• загрузка...
    5

§1. Подготовка к процессу и начало защитительной работы адвоката

загрузка...

В соответствии со ст. 221-230 УПК РСФСР судья, изучив поступившее к нему дело, и при наличии достаточных оснований для его рассмотрения в судебном заседании, не предрешая вопроса о виновности, выносит постановление о назначении судебного заседания. В случаях, указанных в ст. 232 УПК, судья направляет дело для дополнительного расследования. Но независимо от дальнейшего движения дела, судья решает все вопросы, отнесенные к его ведению и содержащиеся в ст. 222 УПК. В частности, подлежат выяснению следующие вопросы: подсудно ли дело данному суду; не имеется ли обстоятельств, влекущих прекращение либо приостановление производства по делу; собраны ли доказательства, достаточные для рассмотрения дела в судебном заседании; составлено ли обвинительное заключение в соответствии с законом. Правильно ли избрана мера пресечения обвиняемому; приняты ли меры к возмещению материального ущерба; имеются ли по делу ходатайства и заявления обвиняемых, потерпевших, других заинтересованных лиц и организаций.

Последнее предписание ст. 222 УПК дает адвокату определенные возможности для участия в досудебном разбирательстве дела. Адвокаты используют это право и при наличии оснований заявляют соответствующие ходатайства. Однако нередко участие защиты в этой стадии процесса весьма слабое.

Не единичны случаи, когда вопреки требованиям закона о всестороннем, полном и объективном исследовании обстоятельств дела суды ограничиваются проверкой материалов расследования, содержащих лишь данные, уличающие обвиняемого и отягчающие его ответственность." В то же время остаются невыявленными обстоятельства, оправдывающие его и смягчающие ответственность. Это создает условия для различных нарушений прав и законных интересов граждан, вынесения необоснованных и несправедливых судебных решений, а иногда и обвинительных приговоров в отношении невиновных.

Такая судебная практика заставляет адвоката активно включаться в сферу деятельности по контролю за качеством следствия.

Изучая дела, адвокаты иногда формально относятся к вопросам, подлежащим выяснению при назначении судебного заседания. Тем самым они не реагируют на имеющиеся нарушения следственными работниками требований закона о полном, всестороннем и объективном исследовании обстоятельств дела. В результате этого пробелы расследования, своевременно не замеченные адвокатом в этой стадии процесса, переходят в другие, нередко служат причинами вынесения незаконных приговоров, ведут к их отмене или изменению.

На практике адвокаты недооценивают значение этой стадии процесса и часто считают, что все необходимые вопросы без труда могут быть решены ими в самом судебном заседании.

К. обвинялся по ч. 2 ст. 111 УК РФ. В судебном заседании адвокат обнаружил, что органами предварительного расследования неполно выяснены данные о его личности, в частности, не установлен точный год его рождения, не проверено наличие всех, в том числе и непогашенных, судимостей и пр. Поскольку эти обстоятельства имели для подзащитного принципиальное значение и могли повлечь определенные правовые последствия (признание его рецидивистом), судья вынес постановление о возвращении дела для дополнительного расследования. Очевидно, что в данном случае неполноту расследования адвокат мог обнаружить еще в досудебном разбирательстве дела.

Изучая уголовное дело, адвокат выясняет, совершено ли само правонарушение, содержит ли деяние, вмененное в вину подзащитному, состав преступления, и правильно ли оно квалифицировано по соответствующей статье УК РФ. Сделать это нельзя иначе, как путем оценки имеющихся в деле доказательств.

При этом оценивая доказательства, собранные по делу, адвокат исходит только из того, достаточны ли они для рассмотрения в судебном заседании. В этой стадии процесса еще не стоит вопрос о доказанности или недоказанности деяния, а решается более простая задача: можно или нельзя при наличии собранных следствием данных внести дело для рассмотрения по существу в'судебном заседании.

Пределы и значение оценки наличия или отсутствия доказательств имеют здесь свою специфику. Правоохранительные органы (дознание, следствие, прокуратура, судья), обязанные оценивать имеющиеся доказательства и принимать решения по делу, последовательно сменяют друг друга, контролируя полноту и правильность оценки на предыдущих стадиях уголовного процесса.

Деятельность одного из них взаимосвязана с деятельностью другого, взаимодополняема. Всесторонняя, полная и объективная оценка доказательств на предшествующей стадии процесса подготавливает фактическую основу для оценки доказательств на последующей стадии. Должностные лица, производящие такую оценку, практически не зависят друг от друга. Сущность этой оценки определяется имеющимися в деле данными, требованиями закона и их внутренним убеждением.

Названные принципы предварительной оценки доказательств относятся и к адвокату. Но он оценивает материалы дела, исходя из своих задач. В частности, изучая дело, устанавливает только наличие в доказательствах признаков преступления и не касается вопроса о достоверности самих доказательств или их источников.

Определить достоверность какого-либо доказательства защитник может только в суде, путем сопоставления его с другими данными. В этой же стадии процесса адвокат лишь отмечает для себя убедительность одних доказательств, слабость других, сомнительность третьих и т.д. Здесь он производит для себя дифференциацию собранных следствием доказательств, группирует их на обвинительные и оправдательные, твердо установленные факты и сомнительные, законно полученные и неправомерно появившиеся в деле, бесспорные и неочевидные и т.д.

Изучение адвокатской практики показывает, что в подавляющем большинстве случаев защитники правильно понимают и выполняют свои задачи. Оценивая собранные следствием доказательства, они устанавливают в них признаки преступления, не касаясь оценки достоверности самих доказательств и их источников. Но тем не менее намечают проверку этого в ходе судебного следствия. Иногда они проходят мимо случаев, когда суду предаются лица, в действиях которых нет преступления.

Другой ошибкой адвокатов является незамечание того, что суду предано лицо, совершившее иное, чем указано в обвинительном заключении, преступление. Это можно объяснить нечетким пониманием некоторыми адвокатами состава конкретного деяния, неумением отграничивать его от смежных преступлений.

При изучении дела.адвокату важно не только установить признаки состава преступления как уголовно наказуемого деяния, но и проверить правильность его квалификации по соответствующей части конкретной статьи Уголовного кодекса.

Квалификация деяния зависит от наличия в нем ряда обстоятельств, перечисленных в законе и характеризующих сами действия: умышленные или неосторожные, наличие особых признаков (цинизм, дерзость и пр.), их сопровождение (связанность с сопротивлением указанным в законе лицам, с применением определенного оружия или предметов), личность подсудимого (прежняя судимость; признание особо опасным рецидивистом) и т.п.

Проверяя здесь правильность квалификации содеянного по coответствующему основанию, адвокат обращает внимание на обоснованность выводов органов расследования фактическими обстоятельствами дела.

Между тем на практике встречаются случаи, когда защитники, изучая дело, без должного внимания проверяют правильность квалификации содеянного и не замечают того, что суду предано лицо, чьи действия должны быть квалифицированы иначе, чем это сделали органы предварительного расследования.

С. было предъявлено обвинение в совершении злостного хулиганства и систематическом нанесении побоев гр-ке Ф., т.е. в преступлениях, предусмотренных ст. 116 и ч. 2. ст. 213 УК РФ. Прокурор утвердил обвинительное заключение и дело направил в суд. Изучая дело, адвокат не заметил отсутствия нужных доказательств. И судья сам, по своей инициативе, в порядке ст. 2231 УПК исключил часть обвинения и назначил к судебному рассмотрению дело С., обвиняемого лишь по ч. 1 ст. 213 УК. В суде же адвокату ничего не оставалось делать, как говорить, что "судья исправил ошибку следствия и ее не нужно повторять". Очевидно, что подобную работу адвоката нельзя считать профессиональной.

Практика показывает, что адвокаты в основном правильно оценивают наличие доказательств события преступления и с учетом этого начинают строить свою защиту. И ошибки здесь довольно редки.

Гораздо чаще ими допускаются ошибки при определении наличия доказательств, характеризующих квалифицирующие признаки деяния.

Изучая дело по обвинению Р., адвокат установил, что обвиняемый, будучи в нетрезвом состоянии, у себя в комнате оскорблял жену нецензурными словами, угрожаЛ расправой и пытался ее ударить. Кроме того, Р. обругал нецензурно и соседку по квартире, которая сделала ему замечание о прекращении хулиганства.

Такие действия адвокат не счел злостным хулиганством и заявил соответствующее ходатайство. Однако судья согласился с квалификацией органов расследования, а не с доводами адвоката и назначил дело к слушанию с обвинением Р. по ч. 2 ст. 213 УК РФ.

В судебном заседании прокурор просил суд переквалифицировать содеянное на ч. 1 ст. 213 УК РФ. Адвокат также настаивал на этом, и суд вынес соответствующий приговор.

Невнимательное отношение некоторых адвокатов к выполнению своих задач в этой стадии процесса отрицательно отражается на качестве его работы в судебном следствии и снижает его профессиональный авторитет.

Если названные ошибки адвокатов могут порождаться в значительной мере сложностью определения многих составов преступления и их квалифицирующих признаков, а также спецификой задач в этой стадии процесса, то смешение различных видов односоставных преступлений объясняется, по нашему мнению, чисто субъективными причинами: неопытностью адвоката, его невнимательностью, поверхностным "просмотром" дела, нежеланием серьезно трудиться в начале процесса, особенно когда он осуществляет защиту в порядке ст. 49 УПК.

В соответствии с п. 3 ст. 222 УПК РФ адвокат выясняет, собраны ли по делу доказательства, достаточные для его рассмотрения в судебном заседании. В этой связи проверяется, все ли обстоятельства, входящие в предмет доказывания, изучались при расследовании

преступления, обосновывают ли имеющиеся в деле доказательства выводы органов расследования, получены ли эти доказательства в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом.

Именно так выполняется обычно адвокатами эта задача. Но иногда все же встречаются случаи, когда дело назначается в отношении лица при отсутствии доказательств, достаточных для их судебного рассмотрения. Чаще всего это проявляется в том, что к слушанию назначаются дела лиц, объяснения которых органами расследования не проверялись. Адвокат же проходит мимо этого, оставляя "на потом". Обычно остаются непроверенными судьей и адвокатом показания обвиняемых о мотивах совершенных ими действий. Вместе с тем не всегда изучается достаточность доказательств, устанавливающих и факт совершения самого деяния.

Все еще встречаются случаи, когда назначаются к слушанию дела лиц, обвинение в отношении которых основано не на конкретных фактах, а на домыслах, предположениях.

Такого рода ошибки чаще всего допускаются по делам, в котоых потерпевший не мог точно указать лицо, которое на него посягало. Например по групповым делам, а также в случаях, когда сам потерпевший находился в нетрезвом состоянии, и в силу ряда других обстоятельств, обусловленных обстоятельствами конкретного деяния.

Изучая дело в ходе его досудебного разбирательства, адвокат обращает внимание на противоречивые сведения о каких-либо обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу, причем противоречия могут содержаться как в различных видах доказательств, так и в доказательствах одного вида, и даже в отдельном источнике доказательств. Очень часто такие противоречия свидетельствуют о недостаточности доказательств совершенного деяния, и поэтому должны препятствовать назначению дела к слушанию, о чем и ходатайствует адвокат. Если им будет установлено, что органы расследования не заметили имеющихся в деле противоречий или, заметив, не разрешили их, а равно разрешили неправильно, он и отражает это в соответствующем ходатайстве.

Например, изучая дело С., адвокат установил, что акты судебно-психиатрических экспертиз содержат существенные противоречия о психическом состоянии подзащитного. Он заявил ходатайство, и после его рассмотрения судьей дело было возвращено на дополнительное расследования для окончательного разрешения вопроса о вменяемости С. (п. 2 ст. 221, ст. 232 УПК).

Готовясь к судебному разбирательству, адвокат проверяет, соблюдены ли при расследовании преступлений требования уголовно-процессуального закона. Разумеется, что для обеспечения полноты, объективности и всесторонности расследования дела необходимо соблюдение следователем всех норм УПК, касающихся его работы. Однако на практике несоблюдение им отдельных процессуальных норм может не влиять на положение обвиняемого. Адвокат обращает внимание лишь на существенные нарушения прав подзащитного. Если такое обнаружено, он ставит вопрос о возвращении дела на дополнительное расследование для устранения этих нарушений.

Существенность нарушения прав подзащитного определяется адвокатом в каждом конкретном случае с учетом возможности его влияния на нужный исход дела. В наиболее же общем виде можно утверждать, что под существенными нарушениями прав подзащитного в первую очередь нужно понимать такие нарушения норм УПК, которые фактически воспрепятствовали или только могли воспрепятствовать установлению истины, правильному решению следователем вопроса о доказанности обвинения.

Изучая дело, адвокат обращает особое внимание на проведение тех следственных действий или составление документов, в которых отражается специфика конкретного преступления.

К числу существенных следует отнести также нарушения органами расследования процессуальных прав обвиняемого, перечисленных в ст. 46 УПК РФ. Чаще всего нарушаются права обвиняемого на представление им доказательств и заявление ходатайств. Внешне это проявляется в том, что в протоколах его допросов указываются лишь те из его показаний, которые соответствуют версии, избранной органами расследования. Другие же сведения обвиняемого не отражаются в протоколах. Из описания в них нередко выпадает изложение причин и мотивов совершения им противоправных действий.

В других случаях органы расследования очень подробно записывают показания обвиняемого о совершенном им преступлении, его мотивах, обстоятельствах, способствовавших совершению, взаимоотношениях с потерпевшим и пр., но ограничиваются лишь фиксацией в протоколе этих сведений и не принимают мер к их проверке, т.е. подтверждению или, наоборот, опровержению, в результате чего версия обвиняемого остается непроверенной. На это и обращается внимание адвоката, с тем чтобы выдвинуть защитительный тезис: "Следователь увлекся лишь обвинением, иные версии им не рассматривались".

Обычно версия обвиняемого не проверяется по той причине, что, по мнению органов расследования, "доказательств совершенного преступления вполне достаточно", или что "деяние очевидно", а также "в целях экономии процессуальных средств" и т.п.

Нарушение права обвиняемого на защиту может проявляться и в отказе органов расследования в удовлетворении различного рода ходатайств, заявленных обвиняемым: направлении его на судебно-психиатрическую экспертизу, об истребовании письменных материалов и документов, в которых содержатся сведения, положительно характеризующие его личность, о вызове на допрос определенных лиц, проведении очных ставок и т.п.

Нарушение прав подзащитного может выражаться в том, что органы расследования не проверяют показаний, в которых он утверждает, что, кроме него самого, в совершении преступления участвовали и другие лица, не привлеченные к ответственности, или что потерпевший совершил уголовно наказуемое деяние, которое, однако, не вменено ему в вину. Изучая дело, адвокат в таких случаях убеждается, что показания подзащитного вообще не проверялись или проверялись формально, для того, чтобы его "успокоить". Обнаружив подобные нарушения процессуальных прав обвиняемого, защитник вправе поставить перед судьей вопрос о возвращении дела на доследование.

При изучении дела X., обвинявшегося по п. 1 ст. 111 УК, адвокат убедился в том, что орган расследования необоснованно отказал обвиняемому в ходатайстве о привлечении к уголовной ответственности брата потерпевшего, также принимавшего участие в драке, закончившейся тяжким телесным повреждением.

Адвокат установил также, что никто из свидетелей не допрашивался о поведении брата потерпевшего в момент драки. Между тем, необходимость в этом была, так как из рапортов милиционеров было видно, что брат потерпевшего, К. выкрикивал в адрес подзащитного угрозы, не давал ему обороняться, подстрекал потерпевшего криками "бей его!" и т.д.

Основанием отказа в возбуждении уголовного дела против К. (брата потерпевшего) следователь указал тот факт, что "К. является несовершеннолетним и обвиняемый X. не мог воспринимать произносимые в его адрес угрозы и выкрики как реальную поддержку".

При наличии таких обстоятельств адвокат правильно усмотрел нарушение процессуальных прав подзащитного и по этой причине просил судью направить дело для дополнительного расследования. Судья согласился с ходатайством защитника.

В ходе расследования были добыты данные, послужившие основанием для привлечения к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 213 УК брата потерпевшего, К. Это обстоятельство дало адвокату повод ставить перед судом вопрос о наличии драки, инициаторами которой были потерпевший и его брат. В результате этого X. был осужден к условной мере наказания с освобождением из-под стражи за причинение тяжкого вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны (п. 1 ст. 114 УК).

Уголовно-процессуальный закон обязывает органы расследования составить мотивированное постановление о привлечении в качестве обвиняемого лица, совершившего преступление.

В этом постановлении содержатся сведения о месте и времени его составления, о лице, привлекаемом в качестве обвиняемого, о преступлении, в совершении которого оно обвиняется, и другие сведения, перечисленные в ст. 144 УПК РФ.

Изложенные в постановлении данные о совершенном преступлении определяют пределы ответственности подзащитного. Эти границы не могут быть расширены органами расследования без предъявления нового обвинения.

Однако по ряду дел адвокаты устанавливают случаи, когда после предъявления обвинения органы расследования выявляют новые обстоятельства совершенного преступления и, не предъявив нового обвинения, включают их в обвинительное заключение. Объяснить это можно тем, что вновь установленные обстоятельства следователи рассматривают как несущественные, не влияющие на положение обвиняемого.

Такую практику нельзя признать соответствующей уголовно-процессуальному закону. Правильно поступают те адвокаты, которые, обнаружив при изучении дела подобные факты расширения пределов обвинения, ставят перед судьей вопрос о возвращении дела для перепредъявления обвинения или об исключении из обвинения обстоятельств, установленных органами расследования, но не предъявленных подзащитному. Эти факты обязательно предъявляются обвиняемому, который должен быть допрошен по ним и вправе защищаться от них. В противном случае его права на защиту существенно нарушаются.

Согласно формуле обвинительного заключения С. обвинялся в том, что, находясь в нетрезвом состоянии, приставал на улице к незнакомым ему женщинам, а одну Из них обругал нецензурными словами, оскорбил ее человеческое достоинство, толкал и угрожал расправой. Знакомясь с делом, адвокат установил, что в постановлении о привлечении С. в качестве обвиняемого не указано, что нецензурная брань и угрозы вменяются ему в вину. Поэтому защитник просил судью исключить из перечня хулиганских действий угрозу и произнесение нецензурной брани. Судья согласился с адвокатом.

В другом случае судья, согласившись с адвокатом, решил возвратить дело на дополнительное расследование, поскольку "часть эпизодов вымогательства (п. 3 ст. 163 УК) вменена в вину без предъявления их Г., что не могло не нарушить его права на защиту".

Причиной подобных процессуальных нарушений чаще всего является отношение следователя к правам обвиняемого как второстепенным обстоятельствам по делу, не требующим их обязательного обеспечения.

Но иногда причиной произвольного расширения пределов обвинения и тем самым нарушения прав подзащитного, являются недостаточное знание норм материального и процессуального права лицом, производившим расследование преступления, и слабый прокурорский надзор за качеством следствия.

Именно на эти обстоятельства обратил внимание адвокат, убедивший судью возвратить на доследование дело по обвинению М. в совершении квалифицированной кражи (п. 2 ст. 158 УК). По существу в этом деле процессуальные нарушения выражались в том, что постановлением следователя от 26 января 1997 г. М. был привлечен в качестве обвиняемого по ч. 2 ст. 158 УК РФ. В протоколе же объявления ему об окончании предварительного следствия (ст. 201 УПК) указано, что М. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 158 УК, а в протоколе о предъявлении ему материалов дела (ст. 203 УПК) его действия были квалифицированы опять по ч. 2 ст. 158 УК. И, наконец, в обвинительном заключении, составленном 30 января 1999 г., действия М. были квалифицированы по ч. 3 ст. 158 УК.

Это дело интересно еще и тем, что после дополнительного расследования, проведенного прокурором, М. было предъявлено обвинение в совершении кражи, предусмотренной ч. 1 ст. 158 УК, по которой он и был затем осужден. Поэтому можно предположить, что названные нарушения права на защиту были формой проявления некачественного расследования преступления.

Изучая в деле работу следователя, адвокат ни на минуту не должен забывать о том, что они со следователем, как и прокурором, - процессуальные противники, которые должны обладать способностями прогнозировать действия друг друга. Без такого "взаимного вычисления" обвинение и защита поверхностны, неконкретны и неубедительны. Одно дополняет другое как плюс и минус, день и ночь, луна и солнце и т.п. это две стороны одной медали. Разница в сути, задачах и в том, что глубина проникновения в чужие мысли во многом зависит от личных способностей сторон.

По групповым делам органы расследования допускают нарушения прав подзащитных, заключающиеся в том, что двум или нескольким лицам предъявляется текстуально одинаковое обвинение. В таких случаях создается впечатление, что несколько правонарушителей совершали, к примеру, кражи, тождественные по своему характеру, последовательности и предмету воздействия. На самом же деле роль каждого из совершивших эти деяния всегда различна. Все это и должен иметь в виду адвокат, проверяя соответствие следственных действий правам подзащитного и процессуальному оформлению этогО.

По ходатайству адвоката л. судья возвратил на дополнительное расследование дело по обвинению X., С. и Ш. в совершении групповой кражи (п. "а", "в" ч. 2 ст. 158 УК).

Основанием для принятия такого решения было заявление адвоката о грубом нарушении прав его подзащитного X., которое выразилось в том, что X. и Ш. было предъявлено одинаковое по форме обвинение, а именно: каждый из них одновременно "взламывал дверь магазина, следя за обстановкой". Третьему же участнику преступления, С., предъявленное обвинение в точности содержало те же данные и факты, но дополненные еще и тем, что он "использовал при этом монтировку".

Адвокат, изучая это дело, установил, что его подзащитный X. оставался на улице, не подходил к двери магазина, откуда происходила кража. Ш. же толкал дверь плечом, а С. орудовал монтировкой.

Эти обстоятельства стали предметом ходатайства адвоката. В результате рассмотрения этого ходатайства судья признал, что "органы расследования не конкретизировали вину каждого из обвиняемых и тем самым нарушили их права на защиту".

В ходе дополнительного расследования каждому из обвиняемых было предъявлено самостоятельное обвинение, основанное на фактах совершения ими конкретных противоправных действий.

В то же время, изучая дела лиц, совершивших групповое преступление, адвокаты должны помнить, что нередко довольно трудно бывает установить, кто же из обвиняемых и что конкретно совершал. В таких случаях адвокат проверяет, насколько тщательно органы расследования исследовали этот вопрос. Если при этом он убеждается, что при расследовании были использованы все возможные меры, но тем не менее осталось неясным, кем же из обвиняемых выполнены те или иные действия, это нельзя считать нарушением права на защиту. Подобные обстоятельства выясняются в ходе судебного следствия.

Чаще всего в таких случаях подсудимые сами в судебном заседании говорят о том, кто из них и что совершил. Истина оказывается установленной, а право на защиту - обеспеченным.

Если же у адвоката, изучившего дело, имеются сомнения относительно того, что органами расследования приняты все необходимые меры по установлению определенного факта, он должен заявить судье ходатайство о направлении дела на доследование.

Изучение практики показывает, что судьи не всегда правильно реагируют на сообщения адвоката об обнаруженных им нарушениях прав подзащитного.

Встречаются случаи, когда причиной возвращения на дополнительное расследование дел служат такие процессуальные нарушения, которые не могли повлиять на защиту интересов обвиняемого.

Так, судья по требованию прокурора возвратил на дополнительное расследование дело по обвинению Т. по тем основаниям, что "органам расследования необходимо решить вопрос об ответственности потерпевшего М. по факту совершения им самоуправства (ст. 330 УК)". Судебная коллегия по уголовным делам областного суда отменила это постановление и предложила суду рассмотреть дело по существу, поскольку "судья не вправе перекладывать решение этого вопроса на другие органы".

Возвращая по ходатайству адвоката на дополнительное расследование дело Ф., судья указал, что "органам предварительного следствия необходимо приобщить к делу первичные объяснения свидетелей К. и М. и допросить их по факту попытки применения Ф. ножа". Областной суд отменил и это постановление, так как "вопросы, поставленные на разрешение органам расследования, не имеют решающего значения при наличии собранных по делу доказательств. Кроме того, первичные объяснения не являются доказательствами, а свидетелей можно допросить по всем интересующим суд вопросам в судебном заседании".

Завершая анализ практики работы адвокатов, готовящихся к делу, нужно напомнить, что защитительная работа далеко не всегда бывает успешной. Не потому, что она плохая, а из-за косного, недоброго отношения к ней следователя, прокурора, суда. Весьма редки случаи, когда адвоката, его мыслей "ждут" в процессе. Гораздо чаще он - "гость нежеланный". Так есть. Так было. Но не должно быть в наше время.

Причем отношение к адвокату как к "досадному" в деле фактору вскрыто не нами и уже очень давно. Традиция, к сожалению, продолжается и по сей день. Сейчас у адвоката нет законных возможностей к самостоятельному сбору и представлению доказательств. Его все так же держат возле "храма правосудия". Зовут - когда нужно, а пригласив, "вынужденно терпят". Иногда слушают. То есть "водят на коротком поводке". Вместо того, чтобы всегда держать для него открытыми двери "храма правосудия", куда он входил бы как желанный прихожанин.

Таковы, в основном, узловые вопросы, которые, как нам кажется, ставит перед собой адвокат, изучая уголовное дело и готовясь к судебной работе. Разумеется, нельзя заранее предусмотреть типичные ситуации, с которыми сталкивается защитник в этой стадии процесса. Они по разным делам различны, как не могут быть одинаковыми и адвокаты - с их квалификацией, опытом, работоспособностью.

Тем не менее в этом разделе изложены вопросы, с которыми мы сталкивались в своей практике и которые нам представляются наиболее типичными, доступными для восприятия и решения многими адвокатами, как имеющими значительный опыт работы, так и только начинающими.

В дальнейшем изложении мы также придерживались этого принципа, видя свою задачу не в том, чтобы научить работать, а в том, чтобы раскрыть суть этой работы, а дальше, что называется - "дело техники".

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я