику или самый красивый анемонъ, какіе только могутъ быть выращены, но всякій можетъ смѣло утверждать, не боясь быть опровергнутымъ фактами, что ни гвоздика, ни анемонъ не могутъ достигнуть размѣровъ крупной капусты, хотя величина ихъ можетъ превзойти всякій данный экземпляръ гвоздики и анемона. Никто не можетъ утверждать, что онъ видѣлъ самый большой колосъ пшеницы или дубъ, какіе только могутъ существовать, но всякій безъ труда и съ полною увѣренностыо можетъ обозначить размѣръ, до котораго они никогда не достигнуть. Точно также во всѣхъ подобныхъ случаяхъ необходимо тщательно отличать безграничный прогрессъ отъ того, предѣлы котораго не могутъ быть точно обозначены.

При чтеніи остроумнаго сочиненія Годвина о политической справедливости (An inquіry сonсеrnіng polіtіcal justіce), предлагаемая имъ система равенства, на первый взглядъ представляется наиболѣе увлекательной теоріей изъ всѣхъ, какія были когда-либо предложены. Улучшеніе общественнаго строя, основанное на требованіяхъ, соотвѣтствующихъ однимъ лишь разумнымъ убѣжденіямъ, будетъ, несомнѣнно, неизмѣримо прочнѣе порядка, установленнаго путемъ насилія. Всестороннее развитіе личности представляетъ принципъ, достойный уваженія и превосходящій, по моему мнѣнію, теоріи, yстaнaвливaющія рабское подчиненіе личности общественнымъ интересамъ. Замѣна эгоистическихъ стремленій любовью къ ближнему въ основѣ всѣхъ общественныхъ учрежденій — это такая достойная цѣль, къ которой должны стремиться всѣ наши желанія. Словомъ, при взглядѣ на нарисованную Годвиномъ картину будущаго общественнаго строя, нельзя удержаться отъ восхищенія и страстнаго желанія увидѣть ея осуществленіе. Но, къ сожалѣнію, это невозможно, такъ какъ прекрасная картина Годвина — только мечта, плодъ его воображенія. Это всеобщее благоденствіе, это господство истины и добродѣтели исчезаютъ при первомъ столкновеніи съ дѣйствительностью и уступаютъ мѣсто сплетенію радостей и страданій, изъ которыхъ состоитъ жизнь.

Чрезъ все сочиненіе Годвина проведена та мысль, что всѣ пороки людей и бѣдствія, поражающія человѣчество, проистекаютъ изъ несовершенства общественныхъ учрежденій. Въ этомъ заключается его главная ошибка. Еслибы мнѣніе Годвина было справедливо, мы въ правѣ были бы надѣяться на то, что бѣдствія современемъ будутъ устранены изъ человѣческаго общества и это благотворное преобразованіе будетъ достигнуто одною только силою разума. Въ дѣйствительности бѣдствія, причиняемыя даже несомнѣнно вредными общественными учрежденіями, крайне ничтожны, сравнительно съ несчастіями, пораждаемыми человѣческими страстями и естественными законами.

Чтобы составить себѣ понятіе о томъ, какъ поверхностно было знакомство Годвина съ дѣйствительнымъ состояніемъ общества, достаточно взглянуть на то, какъ онъ разрѣшаетъ затрудненія, проистекающія отъ чрезмѣрнаго размноженія населенія. «Отвѣчать на такое возраженіе, говорить онъ, значитъ заниматься вопросомъ о томъ, что произойдетъ черезъ громадное количество лѣтъ. Еще три четверти земного шара не заселены людьми, а, воздѣлываемыя земли способны къ безпредѣльному улучніенію. Населеніе можетъ возрастать еще милліоны вѣковъ, прежде чѣмъ земля откажется прокормить всѣхъ своихъ обитателей».

Я уже разоблачилъ заблужденіе людей, утверждающихъ, что даже чрезмѣрное возрастаніе населенія не можетъ причинить нищеты и бѣдствій, пока будетъ возрастать количество произведеній земли. Но, допустимъ, что годвинова система равенства осуществилась и посмотримъ не испытаетъ-ли человѣчество бѣдствій даже при столь совершенной общественной организаціи. Предположимъ, что въ Великобританіи устранены всѣ причины, пораждающія пороки и бѣдствія: — прекращены войны и нездоровый занятія, нѣтъ болѣе разврата и вредныхъ развлечений, населеніе равномѣрно распредѣлено по всему острову на фермахъ и въ деревняхъ, устранена скученность и нездоровыя условія жизни въ городахъ, наступило всеобщее равенство, изготовленіе предметовъ роскоши замѣнилось равномѣрнымъ распредѣленіемъ между всѣми неотяготительнаго земледѣльческаго труда. Предположим, что число жителей на всемъ островѣ и количество средствъ существованія то же, что въ настоящее время, и что, вслѣдствіе всеобщей взаимной любви и полной справедливости, эти средства распредѣляются по мѣрѣ потребностей каждаго члена общества. Предположимъ далѣе, что отношеніе между полами основано на безусловной свободѣ, какъ того желаетъ Годвииъ. Онъ не допускаетъ, чтобы такая свобода вызвала безпорядочную перемѣну связей, и съ этимъ можно согласиться, такъ какъ въ этомъ отношеніи склонность къ разнообразію есть стремленіе порочное и противное человѣческой природѣ, слѣдовательно, недопустимое въ обществѣ, отличающемся простотою нравовъ и добродѣтелями. Вѣроятно, каждый человѣкъ изберетъ себѣ подругу, и ихъ союзъ будетъ продолжаться до тѣхъ поръ, пока оба лица будутъ подходить одно къ другому, при чемъ воспитаніе нарождающагося поколѣнія будетъ составлять предметъ общественнаго попеченія, какъ предлагаетъ Годвинъ.

Признаюсь, я не могу себѣ представить общественнаго строя болѣе благопріятнаго для размноженія населенія. Существующая въ настоящее время нерасторгаемость брака, несомнѣнно, удерживаетъ многихъ отъ вступленія въ такой союзъ, который можетъ вызвать какія либо опасенія; наоборотъ, при осуществленіи описанныхъ выше предположеній, такимъ опасеніямъ не будетъ мѣста, и это обстоятельство, вѣроятно, вызоветъ заключеніе раннихъ союзовъ. Если принять во вниманіе еще то обстоятельство, что эти союзы не будутъ сдерживаться заботами о средствахъ для содержанія дѣтей, то весьма вѣроятно будетъ допустить, что изъ ста жешцииъ едва-ли найдется одна, которая не станетъ матерью при достиженіи двадцатитрехлѣтняго возраста.

Такія условія, несомнѣнно, должны вызвать безпримѣрно быстрое увеличеніе населенія. Я уже имѣлъ случай приводить доказательства того, что нѣкоторыя страны, при менѣе благопріятныхъ, чѣмъ описаны выше, условіяхъ, удваиваютъ свое населеніе каждыя пятнадцать лѣтъ, но чтобы придать большую убѣдительность нашимъ вычисленіямъ, допустимъ, что населеніе описываемаго идеальнаго общества будетъ удваиваться лишь черезъ каждыя двадцать пять лѣтъ.

Уравненіе имуществъ вмѣстѣ съ направленіемъ труда къ земледѣльческимъ занятаямъ, какъ мы предположили выше, несомнѣнно должно значительно увеличить количество произведеній страны; но и при этихъ условіяхъ человѣку, знакомому со свойствами почвы и степенью ея плодородія, трудно согласиться, чтобы въ 25 лѣтъ можно было удвоить количество ея произведеній. Единственнымъ для этого средствомъ являлось-бы обращеніе подъ пахоть луговъ и пастбищъ и полное почти отреченіе отъ животной пищи[23]. Но такая мѣра рѣшительно неосуществима, въ виду того, что почва Великобританіи не можетъ безъ удобренія давать достаточныхъ урожаевъ, слѣдовательно, содержаніе скота для доставленія этого удобренія безусловно необходимо.

Но, какъ-бы это ни казалось трудноосуществимымъ, допустимъ, что усиліями людей достигнуто удвоеніе произведеній земли къ концу двадцатипятилѣтняго періода. Такимъ образомъ, по истеченіи этого періода, пища, хотя преимущественно растительная, будетъ добыта въ количествѣ, достаточномъ для прокормленія населенія, также удвоившагося за это время и достигшаго 22 милліоновъ человѣкъ. Мы уже знаемъ, что въ слѣдующій двадцатипятилѣтній періoдъ населеніе вновь удвоится, а между тѣмъ, при знакомствѣ съ условіями земледѣлія, рѣшительно нельзя допустить предположенія, чтобы въ теченіи этого второго двадцатипятилѣтія производство земли могло вновь усилиться на такое количество, какъ въ первомъ періодѣ. Тѣмъ не менѣе допустить и это предположеніе, какъ-бы оно ни казалось невѣроятнымъ, въ виду того, что сила моего доказательства даетъ возможность дѣлатъ безпредѣльныя уступки. Но, не смотря на эту уступку, оказывается, что къ концу второго періода 11 милліоновъ человѣкъ останется безъ пищи, такъ какъ населеніе возрастаетъ до 44 милліоновъ, а средствъ существованія хватить лишь для 33 милліоновъ.

И такъ, во что-же обратится картина общества, члены котораго жили въ довольствѣ, не имѣя надобности тревожиться о средствахъ для . своего существованія, свободные отъ узкаго эгоизма, отдавшіеся умственнымъ интересамъ и не думавшіе о презрѣнныхъ матерьяльныхъ нуждахъ? Блестящее созданіе воображенія исчезаетъ, какъ только къ нему прикоснется свѣтъ истины! Нетрудно предвидѣть, что произойдетъ съ идеальнымъ годвиновымъ обществомъ: нужда заглушитъ чувство взаимной любви между его членами, дурныя страсти вновь обнаружатся и проснется присущій людямъ инстинктъ самосохраненія; жатва будетъ сниматься прежде, чѣмъ созрѣетъ хлѣбъ и станетъ принадлежностью того, кто успѣетъ раньше захватить ее, не заботясь о другихъ, нуждающихся въ ней. Вслѣдъ за насіліемъ и обманомъ придутъ всѣ пораждаемые ими пороки, и, наконецъ, личный интересъ станетъ опять царить среди людей, заглушая всякія другія побужденія. Во всемъ этомъ не принимаетъ участія ни одно изъ общественныхъ учрежденій, вліяніемъ которыхъ Годвинъ объясняетъ всѣ пороки испорченныхъ людей. Мы видѣли, что не эти учрежденія вызвали антагонизмъ между общественнымъ и личнымъ благомъ. Взаимная любовь руководила всѣми поступками людей и, тѣмъ не менѣе, черезъ какихъ нибудь пятьдесятъ лѣтъ, неумолимый законъ природы, безъ всякаго участія дурныхъ общественныхъ учрежденій, вызвалъ вновь насиліе, обманъ, нищету и всѣ гнусные пороки, безчестящіе современное общество.

При изложеніи этихъ соображеній нами не принята во вниманіе возможность переселеній по слѣдующей причинѣ: еслибы всѣ европейскія государства установлены были на основаніи такого-же равенства, то вліяніе закона народонаселенія выразилось-бы во всѣхъ нихъ одинаковыми, описанными выше послѣдствіями, а слѣдовательно ни одна изъ страдающихъ отъ избытка населенія странъ не могла бы приютить у себя пришлецовъ; если-же прекрасный проектъ равенства былъ-бы приведень въ исполненіе только въ Великобританіи, въ остальныхъ-же государствахъ Европы сохранился бы несовершенный общественный строй съ его дурными учрежденіями, то выселенія, направленныя въ среду этихъ дурныхъ условій, доказали-бы, что счастіе, имѣвшееся въ виду во время преобразованія Великобританіи, въ дѣйствительности оказалось ниже нашихъ ожиданій.

Выселенія.

Хотя въ упомянутыхъ нами проектахъ улучшенія условій общественной жизни не говорится о выселеніяхъ, тѣмъ не менѣе слѣдуетъ разсмотрѣть ихъ значеніе въ дѣлѣ ослабленія бѣдствій, вызываемыхъ закономъ народонаселенія. Не подлежитъ сомнѣнію, что трудъ не могъ достигнуть одинаковаго совершенства и прилагается не съ одинаковымъ успѣхомъ во всѣхъ частяхъ земного шара, а потому, если въ болѣе культурныхъ странахъ населеніе стѣснено въ средствахъ существованія, то природа, повидимому, даетъ самое простое средство противъ такого зла, открывая пути для выселенія чрезмѣрно густого населенія и побуждая его къ перемѣщенію въ менѣе населенныя мѣстности, изобилующія незанятыми землями; а такъ какъ мѣстности эти представляютъ въ настоящее время громадныя пространства, то выселенія могутъ разсматриваться какъ средство, способное отдалить на неизмѣримо большое время всякія опасенія относительно послѣдствій чрезмѣрнаго возрастанія населенія. Но если мы обратимся къ дѣйствительности, то окажется, что это средство имѣетъ только частчное и ограниченное значеніе.

Достовѣрныя свѣдѣнія о поселеніяхъ, заведенныхъ въ новыхъ странахъ эмигрантами, показываютъ, что выселенія всегда сопровождаются гораздо большими затрудненіями и опасностями, чѣмъ тѣ которыя испытали-бы эмигранты въ покинутомъ ими отечествѣ. Одно желаніе эмигрантовъ увеличить средства существованія своихъ семей еще долго не могло-бы привести къ заселенію Америки, если-бы болѣе дѣятельныя побужденія, какъ жажда золота, страсть къ приключеніямъ и религіозныя увлеченія не привели въ нее многочисленныхъ пришлецовъ и не придали имъ устойчивости для преодолѣнія многочисленныхъ препятствій, противодѣйствовавшихъ ихъ заселенію. Это подтверждается тѣми несомнѣнными свѣдѣніями, которыя имѣются относительно исторіи заселенія Виргиніи, Новой Англіи, Барбадоскихъ колоній, французскихъ поселеній въ Гвіанѣ, англійскихъ — въ портѣ Джаксонъ и Новой Голландии, русскихъ — на восточной окраинѣ этой Имперіи, и многихъ другихъ. Затрудненія, встрѣчаемыя переселенцами, во всѣхъ странахъ одинаковы и всегда вызываются одинаковыми причинами — почвой, климатомъ, отсутствіемъ удобствъ для жизни и неподготовленностью къ новымъ условіямъ. Одинъ изъ сотрудниковъ Франклина справедливо замѣчаетъ, что главная причина неудачныхъ попытокъ образованія новыхъ колоній, попытокъ, стоившихъ огромныхъ пожертвованій со стороны могущественныхъ европейскихъ государствъ и частныхъ лицъ, заключается въ томъ, что нравственныя и мaтеріялыныя привычки эмигрантовъ, усвоенныя ими вѣками въ метрoпoліи, совершенно не соотвѣтствуютъ той новой обстановкѣ, въ которую они попадаютъ. Онъ прибавляетъ, что ни одна англійская колонія не достигала замѣтнаго благосостоянія до тѣхъ поръ, пока ея населеніе не усвоивало себѣ новыхъ привычекъ и нравовъ, пригодныхъ для окружающихъ yслoвій. Палласъ утверждаетъ то-же самое относительно слабыхъ успѣховъ, достигнутыхъ русскими поселеніями.

Къ этому необходимо еще прибавить, что въ моментъ своего учрежденія всякая колонія представляетъ изъ себя страну, населенную гуще, чѣмъ это допускается ея годичною производительностью. Естественнымъ послѣдствіемъ такого положенія вещей оказывается, что населеніе колоніи, если оно не получаетъ значительныхъ пособій отъ метрополии, должно уменьшаться до тѣхъ поръ, пока его численность не придетъ въ сooтвѣтствіе съ ограниченнымъ количествомъ имѣющихся въ его распоряженіи средствъ существованія и что оно начнетъ возрастать лишь съ того времени, когда наличное число поселенцевъ начнетъ воздѣлывать землю въ размѣрѣ, превышающемъ личное потребленіе.

Нельзя не обратить вниманія еще и на то обстоятельство, что часть населенія, оказавшаяся въ метрополіи излишней, т. е. та, для которой не хватило средствъ существованія, не можетъ собственными средствами завести новыя колоніи. Для выселенія этимъ людямъ еще недостаточно пойти за человѣкомъ, ставшимъ ихъ вожакомъ въ слѣдствіе своего болѣе высокаго положенія, увлеченія жаждой золота, страсти къ приключеніямъ, политическаго или религіознаго неудовольствія, даже въ томъ случаѣ если-бы правительство обѣщало ему свое пoсoбіе и покровительство, такъ какъ для обращенія пустыни въ пахотные участки еще недостаточно одной нужды въ средствахъ существованія.

Въ Европѣ, вѣроятно, не найдется, за исключеніемъ Россіи, ни одной страны, населеніе которой не обращалось-бы къ выселеніямъ, какъ средству для улучшенія своего мaтеріaльнaгo положенія; если принять во вниманіе, что эти страны прибѣгали къ названному средству въ слѣдствіе того, что испытывали излишекъ населенія, необходимо допустить, что онѣ не могутъ оказать другъ другу помощь посредствомъ взаимныхъ выселеній изъ одной въ другую излишка своихъ жителей, и что этотъ излишекъ направляется въ друія части земного шара. Предположить, что условія внутренняго хозяйства европейскихъ странъ таково, что часть населенія не встрѣчаетъ никакихъ препятствій къ эмиграціи и что правительство оказываетъ ей самое широкое вспомоществованіе. Если допустить при этомъ, что населеніе Европы, за исключениіемъ Россіи, простирается до ста милліоновъ и что средства существованія въ ней возрастаютъ въ большей степени, чѣмъ это можетъ быть въ дѣйствительности, то, на основаніи установленной выше геометрической прогрессіи, для возрастанія населенія черезъ каждыя 25 лѣтъ и ариөметической прогрессіи для возрастанія средствъ существованія въ тотъ-же періoдъ, населеніе Европы черезъ сто лѣтъ достигнетъ 1800 милліновъ, а средствъ существованія хватитъ лишь для 500 милліновъ, слѣдовательно, избытокъ населенія Европы составитъ 1,100 милліновъ. Это число, съ присоединеніемъ къ нему естественно увеличившагося въ тотъ-же періодъ населенія остальныхъ частей свѣта, составитъ цифру въ два раза превосходящую современное населеніе земного шара.

Вправѣ-ли мы разсчитывать на то, что наилучшіе направленныя усілія могутъ удобрить и обработать столько земель въ пустынныхъ частяхъ земного шара, чтобы ихъ хватило для прокормленія столь огромнаго населенія? Если найдется лицо, для котораго это представляется возможнымъ, мы предложимъ прибавить въ нашемъ разсчетѣ еще 25 — 30 лѣтъ и тогда уже немыслимо будетъ никакое сомнѣніе.

Если существуетъ мнѣніе, что выселеніе можетъ служить средствомъ противъ бѣдствій, порождаемыхъ чрезмѣрнымъ населеніемъ, то это объясняется тѣмъ, что отвращеніе людей къ выселеніямъ изъ родной страны, въ соединеніи съ затрудненіями, представляемыми разработкою новыхъ земель, никогда не позволяли примѣнить эту мѣру въ широкихъ размѣрахъ. Если-бы это средство могло оправдать возлагаемыя на него надежды — оно давно уже было-бы истощено: прибѣгая къ нему при всякомъ возобновленіи бѣдствій, порожденныхъ излишкомъ населенія, мы въ настоящее время замѣтили-бы, что этотъ источникъ нашихъ надеждъ уже изсякъ безвозвратно.

Такимъ образомъ необходимо признать несомнѣннымъ, что выселеніе безусловно недостаточно для устраненія бѣдствій, порождаемыхъ чрезмѣрнымъ размноженіемъ населенія. Но если смотрѣтъ на него, какъ на временную и частную мѣру, предпринятую для распространенія культуры, то выселеніе оказывается пригоднымъ и полезнымъ. Быть можетъ нельзя доказать, что правительства обязаны дѣятельно поощрять его, но не подлежитъ сомнѣнію, что запрещеніе выселеній не только несправедливая, но и крайне ошибочная мѣра. Трудно придумать что либо безосновательнѣе опасеній, что выселенія могутъ явиться причиною обезлюденія страны. Любовь къ родинѣ и привязанность къ семейному очагу такъ могущественна и крѣпка, что люди никогда не рѣшатся на выселенія, если только политическія неудовольствія или безъисходная бѣдность не принудятъ ихъ къ этому крайнему средству, а въ такомъ случаѣ для самого отечества ихъ удаленіе только полезно. Также неосновательны предположенія, что выселенія повышають заработную плату. Если она въ какой либо странѣ даетъ возможность низшимъ классамъ жить безъ крайнихъ лишеній и страданій, то можно быть увѣреннымъ, что люди этихъ классовъ не подумаютъ о выселеніи; если-же она такъ недостаточна, что порождаете лишенія и страданія, то съ нашей стороны было-бы жестоко и несправедливо противодѣйствовать выселеніямъ.

Законы о бѣдныхъ и заработная плата.

Mнoгіе удивляются тому, что, несмотря на громадныя суммы, затрачиваемыя въ Aнгліи на вспомоществованіе бѣднымъ, положеніе ихъ въ этой странѣ, повидимому, не улучшается. Одни подозрѣваютъ, что суммы, назначенныя для бѣдныхъ, употребляются на другія надобности, другіе говорятъ о растратахъ со стороны управленія, но всѣ согласны въ томъ, что учрежденія для бѣдныхъ дурно организованы. Дѣйствительно, три милліона фунтовъ стерлинговъ, взимавшихся въ пользу бѣдныхъ, даже до наступленія теперешней дороговизны предметовъ потребленія, употреблялись на нужды бѣдныхъ безъ видимаго уменьшенія этихъ нуждъ. Фактъ этотъ составляетъ предметъ всеобщаго удивленія, а между тѣмъ, если внимательно вникнуть въ дѣло, то это явленіе окажется настолько естественнымъ, что пришлось-бы скорѣе удивляться, еслибы случилось что либо противоположное.

Допустимъ, что сборы въ пользу бѣдныхъ даютъ возможность работнику получать ежедневно за свою работу 5 шиллинговъ, вмѣсто двухъ, получаемыхъ имъ въ настоящее время. На первый взглядъ можетъ показаться, что вслѣдствіе такого увеличенія заработной платы всѣ работники будутъ жить въ большомъ довольствѣ и за ихъ столомъ ежедневно появится кусокъ мяса. Къ сожалѣнію, это предположеніе не оправдается, ибо попавшіе въ распоряженіе работника добавочные три шиллинга не могутъ увеличить количество находящагося въ странѣ мяса. Въ дѣйствительности добавочные три шиллиннга только увеличатъ конкурренцію покупателей, которая, въ свою очередь, подниметъ рыночную цѣну мяса. Такимъ образомъ, имѣющееся въ странѣ количество этого продукта отнюдь не распредѣлится между большимъ количествомъ лицъ. Когда существуетъ недостатокъ въ какомъ, либо товарѣ, онъ не можетъ быть распредѣленъ между всѣми нуждающимися въ немъ, и всегда поступаетъ къ тому, кто имѣетъ возможность предложить за него высшую цѣну. Если конкурренція на мясо продолжится долго, то это можетъ побудить сельскихъ хозяевъ усилить производство скота, но такая перемѣна въ системѣ хозяйства можетъ произойти лишь въ ущербъ производству хлѣба, слѣдовательно, какъ мы уже имѣли случай выше показать, она будетъ невыгодна для страны, ибо земля не въ силахъ будетъ прокормить животною пищею наличное населеніе. Этотъ примѣръ показываетъ, что въ томъ случаѣ, когда средства потребленія не соотвѣтствуютъ количеству населенія, положеніе бѣдныхъ не можетъ измѣниться, дадимъ-ли мы имъ два или 5 шиллинговъ — въ томъ и другомъ случаяхъ имъ придется довольствоваться меньшимъ количествомъ средствъ потребленія, чѣмъ это необходимо для ихъ существованія.

Никакое пожертвованіе со стороны богатыхъ, въ особенности денежное, не можетъ устранить среди низшихъ классовъ нищету, или предотвратить ея возвращеніе на продолжительное время. Богатые могутъ превратиться въ бѣдныхъ, а нѣсколько бѣдняковъ могутъ разбогатѣть, но если только въ обществѣ отноншеніе средствъ существованія къ населенію неблагопріятно, то неизбѣжно должно случиться, что часть населенія испытаетъ затрудненія въ прокормленіи себя и своихъ семействъ, причемъ эта участь прежде всего выпадетъ на долю бѣднѣйшихъ людей. Можетъ показаться страннымъ, что посредствомъ денежныхъ пособій нельзя улучшить участь бѣдныхъ, не понижая въ такой-же мѣрѣ благосостоянія остального общества, — тѣмъ не менѣе это такъ. Если кто-либо отдѣлитъ часть запасовъ своего семейства и отдастъ ее бѣднымъ, то онъ можетъ достигнуть увеличенія довольства нѣсколькихъ бѣдныхъ, путемъ нѣкотораго уменьшенія довольства членовъ своей семьи, хотя, быть можетъ, это уменьшеніе окажется возможнымъ перенести безъ особеннаго труда. Если кто либо воздѣлаетъ новый участокъ земли и жатву съ этого участка отдастъ бѣднымъ, онъ сдѣлаетъ добро какъ этимъ бѣднымъ, такъ и всему обществу, ибо внесетъ новый продуктъ въ общій запасъ средствъ потребленія, предназначенныхъ для населенія. Но если мы дадимъ бѣдному денегъ, при условіи, что количество продовольствія въ обществѣ не измѣнится, то мы дадимъ ему право на полученіе большей части запасовъ, чѣмъ сколько онъ получалъ прежде, а между тѣмъ это можетъ быть достигнуто, лишь путемъ уменьшенія доли остальныхъ членовъ общества. Если количество товара въ какой-либо странѣ не измѣняется въ теченіе ряда лѣтъ, то онъ распредѣлится между всѣми жителями въ размѣрахъ предъявляемаго ими права на него, т. е. въ размѣрахъ той суммы денегъ, которую каждый изъ нихъ въ состоянии будетъ предложить за этотъ требуемый всѣми товаръ. Очевидно, что при этихъ условіяхъ нельзя увеличить права одного, не уменьшая въ то же время права остальныхъ. Еслибы богатые, не уменьшая количество потребляемыхъ ими продуктовъ, роздавали ежедневно полумилліону бѣдныхъ по три шиллинга, то эти бѣдные потребили-бы больше продуктовъ и, вслѣдствіе этого, меньшее количество ихъ осталось-бы для остальныхъ членовъ общества. Право каждаго изъ этихъ остальныхъ членовъ общества уменьшилось-бы въ своихъ размѣрахъ или, другими словами, на прежнее количество имѣющихся у нихъ денегъ можно было-бы купить меньше продуктовъ, рыночная цѣна которыхъ поднялась-бы во всей странѣ.

Никто такъ горячо, какъ я, не желаетъ повышенія дѣйствительной платы за трудъ, т. е. той платы, которая выражается въ количествѣ продуктовъ потребленія. Но попытка достигнуть этого принудительнымъ повышеніемъ нарицательной цѣны труда (т. е. повышеніемъ денежной заработной платы, которая можетъ сопровождаться соотвѣтственнымъ или даже большимъ повышеніемъ цѣны предметовъ потребленія), какъ это совѣтовалось многими во время послѣдняго неурожая, представляется мѣрою безсильною и неблагоразумною. Заработная плата, стоящая на своемъ естественномъ уровнѣ, представляетъ общественный барометръ, имѣющій огромное значеніе: она выражаетъ собою отношеніе между средствами существованія и требованіемъ на нихъ, между количествомъ продуктовъ потребленія и числомъ потребителей. Средняя ея величина, установленная независимо отъ случайныхъ обстоятельствъ, показываетъ кромѣ того, каковы потребности общества, сравнительно съ количествомъ населенія въ данное время: независимо отъ того, какое-бы ни приходилось число дѣтей на каждую семью для поддержанія численности населенія на данномъ уровнѣ, заработная плата можетъ быть достаточна, превосходить или оказаться недостаточной для воспитанія ихъ, смотря по тому, будутъ ли запасы, предназначенные для оплаты труда, находиться въ неподвижномъ состоянии, будутъ-ли они постепенно уменьшаться или увеличиваться. Но вмѣсто того, чтобы усвоить такую точку зрѣнія на заработную плату, ее нерѣдко разсматриваютъ, какъ цѣнность, которую можно по усмотрѣнію повышать или понижать. Когда возвышеніе цѣны предметовъ потребленія показываетъ перевѣсъ спроса надъ предложеніемъ ихъ, хотятъ поставить рабочихъ въ положеніе, въ которомъ они находились до этого повышенія и съ этою цѣлью предлагаютъ увеличить заработную плату, т. е. усилить спросъ, а потомъ удивляются, что дороговизна предметовъ потребленія продолжаетъ увеличиваться. Это почти то же самое, какъ если-бы, при падении ртути, соотвѣтствующемъ бурѣ, мы сталибы, для наступленія хорошей погоды, поднимать въ немъ ртуть механическимъ давленіемъ, а потомъ удивлялись-бы, что дурная погода не прекращается.

Ад. Смитъ доказалъ, что естественнымъ послѣдствіемъ неурожая всегда бываетъ увольненіе множества рабочихъ или пониженіе ихъ заработной платы, такъ какъ по той же цѣнѣ хозяева не могутъ держать прежнее число работниковъ. Если-бы заработная плата всюду повысилась въ томъ-же размѣрѣ, какъ увеличилась цѣна предметовъ потребленія, то, владѣльцы фабрикъ не были-бы въ состояніи держать прежнее число рабочихъ; огромному числу ихъ было-бы отказано отъ мѣста и для поддержанія своего существованія имъ не оставалось-бы иного средства, какъ обратиться къ приходамъ за вспомоществованіемъ. При естественномъ порядкѣ вещей, голодъ стремится понизить, а не повысить заработную плату. Послѣ появленія на свѣтъ замѣчательнаго сочиненія Ад. Смита, трудно понять, какъ можетъ еще существовать мнѣніе, что отъ всемогущества правительства зависитъ измѣненіе экономическихъ условии, въ которыхъ находится страна и что спросъ и предложеніе могутъ быть уравнены указомъ или постановленіемъ.

Тѣмъ не менѣе во время такого всеобщаго бѣдствія, какъ голодъ, наши личные интересы и требованія справедливости должны насъ побуждать къ тому, чтобы оказать бѣднымъ временное пoсoбіе, которое должно заключаться не въ раздачѣ денегъ или повышении заработной платы, а въ примѣненіи болѣе дешевыхъ питательныхъ веществъ, замѣняющихъ хлѣбъ, и въ различныхъ средствахъ для сбереженія продовольственныхъ запасовъ. При этомъ нѣтъ надобности сѣтовать на дороговизну хлѣба, ибо высокая цѣна усиливаетъ его ввозъ, т. е. увеличиваетъ наши средства существованія и пополняетъ наши недостаточные запасы.

Кромѣ голода, на пониженіе заработной платы вліяетъ размноженіе населенія, если оно не сопровождается соотвѣтственнымъ увеличеніемъ средствъ существованія, такъ какъ подобное размноженіе принуждаетъ раздѣлять доставляемое страною продовольствіе на меньшія доли, а это всегда влечетъ за собою поднятіе цѣны продуктовъ потребленія. Къ такимъ-же послѣдствіямъ ведетъ быстрое измѣненіе въ распредѣленіи денегъ между членами общества. Оба эти обстоятельства ухудшаютъ положеніе бѣдныхъ въ Англіи. Во первыхъ законы о бѣдныхъ поощряютъ размноженіе населенія, нисколько не увеличивая количество продуктовъ потребленія. Разсчитывая на вспомоществованія своего прихода, бѣдный человѣкъ можетъ въ Англии жениться, совсѣмъ не имѣя средствъ для прокормленія семьи, а это неизбѣжно влечетъ за собою значительное возрастаніе населенія, а, слѣдовательно, постоянное раздробленіе продуктовъ потребленія на меньшія доли. Bслѣдствіе этого на вознагражденіе за трудъ людей, не получающихъ пособія, приходится покупать все меньшее и меньшее количество пищи и въ. конечномъ результатѣ число лицъ, поступающихъ на попеченіе приходовъ, должно постоянно возрастать. Во вторыхъ количество продовольствія, потребляемаго въ приходскихъ рабочихъ домахъ призрѣваемыми, которыхъ нельзя считать полезными членами общества, настолько-же уменьшаетъ долю рабочихъ, т. е. людей наиболѣе полезныхъ для страны.

Къ счастью, въ народѣ еще существуетъ отврaщеніе къ приходскимъ вспомоществованіямъ, несмотря на то, что законы о бѣдныхъ стремятся ослабить это чувство. Если-бы эти законы оказали свое полное дѣйствіе въ этомъ отношеніи, то въ настоящее время не было-бы уже возможности, какъ это дѣлалось доселѣ, скрыть ихъ пагубное влияніе. Такое воззрѣніе можетъ быть въ отдѣльныхъ случаяхъ жестоко, но необходимо достигнуть того, чтобы полученіе вспомоществованія сопровождалось чувствомъ стыда, который явится побужденіемъ къ труду, столь необходимому для благосостоянія общества. Всякая мѣра, ослабляющая это чувство, съ какою-бы человѣколюбивою цѣлью она ни принималась, вызываетъ послѣдствія, прямо противоположныя тѣмъ, которыя имѣлись въ виду. Когда обѣщаніемъ помощи со стороны прихода способствуютъ заключенію браковъ между неимущими людьми, то этимъ не только подвергаютъ несчастью ихъ самихъ и будущихъ дѣтей, что въ высшей степени жестоко и несправедливо относительно послѣднихъ, но еще побуждаютъ этихъ людей причинять вредъ всему обществу. Законы о бѣдныхъ въ Англіи оказали влняніе на вздорожаніе всѣхъ предметовъ потребленія и на пониженіе дѣйствительной величины заработной платы; слѣдовательно, они содѣйствовали уменьшению благосостоянія тѣхъ классовъ, которые живутъ ислючительно своимъ трудомъ. Эти законы, безъ сомнѣнія, были установлены съ благою цѣлью, но также несомнѣнно и то, что они не достигли этой цѣли. Нельзя отрицать, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ они уменьшаютъ страданія, но, говоря вообще, участь бѣдныхъ, находящихся на попеченіи приходовъ, крайніе плачевна и тягостна. Можно быть увѣреннымъ, что если-бы законны о бѣдныхъ никогда не были установлены въ Англіи, то хотя-бы число отдѣльныхъ случаевъ крайне тягостнаго положенія и нѣсколько увеличилось, тѣмъ не менѣе общая сумма счастья среди народа была-бы больше теперешней.

Точно также попытки употреблять бѣдныхъ на работы въ фабричныхъ заведеніяхъ почти никогда не имѣли успѣха. Если нѣсколькимъ приходамъ, и удалось при помощи тщательнаго присмотра достигнуть того, что матеріалы въ такихъ мастерскихъ не проматывались безъ всякой пользы, то все-таки неизбѣжнымъ слѣдствіемъ подобныхъ учрежденій являлось лишеніе заработка со стороны рабочихъ, никогда не обременявшихъ приходы. Быть можетъ, мнѣ возразятъ, что къ тѣмъ-же послѣдствіямъ приводить соперничество, вызываемое среди рабочихъ, когда учреждается новая фабрика не на благотворительныхъ основаніяхъ. Но возраженіе это нельзя признать справедливымъ, такъ какъ въ разсматриваемомъ нами случаѣ мы видимъ примѣръ не обычной конкурренціи, а поддерживаемой значительными пособіями, при содѣйствіи которыхъ соперники, значительно уступающіе въ трудолюбіи и ловкости, принуждаютъ независимаго рабочаго понизить цѣну и даже совершенно вытѣсняютъ его съ рынка, заставляя его въ то же время удѣлить часть своего заработка на пособіе для поддержанія такого соперничества.

Говоря это, я вовсе не хочу утверждать, что всякое употребленіе на работу бѣдныхъ вредно, или осуждать то, что можетъ быть сдѣлано въ ограниченныхъ размѣрахъ на пользу немущихъ, ради побужденія ихъ къ труду, но безъ поощренія ихъ къ размноженію. Хотя никогда не слѣдуетъ упускать изъ виду общихъ принциповъ, но я вовсе не настаиваю на ихъ безусловнномъ примѣненіи. Бываютъ случаи, когда дѣлаемое нами частое добро такъ велико, а порождаемое имъ общественное зло такъ ничтожно, что первому мы должны отдать предпочтеніе. Я хотѣлъ лишь доказать, что общая система законодательства о бѣдныхъ покоится на ложномъ основаніи.

Если все сказанное мною выше справедливо, то необходимо сожалѣть, что во многихъ распространенныхъ среди народа и авторитетныхъ для него сочіенніяхъ высказывается неодобреніе такому поведенію, которое одно только можетъ улучшить положеніе народа, и превозносится система, которая неизбѣжно должна повергнуть его въ нищету. Народу говорятъ, что ему незачѣмъ обуздывать свои склонности и быть благоразумнымъ относительно заключенія браковъ, ибо приходъ обязанъ заботиться обо всѣхъ рождающихся дѣтяхъ. Ему говорятъ, что незачѣмъ пріучать себя къ бережливости и откладывать въ сберегательныя кассы часть заработка, чтобы пріoбрѣсти домъ по вступлении въ бракъ, ибо приходъ обязанъ прикрыть его наготу и дать ему помѣщеніе въ рабочемъ домѣ.

Его учатъ, что внушенія со стороны богатыхъ, относительно необходимости быть благоразумнымъ и бережливымъ, вызываются однимъ только желаніемъ сберечь суммы, уплачиваемый богатыми въ видѣ налога въ пользу бѣдныхъ.

Его учатъ, что заповѣдь Создателя — плодиться и размножаться опровергаетъ всякпя опасенія относительно вступленія въ бракъ и что, наоборотъ, каждый человѣкъ обязанъ жениться въ молодыхъ годахъ, хотя-бы, вслѣдствіе недостатка средствъ существованія, его дѣти должны были умереть преждевременно, не участвуя въ размножении породы.

Его учатъ, что единственная разница между Англіей, въ которой не воздѣланы только безплодиые участки, и Сѣвероамериканскими Штатами, гдѣ можно за безцѣнокъ купить громадные участки плододородной земли, — заключается только въ налогахъ въ пользу бѣдныхъ.

Ему говорятъ, наконецъ, будто единственная причина, почему сѣвероамериканскій рабочій получаетъ въ день долларъ, а англійскій — неболѣе двухъ шиллинговъ, состоитъ въ томъ, что послѣдній платитъ въ видѣ пошлинъ большую часть этихъ двухъ шиллинговъ.

Нѣкоторыя изъ этихъ утвержденій до такой степени неосновательны, что, навѣрное, отвергаются здравымъ смысломъ самихъ рабочихъ. Они, напримѣръ, прекрасно сознаютъ, что благотворительность приходовъ не можетъ дать имъ и ихъ дѣтямъ ни счастья, ни благосостоянія и что она, въ лучшемъ случаѣ, ограничивается лишь необходимѣйшими средствами пропитанія. Они понимаютъ, что чѣмъ меньше работниковъ, тѣмъ большую долю удерживаютъ они изъ той цѣнности, которую производятъ для своихъ хозяевъ; изъ этого вытекаетъ, что благоразуміе относительно вступленія въ бракъ, являясь нравственнымъ средствомъ для предупрежденія перевѣса предложенія работы надъ спросомъ, есть въ такое время единственное средство для передачи рабочимъ большей части произведеній страны. Здравый смыслъ рабочихъ и знакомство съ библіей убѣждаетъ ихъ, что Создатель, давая разумнымъ существамъ заповѣдь продолжать родъ, не могъ желать въ тоже время повести ихъ по пути къ страданіямъ, болѣзни и смерти; ибо если въ странѣ, въ которой нельзя разсчитывать на увеличеніе средствъ существованія, каждый человѣкъ въ раннемъ возрастѣ будетъ вступать въ бракъ, то неизбѣжнымъ слѣдствіемъ этого будетъ распространеніе бѣдности, болѣзней и смертности, а не размноженіе населенія. Мало рабочихъ найдется въ Англіи, которые-бы не слыхали, что высокія цѣны труда и продуктовъ потребленія поддерживаются главнымъ образомъ налогомъ въ пользу бѣдныхъ, который хотя и поднялъ денежную цѣну труда, какъ и всѣхъ прочихъ предметовъ, тѣмъ не менѣе принесъ больше вреда, чѣмъ пользы рабочимъ, такъ какъ вздорожаніе предметовъ, на покупку которыхъ идетъ заработная плата, шло постоянно впереди. Обладая этими свѣдѣніями, всякій рабочій долженъ отвергнуть мысль, будто-бы oтсутствіе налога въ пользу бѣдныхъ, т. е. та причина, которая держитъ въ европейскихъ государствахъ денежную величину заработной платы ниже уровня, установившагося въ Англіи, могла удвоить эту плату въ Сѣвероамериканскихъ Штатахъ. Рабочій можетъ не знать дѣйствительной причины высокой денежной цѣны заработанной платы въ Америкѣ, но для него не можетъ подлежать сомнѣнію, что эта причина не можетъ заключаться въ отсутствии налога въ пользу бѣдныхъ, такъ какъ одно это обстоятельство должно вызвать явленіе совершенно противоположное.

Тѣмъ не менѣе, если постоянно будутъ говорить рабочимъ, что всѣ рождающіеся, каково-бы ни было ихъ число, имѣютъ право содержаться на счетъ страны и что поэтому нѣтъ надобности прибѣгать къ благоразумію, въ дѣлѣ заключенія браковъ и стремленіи къ удержанию числа рождающихся въ должныхъ границахъ, то, слушая подобныя рѣчи, потворствующія естественнымъ склонностямъ, рaбoчіе неизбѣжно уступятъ искушению, послідствіемъ котораго будетъ постоянно увеличивающаяся зависимость ихъ отъ приходскихъ вспомоществованій. Такимъ образомъ, нельзя быть болѣе непослѣдовательнымъ, стать въ большее противорѣчіе съ самимъ собою, какъ проповѣдывать подобныя ученія и въ тоже время жаловаться на увеличеніе числа бѣдныхъ. Проповѣдь эта неразрывно связана съ размноженіемъ нищеты и никакая перемѣна правительства не въ состояніи разорвать эту связь.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я