• загрузка...
    5

§3. Исследование адвокатом доказательств и его участие в судебных прениях

загрузка...

Судебное следствие в суде присяжных начинается с оглашения государственным обвинителем резолютивной части обвинительного заключения, но без упоминания о фактах судимости подсудимого и признания его особо опасным рецидивистом (ст. 446 УПК). Отказ от полного оглашения обвинительного заключения продиктован преимущественно тем, что присяжные заседатели должны основывать свой вердикт исключительно на том, что они услышат и увидят в суде. В отличие от профессиональных судей, они не знакомятся с материалами предварительного следствия.

Судебное следствие - это совокупность различных действий по исследованию и проверке доказательств. Центральное место среди них занимает допрос. Подсудимого после дачи им показаний первым допрашивает прокурор, затем - защитник. Аналогично допрашиваются потерпевшие, свидетели и эксперты. Уголовно-процессуальное законодательство предоставляет допрашиваемому лицу возможность свободно изложить свои показания, запрещает задавать ему наводящие вопросы, содержащие в себе ответ. Такие вопросы снимаются председательствующим. Это является характерной особенностью судебного следствия суда присяжных в Российской Федерации.

Ответы допрашиваемых на такие вопросы не дают суду информации, а выражают лишь мнение обвинения или защиты по тому или иному обстоятельству произошедшего. В любых ситуациях вопрос должен быть сформулирован так, чтобы допрашиваемый не мог извлечь из него никакой информации и вынужден был обращаться только к своей памяти.

Сторонам, производящим допрос, необходимо добиться от допрашиваемых лиц ясности изложения показаний, с тем чтобы присяжные могли надлежащим образом оценить полученную информацию. В ходе допроса возможно предъявить допрашиваемому и присяжным письменные материалы дела, провести осмотр документов и вещественных доказательств. В отдельных случаях участники процесса осматривают место происшествия.

Допрос эксперта и назначение экспертиз в суде присяжных имеет ряд особенностей по сравнению с судебным процессом без участия присяжных заседателей. Специальная информация из различных областей знаний должна быть доступна для осмысления и восприятия присяжными, т.е. лицами, не имеющими соответствующих познаний. Необходимо, чтобы они уяснили связь между выводами эксперта и предметом доказывания по делу. Для достижения желаемого результата допрос, производимый адвокатом, должен быть продуман. Ему нужно добиться того, чтобы ответы эксперта были ясными и истолкованы присяжными однозначно.

Законодательством предусмотрена и сокращенная процедура судебного разбирательства, отсутствующая в обычном процессе. В соответствии с ч.2 ст.446 УПК РСФСР, в случае признания подсудимым своей вины, если это признание не вызывает сомнений и не оспаривается сторонами, председательствующий вправе ограничить судебное разбирательство исследованием лишь тех доказательств, на которые укажут стороны, либо перейти к судебным прениям.

Это положение закона вызвало научные споры. Противники сокращенной процедуры судебного следствия ссылаются на опасность того, что может иметь место самооговор и, соответственно, - неправосудный приговор. Подобные случаи встречаются в судебной практике. Наука уголовного процесса исходит из того, что показания обвиняемого, содержащие признание вины, являются лишь одним из доказательств, равным другим по юридической силе. Положения же ст.446 УПК РСФСР в какой-то степени не согласуются с этим тезисом, придавая признанию вины особое значение. Таким образом, применяя сокращенную процедуру судопроизводства, нужно весьма подробно исследовать соответствие показаний, содержащих признание вины, иному доказательственному материалу.

Согласие сторон на применение данной процедуры должно быть взвешенным и даваться только в том случае, если доказательства, свидетельствующие о совершении подсудимым преступления, не вызывают сомнений и получены в соответствии с требованиями закона. Судебная практика идет именно по этому пути.

Существенным отличием процедуры судебного следствия, по российскому законодательству, от процедуры, предусмотренной, например, в США и Великобритании, является то, что в России существует единый подход к свидетельским показаниям, без подразделения на свидетелей со стороны обвинения и свидетелей со стороны защиты. Это является традиционным для российского законодательства, отвечает установлению истины по делу.

В связи с этим необходимо остановиться на проекте УПК РФ, который находится на обсуждении в Государственной Думе. Здесь свидетельские показания разделены, как и в англо-американской модели, на участников процесса со стороны защиты и со стороны обвинения. Это положение законопроекта может привести к целенаправленной подготовке свидетелей сторонами и к искажению имеющейся у свидетелей информации. Оказание сторонами воздействия на свидетелей в ущерб установлению истины по делу является одним из основных недостатков состязательного процесса. Целесообразнее сохранить существующее положение закона о подходе к свидетелям.

Допросы потерпевшего и свидетелей имеют важное значение для присяжных. Адвокату нужно хорошо знать материалы дела, умение использовать противоречия в показаниях. При умелом ведении допроса это оказывает на присяжных большое влияние и в итоге идет на пользу адвокату и его подзащитному.

В какой стадии выгоднее ставить вопрос об исключении того или иного доказательства? На первом этапе введения суда присяжных адвокаты иногда стремятся на предварительном слушании ставить вопрос об исключении всех недопустимых доказательств. Обобщение же адвокатской практики показывает, что это далеко не всегда выгодно. В большинстве случаев адвокат выигрывает тактически, если отводит доказательства во время основного слушания. Ведь во время предварительного слушания, когда адвокат обращает внимание суда на слабые стороны обвинения, то дает возможность и прокурору эти недочеты восполнить вызовом в основное слушание дополнительных свидетелей, понятых, следователей, оперативных работников, специалистов, т.е. людей, которые будут подтверждать в суде обвинение.

Так, если адвокат поставит на предварительном слушании вопрос об исключении из разбирательства по делу протокола обыска обвиняемого, по которому у него были изъяты патроны, потому что обыск проводился лицом, не включенным в состав следственной группы, то суд может отказать защитнику в удовлетворении этого ходатайства по причине преждевременности его заявления, ведь исследования по существу в стадии предварительного слушания еще не производится. Но по ходатайству прокурора судья может вызвать в суд понятых; лиц, производивших обыск; следователя. И даже если этот протокол обыска будет исключен из числа доказательств, присяжным все равно будут известны обстоятельства изъятия у подсудимого патронов. Когда же адвокат обратится к суду с ходатайством об отводе этого доказательства в основном слушании, судья должен сразу решить вопрос о допустимости, так как постановление выносится сразу же, вслед за выслушиванием мнения сторон, и процесс не пополнится дополнительными доказательствами обвинения. Поэтому адвокату тактически более выгодно ставить вопрос об исключении доказательств в основном, а не на предварительном слушании дела.

По действующему законодательству существует четыре критерия допустимости доказательств. Первый из них состоит в том, что доказательства получены от субъекта, неправомочного собирать доказательства.

Ст. 70 УПК устанавливает перечень лиц, которым предоставлено право собирать доказательства. Ими являются следователь; лицо, производящее дознание; прокурор и суд. Однако обязательным выступает требование закона о том, что делать это надо только по имеющимся в их производстве делам. Поэтому исключаются протоколы следственных действий, если: нет постановления о принятии дела к своему производству; когда отсутствует постановление о создании следственной бригады; в случае, когда нет распоряжения прокурора о передаче дела другому следственному органу, а также в ситуации, когда нет отдельного поручения другому следователю или органу дознания на производство следственных действий; если санкция дана неправомочным прокурором; и, наконец, когда деятельность органов дознания в порядке ст. 119 УПК производилась без возбуждения уголовного дела.

Ст. 70 УПК, давая исчерпывающий список лиц, правомочных заниматься сбором доказательств, в известной мере противоречит ст. 429 УПК, где сказано: "Производство в суде присяжных основывается на принципе состязательности. При этом обеспечивается равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастие, создает необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела".

Напрашивается вывод о том, что вся работа по представлению доказательств возлагается на обвинителя и адвоката. Но в нашем же процессе деятельность адвоката по сбору и представлению доказательств весьма ограничена, ведь процессуальных основ и гарантий такой деятельности почти нет. Активность адвокатов в этом направлении расценивается сотрудниками правоохранительных органов как воспрепятствование деятельности органов следствия и пресекается.

Вторым основанием недопустимости доказательств является получение их из ненадлежащего источника. В ч. 2 ст. 69 УПК содержится исчерпывающий перечень источников доказательств. Ими являются: показания свидетеля, потерпевшего, обвиняемого, подозреваемого; заключение эксперта; вещественные доказательства; протоколы следственных и судебных действий и иные документы. Адвокатом отводятся как недопустимые доказательства протоколы допроса свидетеля и потерпевшего, если на основании ст. 72 ч. 2 УПК лицо, в силу своих физических или психических недостатков, не способно правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать правильные показания;когда в соответствии со ст. 159 и ст. 161 УПК лицо не может указать источник своей осведомленности; в случае, предусмотренном ст. 74 и ст. 75 УПК, т.е. когда несовершеннолетнее лицо в возрасте от 14 до 16 лет допрашивалось на следствии без участия педагога; когда близкие родственники обвиняемого не предупреждались по ст. 51 Конституции РФ об их праве не свидетельствовать против своего родственника; и если в качестве свидетеля было допрошено лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления. Такие нарушения являются безусловными критериями для недопустимости доказательств к делу. Они - часто повторяющиеся. Но адвокатская практика знает и много других ситуаций.

Нельзя считать допустимым доказательством, если оно получено ненадлежащим процессуальным действием, это - третий критерий оценки допустимости доказательств. Допустимым является доказательство, полученное в соответствии со ст. 87 УПК. Это протоколы следующих следственных действий: осмотра, освидетельствования, выемки, обыска, задержания, предъявления для опознания, следственного эксперимента.

Наоборот, обязательному исключению как недопустимых подлежат: протоколы изъятия, оформленные вместо протокола обыска; протоколы добровольной выдачи, оформленные вместо протокола выемки; протоколы проверки показаний на месте, офомленные вместо протоколов осмотра с участием обвиняемого, подозреваемого, потерпевшего, свидетеля, в порядке ст. 179 УПК либо вместо протоколов следственного эксперимента, а также медицинские справки об осмотре обвиняемых, подозреваемых, потерпевших и свидетелей вместо составления медицинского освидетельствования, составленного в порядке ст. 181 УПК, и, наконец, отметка следователя о чистосердечном признании вместо собственноручной записи обвиняемым своих

показаний в порядке ст. 152 УПК. Если подобные факты обнаружены адвокатом, он ставит вопрос о недопустимости доказательств.

К четвертому критерию отнесения доказательств к недопустимым относится ненадлежащий порядок проведения процессуального действия, в результате которого получено то или иное доказательство.

Эта группа нарушений является наиболее распространенной на практике. Сюда входят протоколы, не подписанные кем-либо из участников следственного действия; следственные действия, проведенные с нарушением прав участников процесса (конституционных, на защиту, процессуальных и других); нарушения, касающиеся правил изъятия, осмотра и хранения вещественных доказательств, порядка назначения и проведения экспертиз и т.д.

Если доказательства получены ненадлежащим субъектом из ненадлежащего источника либо ненадлежащим следственным действием, то они, согласно закону, подлежат обязательному исключению из разбирательства по делу. Когда нарушен установленный законом порядок проведения следственного действия, при котором получено доказательство, то это доказательство отводится адвокатом лишь в определенных случаях, в частности, если нарушены конституционные права граждан. Например, отсутствует санкция прокурора на обыск; когда нарушено право на защиту; в случаях, если сведения о достоверности доказательства нельзя восполнить в суде; и, наконец, когда нельзя повторить следственные действия.

Среди нарушений права на защиту, влекущих постановку адвокатом вопроса об их исключении из числа доказательств, наиболее часто встречаются следующие. Это, прежде всего, когда был допрос подозреваемого в качестве свидетеля; если допрос подозреваемого и обвиняемого проводился без адвоката; в ситуации, когда показания были получены с применением насилия, угроз, пыток, унижения человеческого достоинства и т.д.; если в деле есть так называемая "вынужденная" явка с повинной, оформленная с нарушениями требований ст. 111 УПК; когда допрос производился без переводчика; в случае, если имело место производство следственных действий без разъяснения прав их участникам; когда обнаружится, что производство допроса было без разъяснения допрашиваемому лицу ст. 51 Конституции РФ, т.е. права не свидетельствовать против самого себя; и, наконец, если адвокат установит, что протокол допроса содержит в себе изменения, дополнения, исправления, не оговоренные и не удостоверенные подписями лиц, производившими их (ч. 2 ст. 102 УПК).

Если, к примеру, исключается одно доказательство, полученное ненадлежащим субъектом, это влечет за собой исключение всей последующей цепочки доказательств, связанных с этим.

Адвокат в каждом конкретном случае определяет, когда, как и какие доказательства следует представлять суду присяжных. По одному делу нужно, чтобы подсудимый дал показания сразу, в начале основного слушания. По другому - сначала выгоднее исследовать доказательства обвинения и уж затем только предложить подсудимому дать показания или решить, что лучше показаний вообще не давать.

Весьма сложным является вопрос о представлении адвокатом новых доказательств. Например, по делу П. и С. адвокаты пригласили фотографа, т.е. сфотографировали место происшествия, и адвокаты попросили приобщить снимки к материалам дела. Но мнения адвокатов разделились. Защитник подсудимого П. говорил о том, что фотографии - это "материалы защиты". А адвокат же подсудимого С. просил приобщить их в качестве "вещественных доказательств".

Позиция адвоката П. была неудачной тем, что если это - "материалы защиты", то нельзя ими оперировать как доказательствами. Доводы же защитника С. оказались неубедительными потому, что если фотографии - "вещественные доказательства", то адвокаты не являются субъектами сбора доказательств, и фактически такие доказательства недопустимы. Прокурор возражал против приобщения фотографий именно по этой причине. Суд удовлетворил ходатайство адвокатов и приобщил фотографии к делу в качестве "материалов защиты".

На практике нередко возникает вопрос о том, являются ли требования закона о допустимости доказательств обязательными для материалов, представляемых в суд защитой, или нет. Думается, что с позиций интересов адвоката ответ может быть таким. Вопрос о допустимости доказательства правомерно ставить только тогда, когда этим доказательством изобличают подсудимого, для подтверждения его виновности и последующего осуждения. Если же доказательства

получены с нарушением закона и используются адвокатом для отстаивания невиновности, меньшей степени виновности подзащитного или для смягчения его вины, то они могут не приниматься во внимание судом, ведь эти доказательства ничего нового не доказывают, кроме того, что само по себе не требует никаких доказательств, - невиновность обвиняемого. Это элемент презумпции невиновности.

Несмотря на несовершенство законодательства, адвокаты реально осуществляют состязательность в суде присяжных на основе Конституции РФ, которая является законом прямого действия. В ч. 2 ст. 45 Конституции сказано, что каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Иногда прокурор для оказания психологического воздействия на присяжных просит судью дать на обозрение присяжным фотографии трупа потерпевшего. Адвокат в подобных случаях должен возражать, так как эти фотографии доказательственного значения не имеют. Они лишь иллюстрируют документы.

Часто прокуроры просят суд огласить показания подсудимых или свидетелей, данные ими на предварительном следствии, в связи с имеющимися противоречиями с показаниями, данными в суде. Адвокату это невыгодно, и он должен возражать с приведением примерно следующих доводов. В соответствии со ст. 281, ст. 286 УПК прокурор должен доказать, что эти противоречия являются существенными. Он же обязан сообщить, в каких протоколах на предварительном следствии, в какой части протокола содержатся эти противоречивые показания. Если прокурор не сможет таким образом обосновать свое ходатайство, адвокат просит председательствующего его отклонить как немотивированное. Но если прокурор аргументирует свое требование, адвокату следует либо согласиться с ним, либо оставить "на усмотрение суда".

Бывают случаи, когда прокуроры, при исключенном доказательстве, стараются любыми способами сделать достоянием гласности сведения, содержащиеся в нем. Как правило, делается это завуалированно, путем допроса свидетелей или потерпевших. Задача адвоката - возразить против подобной тактики.

Прокуроры нередко и довольно умело используют в суде и еще один тактический прием: требуют вернуть дело на доследование. Если присяжные склоняются к оправдательному вердикту, а это, как правило, понимают участники процесса, прокурор заявляет ходатайство о направлении дела на дополнительное расследование по мотивам "проверки новых обстоятельств, возникших в суде". Адвокат также должен возражать против такой тактики, ссылаясь на ч. 2 ст. 429 УПК, которая говорит о возможности направления дела на дополнительное расследование лишь при выявлении новых, имеющих существенное значение для дела обстоятельств, исследование которых в судебном заседании невозможно.

Судебные прения в суде присяжных имеют ряд особенностей по сравнению с судебным разбирательством, осуществляемым профессиональными судьями. Прения состоят из двух самостоятельных этапов. Такое разделение вызвано тем, что присяжные заседатели решают вопрос о виновности подсудимого, а профессиональный судья, председательствующий в судебном заседании, решает вопросы назначения наказания.

Выступление адвоката до вынесения вердикта обращено к лицам, юридически не осведомленным. Это и определяет содержание его речи. Основные вопросы, на которых адвокат останавливается в своем выступлении, следующие: имело ли место деяние, вменяемое в вину подсудимому: совершил ли его подсудимый; и виновен ли он. В ходе судебных прений задача адвоката - высказать свою позицию по обстоятельствам дела и ориентировать суд на принятие нужного ему решения.

Первым в судебных прениях выступает обвинитель. Это согласуется с принципом презумпции невиновности и обязанностью обвинителя доказывать вину подсудимого.

Затем выступает адвокат. Он анализирует вопросы, которые возникали и рассматривались в суде, но с точки зрения интересов подсудимого. Адвокат прежде всего говорит о доказательствах, опровергающих вину подсудимого в совершении преступления, либо освещает обстоятельства, смягчающие его вину.

В речи адвоката может быть сделан вывод о том, что прокурору не удалось доказать виновность подсудимого, и тот поэтому должен быть оправдан. Все сомнения, оставшиеся в деле, толкуются в пользу подсудимого. Об этом также говорит адвокат. Он вовсе не обязан анализировать доказательства, подтверждающие вину его подзащитного, или вообще - лучше не касаться этого вопроса. Пусть решает суд. Но задача адвоката - изложить доводы, наиболее благоприятные для подзащитного.

Любое дело требует от адвоката индивидуального подхода к нему. Иначе творческий процесс защиты выглядит неубедительным.

Практика выработала несколько важных моментов, которые может учитывать адвокат, работая в суде присяжных.

Прежде всего, нужно помнить, что эмоциональное воздействие на присяжных играет значительную роль. Без эмоций самая умная, но сухая речь адвоката воспринимается плохо. Особенно она выглядит невзрачной на фоне эмоциональной речи государственного обвинителя. В обычных судебных процессах адвокаты прибегают к эмоциям, когда говорят о личности подсудимого, взывают о жалости к его детям, болЬным родителям, семье и т.д. в суде присяжных эмоциональному оформлению доводов должно быть уделено больше внимания. Хорошо известен пример, когда адвокат говорил о том, что его подзащитного, в прошлом видного ученого, бывшего члена комитета народного контроля института, посадили в уродливую клетку, установленную в нарушение Женевской "Конвенции о правах человека". Председательствующий по делу, перебив адвоката, спросила: "А чем уродлива эта клетка?" Защитник ответил, что она "уродует личность человека, которого, будто зверя в зоопарке, посадили перед людьми. Хотя он, может быть, и виновен. Но он - человек".

Эмоции важны в выступлении адвоката, но они не должны уводить суд в сторону от доводов защиты, а лишь оттенять их и украшать его речь.

Каждый адвокат обладает своим собственным стилем произнесения защитительной речи, но всегда его выступление должно быть убедительным и серьезным. Иногда адвокаты, выступая перед присяжными, используют стиль дискуссии, выражают свою точку зрения, как это делается в споре между товарищами или коллегами. Они как бы беседуют с ними. В любом случае адвокат должен обладать чувством меры. Чрезмерная эмоциональность вредит позиции. Но и скупая сухость речи делает её бесцветной, трудно воспринимаемой, скучной, а если к тому же она затягивается, адвоката перестают слушать.

Адвокат говорит до тех пор, пока его слушают. И если он видит, что внимание присяжных начинает рассеиваться, речь следует прервать, сделать небольшую паузу. Это оживит внимание слушателей. И после этого адвокат продолжает свою речь, но уже в более интересной форме.

Выступая перед присяжными, адвокат говорит обычным, простым и понятным всем языком, ни в коем случае не книжным, исключив из речи сленговые выражения. Структура речи должна быть несложной, фразы - короткими. Наиболее важные, ключевые моменты речи подчеркиваются уместной мимикой, иногда - жестом: это и тактичное выражение лица, плавные движения рук, поворот головы и тела и пр. Адвокат, выступая в суде, должен смотреть в глаза поочередно всем: судье, прокурору, присяжным и т.д. Нельзя говорить, глядя в окно, в свои бумаги, в зал суда.

Украшают речь адвоката уместные примеры из истории, но пользоваться этим надо очень умело. Они должны быть краткими, яркими и приведенными к месту. Истории, рассказанные адвокатом во время произнесения защитительной речи, или аналогии с чем-то помогают привлечь к адвокату внимание присяжных заседателей, если, разумеется, оно ослабло. Но мысль из приводимого исторического примера не должна уводить адвоката от основной идеи защиты. Позиция адвоката усиливается историей, оттеняется с ее помощью.

В суде присяжных адвокат выверяет все или почти все, что может. Даже его одежда при выступлении может иметь некоторое значение. Если, к примеру, адвокат неряшлив, невольно создается впечатление, что он не уважает тех, к кому обращается с речью, кого защищает и, главное, самого себя.

Окончание речи адвоката в суде присяжных должно быть, пожалуй, самой умной ее частью. Если оно сумбурно, малопонятно, то можно считать, наполовину обесценена и вся речь. В заключительной части подводится итог всему сказанному.

После произнесения речи адвокат может выступить с репликой относительно сказанного в реплике государственного обвинителя. Реплика является важным, но необязательным моментом судоговорения. Она представляет собой ответ, возражение на выступление других участников процесса. В реплике могут быть затронуты различные вопросы, относящиеся к существу обвинения, обстоятельствам дела, оценке доказательств и т.д. Но адвокат не может рассчитывать на реплику как на возможность дополнить основное выступление. Отказ от реплики не означает согласия с оппонентом. Предметом реплики могут быть лишь принципиальные разногласия, возникающие в тех случаях, когда, прокурор, к примеру, искажает фактические обстоятельства дела, делает неправильную оценку доказательств или неверно толкует закон.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я