• 5

§6. Защитительная речь адвоката

Судебные прения - одна из необходимых и важных частей судебного разбирательства. Участники выступлений не только излагают свои соображения по делу, но и, что важнее всего, стремятся убедить суд в правильности собственных выводов. Прокурору несложно воздействовать на суд: были следствие, обвинение, арест; есть авторитет "ока государева", материалы уголовного дела и судебного следствия.

Адвокат же многого лишен: у него нет ни власти, ни своего следствия. У него есть очень немногое: долг помогать людям, попавшим в беду, ум, знания, опыт и порядочность. Но и этого "немногого" оказывается достаточным для того, чтобы находить истину, отстаивать убеждения, бороться с нарушениями закона.

Все это концентрируется в защитительной речи адвоката. Готовясь к судебному выступлению, адвокат мобилизует все свои возможности, реализовывавшиеся или нет по данному делу; концентрирует их в сжатую, емкую, хорошо отточенную форму.

В защитительной речи в числе прочих положений, касающихся требований ст. 303 УПК РФ, отражаются окончательные выводы адвоката о доказанности события преступления, виновности подсудимого, квалификации его действий и мере наказания.

Готовясь к речи, защитник исходит из того, что неубедительная, немотивированная, наспех составленная речь не способна принести пользу подсудимому, самому адвокату, подрывает его авторитет, снижает оценку даже очень хорошей его судебной работы с доказательствами.

Чтобы речь была убедительной для суда и юридически грамотной, адвокат в лаконичной, хорошо отточенной форме отражает в ней самое необходимое из всего рассмотренного в судебном заседании. При этом защитник всегда сталкивается с некоторыми трудностями, обусловленными спецификой состава конкретного деяния, многообразием форм его совершения вообще или сложностью установления объекта и субъективной стороны данного преступления, обилием или, наоборот, ограниченностью доказательств, нередко довольно сложных, и противоречивых по значению, и рядом других моментов. Все это обязывает адвоката предварительно, еще до своего выступления, тщательно исследовать не только событие преступления, виновность и их доказательства, но и правильно определить пределы их освещения в речи.

В изложение события преступления входят лишь те действия подсудимого, которые адвокат признал доказанными в судебном следствии. Причем делается это в собственных "адвокатских" терминах. Прокурор может себе позволить оперировать понятиями из обвинительного заключения. Адвокат же дает им свои названия. Непозволительными следует считать для адвоката такие термины, как: "шумел", "кричал", "пытался устроить драку", "учинил скандал с женой", "сбрасывал с себя пальто", "делал замечания милиционерам, задерживавшим его" и т.п. Включение в речь подобных "понятий" свидетельствует о небрежном отношении адвоката к своим задачам или о недостаточном продумывании им своей речи. Такая речь вряд ли будет иметь для суда и присутствующих серьезное значение; ее форма весьма схожа с выступлением прокурора.

Точно так же в речь не следует включать и слишком вольное, "художественное" описание действий каких-либо лиц, не относящихся к преступлению, далеко выходящих за пределы доказывания.

Так, отражая в речи по делу о хулиганских действиях 3., адвокат сказал, что "убегая от подсудимого, подсудимые Ш. и О. упали, споткнувшись о скамейку в коридоре, и с треском растянулись не полу".

Объем изложения в речи существа события преступления определяются их доказанностью в судебном заседании с учетом пределов предъявленного обвинения. Недоказанные же действия или эпизоды адвокат прямо называет таковыми и просит суд исключить их из обвинения.

Рассмотренные в суде доказательства, устанавливающие событие преступления и виновность подсудимого, также излагаются адвокатом в различном объеме, в зависимости от их значения и специфики дела. Пределы изложения в речи доказательств определяются

адвокатом, исходя из содержания и значения каждого из них для установления каких-либо обстоятельств содеянного.

При описании показаний подсудимого в речи отражаются только их основные моменты о существе совершенного им деяния. Существо его показаний является для адвоката одним из ориентиров определения пределов изложения в речи других доказательств.

Другие доказательства также излагаются адвокатом с объяснением их значения для дела. Однако еще нередки случаи, когда адвокаты просто перечисляют отдельные доказательства, в которых, по их мнению, содержатся оправдательные моменты. Тем самым они перекладывают на суд обязанность защиты подсудимого. Это неверно.

Встречаются и такие выступления, в которых вся фабула дела изложена буквально в нескольких словах, и сводится она по существу к тому, что "виновность подсудимого не подтверждена материалами предварительного и судебного следствия, не обоснована показаниями свидетелей и потерпевших или другими данными". Особенно часто подобное встречается при участии адвокатов в суде в порядке ст. 49 УПК.

Нередко адвокаты впадают и в другую крайность, состоящую в том, что в выступлении слишком подробно и бессистемно излагаются показания свидетелей, потерпевших, заключения экспертов, результаты осмотра вещественных доказательств без их оценки, увязки с обвинением. Составленная таким образом речь содержит в себе нужные и ненужные сведения, затрудняет восприятие судом основной идеи защиты.

В речи нужно приводить только доказательства, исследованные в суде. Не следует включать в нее показания свидетелей и потерпевших, не допрошенных в судебном заседании или не оглашенных в нем.

Выводы адвоката о квалификации действий подсудимого излагаются им после анализа доказательств содеянного и виновности.

Необходимость в развернутом обосновании мотивировки квалификации преступления возникает перед адвокатом при наличии оснований к изменению обвинения, когда следственная правовая оценка содеянного является весьма спорной, если отсутствуют четкие границы, отделяющие преступление, вмененное в вину подсудимому, от других смежных составов, признаки которых усматриваются в данном деле. В подобных ситуациях адвокат не только находит эти границы, но и аргументированно указывает на них в своей речи.

На практике, к сожалению, еще встречаются случаи, когда квалификация действий подсудимого вообще адвокатами не мотивируется. Они нередко лишь сообщают суду о том, что "виновность подсудимого в совершении преступления, предусмотренного частью такой-то соответствующей ст. УК, полностью доказана показаниями свидетелей, потерпевших, другими материалами дела. Но в деле есть ряд смягчающих данных, которые надо учесть суду". Ясно, что в таких речах нет ни доказательственной информации, ни защиты.

При мотивировке квалификации преступления в речи нередки случаи неправильного описания адвокатом текста закона. В результате этого появляются новые понятия и термины, такие, например, как: "особая злостность хулиганства", "исключительная дерзость", "крайний цинизм", "спровоцированное изнасилование", "законное вымогательство", "упреждающее нападение", "оборонительные побои" и пр.

Все это, к большому сожалению, свидетельствует о небрежном отношении некоторых адвокатов не только к своим речам, уголовному закону, но и в ряде случаев и к своим обязанностям. А выполняться они должны только профессионально грамотно и творчески.

Адвокат может в своей речи в разумных пределах отразить сведения об обстоятельствах, способствовавших совершению преступления. Это его право обусловлено требованием ст. 68 УПК выяснить эти обстоятельства. Но раз они выясняются для защитительных целей, они в случае необходимости могут быть отражены в защитительной речи адвоката.

Изучение адвокатской практики показывает, что в большинстве речей содержатся сведения, характеризующие в определенной мере обстоятельства, способствовавшие совершению преступления. Излагая его событие, адвокат обычно указывает конкретные поводы к его совершению, их характер, значение, соразмерность с содеянным. Характеризуя подсудимого, адвокат освещает отдельные свойства его личности, положительно проявившиеся на следствии. Оценивая неправильное поведение некоторых свидетелей или потерпевших, адвокат в своей речи фиксирует обстоятельства, облегчившие подсудимому совершение преступления.

Эти данные включаются в защитительную речь, ибо они помогают суду понять событие преступления, степень виновности подсудимого или учитываются при индивидуализации наказания.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я