• загрузка...
    5

§2. Судебное исследование адвокатом события преступления и виновности подзащитного

загрузка...

В соответствии с п. 1 ст. 68 УПК РФ при судебном разбирательстве уголовных дел доказыванию подлежит событие преступления: время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.

Доказать событие преступления - значит получить ответы на содержащиеся в п.п. 1 и 2 ст. 303 УПК РСФСР вопросы: имело ли место деяние, в совершении которого обвиняется подзащитный; содержит ли это деяние состав преступления и каким именно уголовным законом оно предусмотрено.

Раскрыть же содержание предмета доказывания невозможно без уголовно-правовых норм. В конкретных статьях Особенной части УК РФ и перечислены признаки преступления, которые определяют предмет доказывания события того или иного деяния.

Например, о событии хулиганства свидетельствуют действия, не просто нарушающие общественный порядок, а нарушающие его в грубой степени. Именно степень нарушения общественного порядка служит критерием отграничения события уголовно-наказуемого хулиганства от мелкого хулиганства или иного нарушения общественного порядка, за совершение которых установлена административная ответственность.

Определить критерии события преступления адвокату нередко бывает довольно трудно. Событие деяния адвокат не может понимать идеально, абстрактно, в отрыве от специфики отдельных составов преступлений. Событие должно быть всегда конкретным, четко очерченным, с приведением "фона", на котором оно разворачивалось. При убийстве, например, это скандал, драка, насилие над личностью, угроза убийством со стороны потерпевшего, нанесение им телесных повреждений подзащитному и т.п. Иногда бывает видна лишь возможность создания серьезной угрозы здоровью людей, близких подсудимому. И это также можно использовать адвокату особенно тогда, когда заметна реальность, существенность, значительность фактического вреда подсудимому, что и вызвало у него решимость совершить преступление. Во многих случаях преступление не только создает почву для конфликтов, но и само является следствием конфликтов, их заключительной стадией.

Чтобы полностью определить событие преступления, адвокату надо брать всю совокупность конкретно совершенных подсудимым и потерпевшим действий. Например, один вначале пристал к обычному прохожему, другой в ответ на это оскорбил и обругал его нецензурно, затем избил и т.д.

Очевидно, что подобный анализ всей этой совокупности действий каждого и может привести адвоката к правильному выводу о характере события преступления. Такой анализ может быть дан только по конкретным материалам уголовного дела.

Устанавливая событие преступления, адвокат должен иметь в виду, что определение события преступления часто помогает анализу отнесения одних действий к уголовным, других - просто к противоправным, третьих - к аморальным, четвертых - к обычным, бытовым.

Именно в результате такой работы адвокат добился того, что президиум областного суда отменил приговор районного народного суда, которым Л. осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ.

Подзащитный признан виновным в том, что учинил дома ссору с сожительницей Т., ударил ее палкой по голове, выражаясь нецензурными словами. В надзорной жалобе адвокат указал, что во время ссоры в доме и во дворе никого из посторонних не было. Общественный порядок не нарушался. Следовательно, в действиях Л. не было состава хулиганства, а содержались признаки преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ (нанесение побоев). Надзорная инстанция согласилась с этими доводами и учитывая, что в деле есть заявление потерпевшей с просьбой привлечь Л. к ответственности, президиум областного суда переквалифицировал его действия с ч. 2 ст. 213 на ст. 116 УК РФ.

При анализе данных о событии преступления адвокат обращает внимание и на общественно полезные действия. Например, на факт задержания подзащитным правонарушителя, оказание подсудимым помощи пострадавшему в делах о ДТП и др.

Данные такого рода всегда имеют защитительные возможности, используемые адвокатом.

В то же время нельзя оставлять без внимания и совершение подзащитным действий, объективно выражающих его пренебрежение к нормам общежития, действующим законам, нравственности, противопоставление своей личности обществу, подчеркивание им своего превосходства над другими лицами и пр.

Такую оценку адвокат чаще всего может сделать на основе допросов свидетелей, потерпевших, из показаний которых следует, что действия подсудимого воспринимались ими как проявление неуважения, и поэтому вызывали у них соответствующие реакции.

Если такие данные имеются, адвокату не следует их игнорировать.

Ибо - как объективные - они известны и суду. Апеллирование к ним как к кассационным основаниям лишено смысла. Например, судебная коллегия по уголовным делам областного суда признала правильным приговор районного суда, которым Т. осужден по ч. 2 ст. 213 УК РФ за то, что дважды - 12 и 16 ноября 1999 г. совершил хулиганские действия в отношении своих родственников. Оставляя этот приговор без изменения, судебная коллегия подчеркнула следующее: "Свидетельскими показаниями очевидцев происшедшего установлено, что в обоих случаях Т. совершил хулиганские действия, связанные с явным неуважением к лицам, проживающим в доме. Стучал в дверь, бранился. Поэтому доводы адвоката являются неубедительными".

При установлении события преступления адвокату не следует отождествлять два различных понятия: учинение подзащитным действий, выражающих явное нарушение уголовного закона и лишь вероятность их совершения. Первое означает, что субъект фактически совершает действия, по своему характеру исключающие возможность их истолкования как общественно полезных или хотя бы безразличных для окружающих. Эти действия с очевидностью и несомненностью свидетельствуют об отрицательном отношении человека к уголовному закону.

Поэтому, установив на основе протоколов показаний подсудимого, потерпевших и свидетелей совершение им такого рода действий, адвокат тем самым определяет преступные свойства деяния.

Простая же возможность совершения каких-либо действий означает для адвоката лишь то, что они могли быть совершены, что еще нужно доказать или, наоборот, исключить из обвинения. Это свойство лежит за пределами события преступления. Оно иногда бывает важным для характеристики личности подзащитного, что особо нужно оговорить в суде.

Следует иметь в виду, что на практике не всегда легко устанавливаются различия между внешними действиями, которые характеризуют само деяние или только свойства "деятеля".

Событие преступления должно быть понято адвокатом. Если какое-либо существенное обстоятельство совершения преступления установлено обвинением неточно или неопределенно, то у адвоката всегда остается возможность его иного истолкования. И выводы следователя также носили,вероятный характер. Само же обвинение, таким образом, может оказаться в суде поколебленным адвокатом.

Конкретно установленным будет преступление, совершенное в определенном месте и в определенное время.

Степень точности, с которой должно быть установлено время совершения преступления, определяется в зависимости от специфики деяния и значения самого фактора времени для понимания существа события преступления или характеристики личности подзащитного.

На практике чаще всего время требуется установить с точностью до одного дня, а нередко и часа. Без этого событие преступления выглядит неконкретным.

Иногда время допустимо устанавливать весьма относительно. Это прежде всего относится к случаям, когда совершенные подсудимым действия важны только для характеристики его личности, но не события преступления.

Чаще всего время устанавливается приблизительно по делам о преступлениях, совершенных в семье или квартире, когда субъект на почве пьянства скандалит с родственниками и соседями, на почве чего и совершаются многие насильственные преступления. Если же различные эпизоды вменены обвиняемому как самостоятельные, то устанавливается точная дата совершения каждого эпизода. В противном случае событие преступления будет установлено весьма абстрактно. Это и служит адвокату доводом к постановке затем вопроса об отмене приговора или исключения из него соответствующих эпизодов как недоказанных.

Время особенно важно устанавливать, если преступление совершено ночью, когда оно долго не прекращалось или несколько раз возобновлялось.

В таких случаях факт совершения длительного по времени деяния существенным образом характеризует его тяжесть, личность обвиняемого, квалификацию содеянного. Ночное или продолжительное умышленное преступление чаще всего правильно квалифицируется как весьма опасное по сравнению с дневным и прилюдным деянием.

Место совершения преступления, так же как и время, входит в объективную сторону любого преступления. Но оно еще важно для определения степени тяжести или, наоборот, сравнительной неясности деяния. Поэтому место совершения преступления всегда относится к числу обстоятельств, подлежащих обязательному доказыванию по уголовному делу.

В зависимости от специфики, то или иное деяние может быть совершено в самых различных местах: на улицах, площадях, в парках, скверах, кафе, ресторанах, на городском и общественном транспорте, на производстве, в предприятиях торговли, общественного питания, в коммунальных или отдельных квартирах и т.п. Поэтому, чтобы конкретизировать событие деяния, оно должно быть определенным образом охарактеризовано местом преступления. Например, многонаселенная квартира, безлюдная улица и т.п. Если этого нет, адвокат ставит под сомнение доказанность события преступления.

Обязательному судебному установлению подлежит расположение данного места в системе других в пределах населенного пункта. Например, "в коммунальной квартире, расположенной по адресу...", "в сквере, находящемся на улице..." и т.п.

Участвуя в разрешении уголовного дела, адвокату следует иметь в виду, что доказывание времени и места совершения преступления бывает важным не только для установления его события. В соответствующих случаях эти категории одновременно могут иметь значение обстоятельств, отягчающих или смягчающих ответственность подсудимого. Это и учитывается адвокатом при определении позиции по делу.

Событие любого преступления не может считаться доказанным, если с достаточной полнотой не будут установлены способы его совершения. Преступления могут совершаться самыми различными способами, которые в значительной мере определяются особенностями тех или иных обстоятельств, оказавшихся в сфере действия субъекта. В одних случаях человек действует строго целенаправленно (например, избивая на улице незнакомую женщину). В других же его поведение направлено на различные предметы: личность, имущество, деньги и пр. (это бывает при различного рода хищениях).

Показания свидетелей и потерпевших в суде о том, что подсудимый различными способами воздействовал на несколько предметов служат доказательствами события преступления. Наоборот, наличие противоречий в этих источниках дает адвокату серьезную позицию по опровержению доказанности события преступления.

Обстановка, в которой было совершено преступление, также обязательно выясняется адвокатом по каждому уголовному делу. При этом нужно иметь в виду, что понятие обстановки преступления не тождественно только месту, времени и способу его совершения. Установить обстановку деяния - значит выяснить данные, характер взаимоотношения действующих здесь лиц, исследовать ту жизненную ситуацию, в которой было совершено преступное деяние.

Анализ конкретной обстановки нередко помогает адвокату отграничить событие одного деяния от другого.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ признала неправильным приговор районного народного суда, которым М. осужден по ст. 15 и ч. 1 ст. 161 УК РФ,

М. признан виновным в том, что, находясь в нетрезвом состоянии, встретил гр-ку С., шедшую из бани, и стал вырывать у нее сумку с бельем. Когда та его оттолкнула, М. вновь стал вырывать сумку.

Адвокат доказывал, что обстановка деяния (многолюдность, шутливый характер действий подзащитного, его циничные предложения потерпевшей и пр.) исключала желание совершить грабеж и свидетельствовала о реальности хулиганства. Судебная коллегия переквалифицировала действия виновного на п. 1 ст. 213 УК и указала, что "суд не принял во внимание конкретную обстановку события".

Событие преступления нельзя считать доказанным, если не установлен непосредственный объект деяния. В качестве него в самом общем определении выступают те или иные общественные отношения, охраняемые уголовным законом.

Адвокату следует иметь в виду, что общественные отношения как объект преступления не следует отождествлять с иными, безразличными для УК. Это - правила общественного общежития, которые регулируются этическими нормами. Последние предъявляют к людям определенные требования об их обычных взаимоотношениях в различных сферах общественной жизни. Они являются лишь предпосылками более -серьезных общественных отношений, охраняемых УК. Поэтому сами по себе, в обыденном значении, они не могут быть объектом преступления. Посредством их нарушения субъект может посягать лишь на более значимые общественные отношения, предусмотренные соответствующими разделами УК.

Преступные посягательства на общественные отношения всегда сопряжены с нарушением нравственных норм. Но нарушение последних можно иметь не только от преступления, но и вообще от любого иного правонарушения или даже аморального проступка.

Признание общественных отношений, охраняемых уголовным правом, в качестве объекта преступления создает для адвоката предпосылки к правильному отграничению преступления от непреступных действий.

Установить объект преступления, как одно из свойств события этого деяния, адвокат может на основе изучения протоколов, документов, показаний потерпевших и свидетелей о том, что своими действиями подсудимый нарушил их интересы, посягая на здоровье, жизнь, создал крайне напряженную нервную обстановку, вызвал у многих людей глубокие чувства страха, возмущения, лишил человека важных благ и пр.

Причем адвокат должен допрашивать подзащитного, потерпевших и свидетелей таким образом, чтобы получить от них конкретное представление о том, в каких формах были нарушены их законные интересы и жизненные блага, какие права граждан были ущемлены, какими уголовно-правовыми запретами пренебрег обвиняемый и как это реально отразилось на судьбе, здоровье, участи других лиц.

От объекта преступления следует отличать предмет непосредственного посягательства, который по многим уголовным делам также подлежит доказыванию, поскольку входит в событие преступления.

Совершая уголовно наказуемые действия, субъект воздействует на личность других лиц, имущество, вещи, другие материальные или личные блага. Поэтому адвокату важно установить, что конкретно подверглось воздействию подзащитного, каково количество этих предметов или благ, их назначение, стоимость и т.п. Это важно сделать не только для установления события деяния, но и для характеристики общественной опасности самой личности подзащитного. Точное определение адвокатом материальных предметов или благ, на которые посягал подзащитный, помогает суду верно квалифицировать содеянное, отграничить его от иного рода правонарушений.

Таково же, в основном, и значение наступивших последствий преступления. Известно, что, кроме очевидных результатов (смерть потерпевшего, телесные повреждения, утрата имущества и пр.), преступление всегда влечет за собой и иные последствия. Это нарушение производственного процесса, перебои в движении транспорта, приостановление демонстрации кинофильма и т.п. Наличие таких "второстепенных" последствий адвокату не следует отождествлять с объектом самого преступления и предметами, пострадавшими от него.

В тех случаях, когда совершение преступления имело определенные материальные (причинение телесных повреждений потерпевшему, повреждение имущества, мебели и т.п.) или иные последствия, событие будет тогда доказанным, если суд установит прямую причинную связь между общественно опасными действиями подзащитного и их последствиями. Так, рассматривая дело А., суд установил, что, спасаясь от хулигана, его жена выпрыгнула с балкона второго этажа и сломала ногу. Суд признал доказанным, что это последствие было прямым результатом преступных действий подсудимого, в результате чего дело было возвращено на доследование для предъявления, кроме п. 2 ст. 213 УК, обвинения по ст. 111 УК.

В другом случае, наоборот, суд, согласившись с адвокатом, не усмотрев непосредственной причинной связи между хулиганством и наступившими последствиями, исключил последние из числа обстоятельств, характеризующих событие преступления. Ш. совершил хулиганские действия в своей семье. На следующий день после его задержания его жена пошла к своей матери и рассказала о случившемся. В результате сильных переживаний, вызванных рассказом Ш., у ее престарелой матери произошел сердечный приступ, в связи с чем она продолжительное время находилась на излечении в больнице. Ш. обвинялся по п. 2 ст. 213 и п. 1 ст. 111 УК. Адвокат раскрыл существо причинной связи, и суд в приговоре отметил, что "болезнь матери потерпевшей не является прямым результатом хулиганских действий

Ш.". И ввиду того, что это обстоятельство не входило в событие преступления, суд исключил его из обвинения подсудимого. Представляется, что такой приговор суд вынес с учетом доводов адвоката об отсутствии взаимосвязи между преступлением Ш. и болезнью матери потерпевшей.

Событие преступления можно считать доказанным, если его прямые последствия установлены судом не вообще, а довольно конкретно. Это предполагает выяснение характера и размера непосредственного ущерба, а также вида вреда (физический, материальный, моральный), с описанием их специфических особенностей и лиц, бывших предметами посягательства.

Мы рассмотрели обстоятельства, характеризующие событие преступления, которые должны быть установлены адвокатом независимо от характера деяния, т.е. по любому преступлению. Однако в соответствующих случаях для правильности квалификации преступления адвокату необходимо исследовать и ряд других обстоятельств, перечисленных в конкретной статье УК.

К числу подобных относятся, например, такие действия, которые отличаются по своему содержанию исключительным цинизмом или бывают связаны с насилием в отношении представителя власти и др. Если такие признаки содержатся в формуле обвинения подзащитного, адвокат должен проверить фактическую обоснованность этого утверждения следователя.

Рассмотрим некоторые способы проверки адвокатом тех или иных обстоятельств, включенных следователем в обвинение подзащитного.

Известно, что любое преступление - индивидуально. Обвинение же в его совершении также должно быть конкретным (ст. 68, 144 УПК). Если это не сделано следователем, у адвоката есть основания оспаривать доказанность содеянного, указывать на необоснованность обвинения фактами, на неубедительную аргументацию выводов следователя, на нелогичность его рассуждений или процессуальных действий и пр.

В соответствии с требованиями п. 2. ст. 68 УПК РФ суд должен не только установить событие преступления, но и доказать также виновность подсудимого в его совершении и мотивы преступления.

Доказывание этих обстоятельств дает суду возможность получить конкретные ответы на содержащиеся в п.п. 3 и 4 ст. 303 УПК РФ вопросы, а именно: совершил ли данное деяние подсудимый и виновен ли он в совершении этого преступления.

Рассматривая уголовное дело, адвокату нужно знать, что с точки зрения задач доказывания все признаки состава, характеризующие субъекта преступления, имеют одинаковое значение, и поэтому все они входят в предмет доказывания.

При установлении события преступления адвокат, как правило, уже имеет основные сведения о лице, его совершившем. Однако это не снимает с него обязанности продолжить изучение вопроса, с тем чтобы не допустить ошибки в установлении подлинного виновника совершения преступления.

К числу обязательных признаков, характеризующих субъекта, относятся и вменяемость, и достижение определенного возраста. Проверка наличия этих фактических данных является первоочередной задачей адвоката.

По многим уголовным делам органы предварительного расследования нередко назначают и проводят обвиняемым судебно-психиатрические экспертизы.

Основаниями для назначения этих экспертиз чаще всего служат такие обстоятельства, как тяжесть содеянного, заявление обвиняемого о том, что он не помнит существа ряда своих действий или что он состоит на учете у психиатра.

Формально подобного рода заявления служат достаточным основанием для назначения судебно-психиатрической экспертизы. Однако, по существу, в результате проведения таких экспертиз в большинстве случаев оказывается, что запамятование обвиняемым своих действий является следствием обычного алкогольного опьянения, а причиной того, что он состоит на учете у психиатра, служит злоупотребление наркотическими средствами. В такого рода случаях эксперты в своих заключениях указывают, что субъект вменяем, но нуждается в принудительном лечении от алкоголизма или наркомании.

Акты судебно-психиатрических экспертиз, находящиеся в материалах уголовного дела, служат для суда основным источником сведений о вменяемости лица, совершившего преступление. Кроме того, доказательствами вменяемости подзащитного бывают показания свидетелей и потерпевших о том, что в совершенных действиях не было ничего необычного с точки зрения общепринятой оценки поведения нетрезвого человека. Такие показания очевидцев преступления будут основными доказательствами вменяемости подсудимого по делам, при расследовании которых не проводилась судебно-психиатрическая экспертиза!

Определенное значение при рассмотрении ряда дел имеет вопрос о состоянии подзащитного (трезвом, нетрезвом или наркотическом) в момент совершения им деяния. Одной из характернейших черт многих преступлений является то, что они обычно совершаются человеком, находящимся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.

В ст. 23 УК РФ сказано, что "лицо, совершившее преступление в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических веществ или других одурманивающих веществ, подлежит уголовной ответственности".

Такая формулировка закона, а главное - категоричность содержащегося в нем требования, - дает основание полагать, что названное состояние служит обстоятельством, определенным образом характеризующим подсудимого, а поэтому и обязательно подлежащим доказыванию по уголовному делу. Причем суду достаточно установить только сам факт нахождения правонарушителя в состоянии опьянения, безотносительно к его характеру (алкогольное или наркотическое) или степени (легкая, средняя, сильная). Если суд исследует этот вопрос, позиция адвоката должна быть "пассивно-наблюдательной", исключающей возможность истолкования ее как обвинительной.

Характер и степень опьянения (наркотического одурманивания) в соответствующих случаях учитываются судом при решении вопроса об индивидуализации наказания виновному. Это может быть использовано адвокатом в защитительной позиции по делу.

Устанавливая факт нахождения лица в нетрезвом состоянии, адвокат учитывает и возможные случаи, когда лицо в нетрезвом виде было привлечено трезвым субъектом к совершению деяния. Это является для виновного отягчающим вину обстоятельством (п. "д" ч. 2 ст. 63 УК РФ).

Адвокаты убеждают суды не рассматривать состояние опьянения в качестве отягчающего обстоятельства, когда в такое состояние подзащитный был приведен благодаря уговорам, требованиям, настойчивым просьбам потерпевшего или когда поведение последнего носило в отношении нетрезвого подсудимого неправомерный характер.

Некто К. пришел в гости к другу, у которого дома было застолье. Увидев это, он захотел уйти, но его насильно усадили за стол и стали спаивать, затем и оскорблять. Дело дошло до пьяной драки, в ходе которой К. выбил кулаком глаз отчиму своего друга. Затем К. ушел в магазин, где снова выпил водки. Потом учинил хулиганство, за что и был задержан. Органы предварительного расследования квалифицировали его действия по п. 1 ст. 111 и по п. 2 ст. 213 УК РФ.

Суд в приговоре, вслед за адвокатом, указал, что К. вынудили напиться и спровоцировали на драку, в результате чего им и было нанесено тяжкое телесное повреждение. Эпизод же в магазине является мелким хулиганством и поэтому исключается из обвинения. Такое решение суда законно, так как адвокату удалось доказать, что состояние опьянения К. было вынужденным.

Учитывая доводы адвокатов, суды не рассматривают состояние опьянения в качестве свойства субъекта, когда установят, что его нетрезвое или наркотическое состояние не было ни условием, способствовавшим совершению преступления (например, ввиду явно незначительной доли потребленного и т.п.), ни свойством его личности. Такая практика работы адвокатов по установлению состояния опьянения как обстоятельства, не характеризующего личность подзащитного, представляется правильной.

Изучение факта нахождения подсудимого при совершении преступления в трезвом виде или, наоборот, в состоянии опьянения, помогает суду, вместе с тем, установить степень общественной опасности самого преступления и личности виновного.

Условием наступления ответственности за совершение преступления является достижение подзащитным определенного возраста (ст. 20 УК РФ).

Установление адвокатом возраста подсудимого, как правило, лишено особых сложностей. Основным источником сведений, характеризующих возраст подзащитного, служат показания его самого, знающих его свидетелей и потерпевших, личные документы, приобщенные органами предварительного расследования к делу (паспорт, различного рода удостоверения, свидетельство о рождении и т.п.). Узнав из дела соответствующие сведения из этих документов и сопоставив их с показаниями подсудимого, адвокат в состоянии правильно установить его возраст. На практике такая необходимость возникает при обнаружении адвокатом несоответствия различных данных о возрасте подзащитного.

Адвокатам следует иметь в виду, что особо тщательное установление возраста подсудимого необходимо при рассмотрении дел о преступлениях несовершеннолетних. Ведь в этих случаях возраст не только характеризует субъекта преступления, но и в силу п. "б" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим ответственность.

Являясь обстоятельствами, характеризующими подсудимого, возраст, вменяемость и состояние опьянения подлежат доказыванию по каждому уголовному делу, независимо от юридической оценки совершенных им действий. Вместе с тем, для наступления ответственности за квалифицированные виды деяний требуется дополнительно доказать наличие факта прежней судимости за аналогичное или другое преступление (например, п. "в" ч. 3 ст. 111, п. "ж" ч. 2 ст. 112 УК и др.).

Это обстоятельство устанавливается адвокатом путем беседы с подсудимым о дате вынесения приговора за прежнее деяние, его квалификации, мере наказания, сроке фактического отбытия наказания, времени и основании освобождения из НТК и др.

Сведения о прежней судимости подзащитного могут содержаться в копии приговора и справке о судимости, затребованных органом расследования и находящихся в материалах уголовного дела. В некоторых случаях факт прежней судимости адвокат устанавливает на основании беседы с родственниками подзащитного, находящегося под арестом. Иногда адвокату важно знать, что судимость не снята или не погашена в установленном законом порядке.

Для организации правильной защиты по делу адвокат устанавливает с достаточной полнотой факты, характеризующие субъективную сторону преступления. Не поняв их, он не в состоянии грамотно участвовать в исследовании вопроса о виновности подзащитного.

В этой связи первоначальному уяснению подлежит характер виновности лица (умысел или неосторожность). Сам характер одних деяний, например насильственных, таков, что исключает возможность их совершения по неосторожности. В самом деле, физически воздействовать на потерпевшего можно только умышленно. Другие же преступления совершаются только по неосторожности. Третьи - со смешанным умыслом.

Если деяние - умышленное, адвокат устанавливает, охватывались ли умыслом подзащитного все совершенные действия, которые вменены ему в вину как преступные. Этим и определяется объем фактов, подлежащих адвокатскому исследованию.

Важное значение для определения виновности лица имеет знание адвокатом характера умысла, с которым совершено то или иное деяние. По некоторым преступлениям адвокат дифференцирует умысел в зависимости от отношения субъекта к самим действиям или их последствиям. Такой подход к раскрытию содержания умысла представляется оправданным, поскольку позволяет более полно и глубоко раскрыть субъективное содержание преступления. Наоборот, игнорирование конкретизации обедняет возможность адвокатской защиты.

Характер умысла определяется на основе анализа адвокатом отношения подсудимого к совершаемым им действиям. Если он сознает общественно опасный характер своих действий, но тем не менее совершает их, то действует с прямым умыслом. Когда же окажется, что отдельные действия совершены им по неосторожности, адвокат продумывает вопрос об исключении их из обвинения.

Например, Г. на кухне коммунальной квартиры избил свою жену. Обороняясь, он оттолкнула его от себя, в результате чего Г. локтем выбил оконное стекло. Адвокат доказывал в суде, что не все действия подзащитного были умышленными. Суд согласился с такими доводами и исключил из обвинения Г. ряд действий как неосторожно совершенные.

Для установления виновности подзащитного нужно доказать, что его умыслом охватывались соответствующие действия, характеризующие данный вид преступления. Так, для вины в преступном сопротивлении милиции нужны объективные факты, свидетельствующие о том, что подсудимый в момент совершения соответствующих действий хорошо осознавал факт оказания им сопротивления работникам милиции. Неосторожные же поступки, словесные возражения, неподчинение требованиям и другое подобное поведение лежит за пределами уголовной ответственности.

Наоборот, если установлено, что подсудимый не знал, кому он оказывает сопротивление (например, в случае, когда милиционер был не в форме и не представлялся), то событие этого деяния нельзя считать доказанным в силу отсутствия умысла этого преступления.

Кроме установления умышленного характера антиобщественных действий, адвокат раскрывает мотивы их совершения.

В п. 2 ст. 68 УПК РФ неслучайно подчеркнуто, что установлению подлежит не мотив, а именно мотивы. Между тем, некоторые практические работники и ученые почему-то считают возможным говорить о мотиве преступления как о чем-то едином, универсальном побуждении, определяющем поведение человека. При этом забывается, что в основе каждого человеческого поступка, как правило, лежит несколько мотивов. Их тем более много в комплексе действий, образующих состав того или иного преступления. Поэтому неправильно считать, будто всякое умышленное преступление совершается с определенным мотивом и целью.

В самом деле, совершить антиобщественные действия человек может по любым мотивам: из корысти, ревности, мести, эгоизма и т.п. побуждений. Нельзя адвокату называть мотивы хулиганства - хулиганскими, мотивы кражи - воровскими и т.п. подобные тавтологические определения не раскрывают существа чувств, движущих поведением субъекта. Встав на этот путь, легко можно "заблудиться" и определять мотивы совершения любых других преступлений - "грабительские" при грабеже, "клеветнические" - при клевете, "антигосударственные" - при шпионаже и т.д.

Установление адвокатом мотивов любого преступления - это весьма сложная работа. В процессе ее содержание прошлых побуждений человека нельзя отождествлять с их последующей процессуальной оценкой.

Рассматривая конкретное уголовное дело, адвокат стремится выявить все возможные мотивы поступка подзащитного. Их общее количество и степень точности каждого зависит от специфики конкретного деяния, их значения для понимания сущности, механизма, квалификации преступления и индивидуализации ответственности подзащитного.

Правильно понять существо мотивов, "участвовавших" в совершении преступления, можно путем определения целей, ставившихся подсудимым в процессе совершения тех или иных действий, оцененных впоследствии преступными. Эти цели более конкретны, чем мотивы, и обусловлены они создающейся и часто меняющейся "микроситуацией", которая требует от человека соответствующего, а в преступлениях часто и несоответствующего реагирования.

Определение целей, которые ставил' подсудимый, учиняя преступление, во многом помогает адвокату понять и "механизм" совершения самого деяния, его мотивы и свойства личности подзащитного. Например, совершая насильственное преступление, субъект обычно желает: оскорбить кого-либо, выразить свое превосходство над окружающими, подчеркнуть их незначительность в его взглядах, пренебречь общественными отношениями, показать свое крайнее неуважение к высоким личным и общественным интересам, бросить "смелый" вызов обществу, его отдельным представителям и должностным лицам, пресечь любые попытки к ущемлению собственного достоинства, запугать потерпевшего и т.п.

Надо заметить, что в сознании любого такого субъекта, как в калейдоскопе, меняются непосредственные цели совершения отдельных действий. Установить все или хотя бы их значительное большинство в ряде случаев довольно трудно. Поэтому адвокату важно стремиться понять лишь общее целевое назначение той или иной основной группы действий и определить характер соответствующей цели.

Например, достаточно установить, что путем отказа подчиниться законным требованиям подсудимый преследовал цель продолжить свое поведение и пренебречь желаниями людей, высказавших эти требования. Размахивая ножом, виновный стремится показать свою злобу и опасность. Сопротивление милиционерам должно быть, по его представлениям, воспринято окружающими чУть ли не как геройство и т.п. таким путем адвокат выявляет непосредственные цели совершения определенной группы действий, определяет их общественное или, наоборот, антиобщественное значение.

Действия, обусловленные гуманными, общественно полезными целями не должны вменяться подсудимому в вину. Например, адвокату нельзя рассматривать как преступное такое поведение подзащитного, который вырвался от милиционера с целью оказания помощи потерпевшему (помог ему подняться, отряхнул его, попросил прощения и т.п.). Если подобное окажется реальным, защитник ставит перед судом вопрос об исключении из обвинения этого эпизода как общественно полезного.

Правильное установление субъективной стороны исключает возможность допущения адвокатом ошибок в квалификации и осуждении за преступления лиц, совершивших другие, внешне сходные, но субъективно общественно неопасные деяния.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я