• загрузка...
    5

§5. Коллизионная защита

загрузка...

Специфической чертой защиты является ее односторонний характер. Она направлена только на оказание помощи клиенту. Между ним и адвокатом далеко не всегда все идет гладко при полном совпадении позиций, интересов, желаний.

Чтобы не осложнять отношений с подзащитным и не выносить это "на люди", адвокат должен обладать большим профессиональным опытом, тактом и нормами этики.

"Критерием оценки морального значения того или иного действия защитника являются не правила вообще, - писал известный адвокат Л.Е. Владимиров, - а правила судебной этики, представляющей приспособление правил общей этики к потребностям уголовного процесса... Только этика процессуальная, т.е. правила специальные, вытекающие из сущности судебной роли, могут без вреда для дела регулировать деятельность защитника в уголовном процессе"1.

Коллизии между адвокатом и подзащитным - это реальность. От нее никуда не деться. Коллизии обусловлены материалами дела, взаимоотношениями с клиентом, эмоциональными факторами и т.п. Бывают очень серьезные коллизии, даже, в принципе, неустранимые.

Четкого юридического определения коллизии пока ни наукой, ни практикой не разработано. Как юридическое понятие оно находится в сфере международного частного права: "коллизионная норма". Известно оно и "Общей теории права и государства", где оно выражено словами "коллизия норм права".

Под коллизией можно понимать столкновение противоположных интересов, стремлений, сил. Это еще не конфликт, но уже и не норма отношений.

Адвокат не может ради своего подзащитного без крайней нужды отягощать положение других подсудимых, имея возможность избежать этого. Обострение отношений, безудержная критика позиций иных адвокатов и их подзащитных, столкновение интересов часто бывает у неопытных или излишне эмоциональных адвокатов, а также тех, кто, к сожалению, идет на поводу прокурорско-следственной версии, не утруждая себя ее проверкой или допущением иных предположений по делу.

Коллизии между подсудимыми и их адвокатами вредят защите каждого, облегчают работу следствия и обвинителя в процессе. "В отношении преданных суду лиц, в случае, если при нескольких подсудимых их интересы оказываются противоположными, - писал известный дореволюционный процессуалист В.К. Случевский, - защита должна быть умеренной в нападении и стараться не ухудшать положения других подсудимых, так как ее обязанность заключается не в оказании содействия прокурору, а в содействии суду в обнаружении истины, через выяснение всего, что может быть сказано в пользу подсудимого"1.

Вступая в дело, первое, что надо сделать адвокату, это продумать, возможно ли устранить имеющуюся между подсудимыми коллизию. Адвокатам можно совместно обсуждать позиции по делу, стараться находить единую линию защиты. Не нужно обострять имеющиеся противоречия и, тем более, создавать новые. Надо пытаться искать и находить обстоятельства, ведущие к сближению интересов подсудимых.

При всех противоречиях есть и общее направление защиты всех подсудимых, и этой линии должны по возможности придерживаться все адвокаты.

Наиболее распространенной формой коллизии между подсудимыми является признание одним из них своей вины с одновременным обвинительным описанием роли каждого подсудимого в содеянном. Те же категорически, полностью или частично, отрицают свою виновность. И раскаявшийся подсудимый в их глазах выглядит оговорщиком.

Адвокат, защищающий такого подсудимого, а равно - любого иного, исходит из того, что признание вины и ее распределение на других лиц должно быть доказано фактами. Если это есть, признавшийся подсудимый оказывается прав, и его показания вместе с фактами, их подтверждающими, - это обвинительные доказательства против иных подсудимых. Здесь никто из адвокатов практически ничего не сделает. Уговаривать своего подзащитного об отказе от признания вины адвокат не может. Защитники же других подсудимых вынуждены воспринимать такое обвинение и противостоять ему доводами, фактами, аргументами. Я.С. Киселев на этот счет высказал очень справедливую мысль: "Если интересы подсудимых противоречивы и успешная защита одного подсудимого в той или иной мере может отягчить положение другого, адвокат должен сделать все, что возможно, в интересах своего подзащитного, но он не вправе занять позицию обвинителя в отношении другого подсудимого"1.

Профессор Л.Е. Владимиров указывал, что в групповом процессе защитник "обязан защищать только своего подзащитного всеми законными способами. Если из дела или из других данных он усматривает, что его подзащитный невиновен или не так виновен, как его изобличают в обвинительном акте, или что он просто сделался жертвою интриг своего соподсудимого, вовлекшего его в преступление, запутавшего его в деле, то обязанность адвоката - раскрыть всю эту сторону преступления, чтобы добиться справедливого приговора, ограждающего интересы подзащитного"2.

В таких случаях законно и нравственно выяснять доказанность и степень вины других подсудимых, поддерживать версию подзащитного о совершении преступления другим подсудимым или основной роли того в содеянном. В подобных случаях коллизии адвокат не может уклоняться от участия в коллизии.

Бывает так, что следователь необъективно расследовал преступление. Настоящие организаторы или активные участники в силу ряда причин, соответственно отраженных в постановлении, оказались второстепенными участниками, а то и свидетелями, или вообще выведенными из дела, а подзащитному отведена главная роль, если адвокат заявит об этом ходатайство, это ухудшит положение других обвиняемых, повлечет за собой расширении круга лиц, привлекаемых к уголовной ответственности. Но это требование адвоката правомерно и профессионально нравственно. Он добивается выполнения закона о соответствии выводов следователя фактическим обстоятельствам дела, т.е. доказательствам. Уклониться от этого - значит оставить клиента без защиты, на что адвокат не имеет права. На практике встречаются и более сложные ситуации, когда один подсудимый приписывает подзащитному то деяние, которое он сам совершил. Здесь имеет место оговор. Адвокат же должен защищать своего клиента от ложно возводимого на него обвинения. Это его правовая обязанность.

Для этого он анализирует все показания подсудимого-оговорщика, и находит в деле факты, обосновывающие ложность его утверждений, устанавливает и объясняет суду причины и мотивы этого поступка подельщика. Тем самым адвокат невольно доказывает вину другого подсудимого. Но этот процесс для него вынужденный, вызванный тем, что в уголовном праве называется "крайней необходимостью" и "необходимой обороной". Представляется, что эти понятия имеют право на существование и в адвокатской деятельности, когда она происходит при наличии коллизионных обстоятельств, опасных для подзащитного.

Реальны ситуации, когда адвокат знает лишь со слов своего подзащитного, что его оговорил соучастник, в деле же прямых доказательств этого нет. В этих случаях адвокат спрашивает у клиента его мнение: чем можно подтвердить сказанное. Если тот ответит: "ничем", тогда и говорить о коллизии нет оснований. Но если подзащитный назовет факты и лиц, которые остались за рамками уголовного дела, адвокат заявляет ходатайства о вызове и допросе определенных граждан в качестве свидетелей и об истребовании соответствующих доказательств (документов, справок, выписок, отчетов и пр.) для приобщении их к уголовному делу.

При истолковании фактов адвокат располагает свободой их изложения. Но эта свобода не безгранична. Ею надо пользоваться обдуманно, с чувством ответственности, честно и разумно. Адвокат при любом изложении фактов остается на почве реальности, а не превращает свою защиту в бесплодную игру фантазий и домыслов. Его работе присущи юридическая терминология, логическая убедительность, профессиональная честность.

При коллизии адвокат соблюдает чувство меры, ограничивает обвинительные действия тем пределом, который действительно необходим. Обязательное для него чувство такта предостережет от того, чтобы вынужденно приводимые доводы против другого подсудимого не превратились в обвинительную речь. "Такт есть особо интуитивное, даже инстинктивное понимание уместности или неуместности действия, слова или жеста при данных условиях, в данное время и в данном положении... Такт есть чуткость в понимании положения и особенностей другого человека, его светлых и темных сторон, его желаний, его отвлеченных представлений и убеждений"1.

Недопустимы такие ситуации, когда адвокат превращается в обвинителя: пытается любой ценой переложить вину своего подзащитного на других подсудимых или необоснованно уменьшить ее за счет усиления ответственности других лиц.

Непростым для адвоката является вопрос о характере коллизии. Действительно ли она есть или это только кому-то кажется. Чтобы разобраться в этом, адвокат сопоставляет показания и интересы всех соучастников деяния, изучает доказательства вины не только подзащитного, но и каждого из привлеченных к ответственности лиц.

Непременными субъективными условиями верного решения вопроса о наличии коллизии и способах выхода из нее служат также честь, совесть, порядочность и профессионализм адвоката.

При коллизионной защите, как и при обычной, адвокат пользуется только законными и нравственными средствами. Применяет те приемы и методы, которые отвечают требованиям норм права и морали.

Вместе с тем, он борется против нарушений не только закона, но и норм нравственности в процессе, если это вредит подзащитному.

Любая уловка, обман, подтасовка фактов и пр. недопустимы ни для следователя, ни для прокурора, ни для суда. Тем более этого нельзя делать адвокату, оказавшемуся в сфере действия коллизии интересов подсудимых. "У защитника не только нет права на ложь, -писал Е.В. Васьковский, - но нет права и на такие действия, которые могли бы вызвать даже малейшее сомнение в добропорядочности и моральной правоте действий защитника". И далее: "Образ действий адвоката при ведении дел должен носить характер безусловной честности и законности, обман, извращение фактов, всякие уловки и подвохи должны быть чужды адвокату"2.

Адвокат работает с материалами дела, следователем и судом честно и правдиво. Правдивость для адвоката - это недопустимость искажения фактов, показаний, документов и материалов, вырывание из контекста отдельных мест, предложений, фраз, домысливание того, чего не было в реальности, откровенная ложь, обрамленная словами: "Мне так кажется", "По моему мнению" и пр. Правдивому адвокату нельзя без крайней нужды изобличать незащищаемого им подсудимого или непривлеченных к процессу лиц с помощью "негодных средств". То есть тех, недостоверность или лживость которых ему заведомо известны. Это, обычно, использование явно ложных показаний свидетелей в пользу подзащитного; предоставление следователю или суду поддельных документов, якобы полученных адвокатом "от родственников подсудимого"; соединение специально подобранных в деле фраз разных лиц в единую, но искусственно надуманную версию; собственная фальсификация доказательств (подчистки, исправления протоколов, документов, вырывание листов, исправление их нумерации, с тем чтобы затем "озадачить" суд).

Адвокат не может идти на крайние меры, проявлять нетерпимость и раздражение, давать волю непродуманным словам, возмущению, поступкам. Нельзя унижать, оскорблять, едко иронизировать, открыто выражать недоверие и тем самым унижать человеческое достоинство других подсудимых. В таких случаях коллизионная защита становится безнравственной, а на присутствующих производит тягостное впечатление.

Форма средств коллизионной защиты, как и сама ее суть, соответствует профессиональной нравственности адвоката. Адвокат не должен вести допрос в судебном заседании в повышенном тоне, проявлять излишнюю темпераментность. Он избегает оскорбительных, бестактных выражений при допросе участвующих в деле лиц. Нетактичные высказывания адвоката в судебном заседании по адресу подсудимого, которого защищает другой адвокат, влечет дисциплинарное взыскание, даже если по каким-либо причинам обстановка рассмотрения дела, в котором участвует адвокат, обостряется, перестает быть спокойной и нормальной, он все равно проявляет сдержанность, не допускает со своей стороны никаких недобрых слов и тем более дерзостей 1.

Подзащитный другого адвоката - человек, который только по приговору суда признается виновным. Поэтому адвокат уважительно к нему относится в процессе, щадит его достоинство, человеческие чувства, самолюбие.

Отношение адвоката к своим коллегам в случаях, когда между интересами их подзащитных есть серьезные противоречия, должно оставаться безупречно корректным. Оскорбление, нанесенное товарищу по работе, позорит не оскорбленного, а самого оскорбителя.

Если его процессуальный противник далеко не безупречен по отношению к адвокату, тот должен быть безукоризненным к нему. Этого требует профессиональное достоинство адвоката. Если адвокат подчеркивает оплошность или непорядочность другого адвоката, показывает недостоиность приемов и средств, используемых им при защите своего подсудимого, формы его работы далеки от адвокатско-профессональных.

Именно такие и им подобные "приемы" превращают адвоката в неадвоката, а затем и в безнравственного человека и, наконец, - в правонарушителя, преступника. В обычных делах оснований совершать недозволенное нет или почти не бывает. В групповых же делах, особенно содержащих в себе коллизионные интересы, тот или иной адвокат невольно, не по умыслу, а из-за недомыслия, может легко перешагнуть грань профессионализма и даже не заметить этого. Тогда-то он перестает быть адвокатом и становится кем угодно - ремесленником, дельцом, "докой", "ушлым человеком" и пр.

Чтобы не оказаться на этом пути, особенно в сегодняшнее материально труднейшее время, адвокат не вправе отказаться от традиционно классических приёмов и средств своей работы, в основе которых лежат закон, нравственность, совесть, общественный долг, самоуважение и высокий профессионализм.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я