• 5

§5. Взаимодействие коллегий адвокатов с органами государственного управления

Деятельность адвокатуры носит публично-правовой характер. Она является специфической организацией, непосредственно связанной с работой суда - государственного органа, осуществляющего правосудие. Поэтому эта деятельность нуждается в четком законодательном урегулировании взаимоотношений адвокатуры и органов государственного управления.

История адвокатуры показывает, что в прошлом эти отношения далеко не в полной мере верно реализовывались.

Государственная принадлежность присяжных поверенных обеспечивалась в первую очередь присягой. В ней они обязывались сохранять верность Государю-императору. Порядок комплектования прежней адвокатуры также показывал ее значительную зависимость от органов государственного управления.

Так, состав присяжных поверенных контролировался судебной палатой округа. При ней создавался совет присяжных поверенных. Его деятельность была поднадзорна судебной палате. Жалобы на решения совета присяжных подавались в судебную палату. Независимость, полученная в результате реформ адвокатуры, была достаточно относительной, а ее самоуправление проходило в пределах, контролируемых судом.

Советскую адвокатуру свободной и независимой можно считать весьма относительно. Ведь очень сильной была руководящая роль государства и КПСС.

Органы, полномочные осуществлять государственное руководство адвокатурой, неоднократно менялись. К их числу относились следующие: Министерство юстиции СССР, министерства юстиции союзных и автономных республик; ранее были - управления НКЮ союзных республик при областных и краевых Советах депутатов трудящихся; исполкомы этих Советов. Одновременно с указанными органами в период с 1922 по 1939 гг. к участию в государственном руководстве адвокатурой привлекался и суд. В истории советской адвокатуры не было такого периода, когда бы государственное руководство ею осуществлялось только одним судом. Сегодня также существует позиция о возможности привлечения суда к выполнению функции государственного руководства адвокатурой.

Привлечение суда к руководству адвокатурой в 1922-1939 гг., даже совместно с Министерством юстиции и исполкомами областных (краевых) Советов депутатов трудящихся и предоставление ему права участия в рассмотрении дисциплинарных дел о Проступках адвокатов, поставило адвокатуру в зависимость от суда и привело к нежелательным последствиям. Так, по "Положению о коллегии защитников" от 5 июля 1922 г. постановления президиума коллегии по дисциплинарным делам могли быть обжалованы в президиум губисполкома. Жалобы подавались в президиум коллегии защитников, который направлял их вместе со всем делом в президиум губернского суда, а последний, со своим заключением, - в президиум губисполкома. В те времена во многих местах установились ненормативные взаимоотношения суда с защитниками. Это выражалось в неосновательном привлечении защитников к дисциплинарной ответственности, пренебрежительном и высокомерном отношении со стороны судебных работников к адвокатам, а со стороны адвокатов - в подобострастии и угодничестве и т.п.

Таковы главные негативные последствия подчинения адвокатуры суду. Сегодня адвокатура России не может возвращаться назад, в прошлое. Судьи также не хотят воздействовать на адвокатуру и вмешиваться в ее деятельность.

Адвокатура на началах независимости от суда и прокуратуры была впервые закреплена "Положением об адвокатуре СССР" 1939 г. Только при такой организации существуют необходимые условия для выполнения адвокатами своих профессиональных обязанностей. Профессор М.А. Чельцов в свое время писал: "Специфика адвокатской работы, ставящая адвокатов в необходимость соприкосновения с клиентами - тяжущимися и подсудимыми, требует сохранения самоуправляющейся адвокатской организации, независимой от тех органов - суда и прокуратуры, - с которыми ее представители не только встречаются на общей для них работе, но и сталкиваются. Освобождение адвокатских коллегий из-под дисциплинарного надзора местных судов и передача всего комплекса вопросов адвокатуры в НКЮ имеют в этом отношении огромное принципиальное и практическое значение"1.

Привлечение суда к государственному руководству адвокатурой противоречит самой сути взаимоотношений органов управления, коллегий адвокатов и суда. Между судами и президиумами коллегии нередко возникают разногласия по принципиальным вопросам: о причинах срывов судебных заседаний, назначении защитников, дисциплинарной ответственности адвокатов в связи с частными определениями судов, которые не всегда бывают обоснованными, и пр.

Причинами вынесения необоснованных частных определений обычно бывают недооценка роли адвокатов в судебном процессе, перекладывание на адвокатов ответственности за срыв дела или неявку в процесс свидетелей, потерпевших.

Заседания срываются чаще всего по вине других участников, в том числе и самого суда. Например, в начале 90-х гг. управление юстиции Московской области дало указание председателям районных судов по всем срывам уголовных и гражданских дел адвокатами, независимо от причин срыва, выносить частные определения в адрес президиума МОКА. А один из судей Люберецкого суда выносил частные определения из-за срыва дел адвокатами не в адрес президиума МОКА, а непосредственно в адрес Министра юстиции РФ.

Показательна и статистика по частным определениям, вынесенным судьями в адрес адвокатов Московской областной коллегии в 1999 г. Из 85 материалов персонального характера, поступивших в президиум МОКА, только 32 материала (меньше 40%) признаны частично или полностью обоснованными.

Поэтому неправильно уполномочивать суд решать спорные вопросы, вытекающие из его взаимоотношений с адвокатурой. Незаконными являются и сами частные определения. Их вынесение противоречит ст. 212 УПК РСФСР.

Государственное руководство адвокатурой со стороны суда не может быть верным еще и потому, что суд не имеет права на издание нормативных актов об адвокатуре.

Несмотря на то, что в свое время министерства юстиции были упразднены и на Верховные суды были возложены функции судебного управления, за адвокатурой по-прежнему была сохранена ее независимость от суда. В частности, в Указе Президиума Верховного Совета РСФСР от 13 апреля 1963 г. было записано следующее: "Упразднить Министерство юстиции РСФСР. Возложить на Верховный суд РСФСР руководство и контроль за деятельностью верховных судов автономных республик, краевых, областных, городских судов, судов автономных областей, судов национальных округов и районных (городских) народных судов; подбор и воспитание судебных кадров; ведение судебной статистики; общее руководство государственными нотариальными конторами"1.

Только в Таджикистане была сделана попытка возложить государственное руководство адвокатурой на Верховный суд республики. Но это встретило резкое возражение общественности.

Против этого в свое время возражал профессор. И.Д. Перлов, который писал: "В Таджикской ССР общее наблюдение за деятельностью адвокатуры передано Верховному суду республики. Это вызывает серьезные возражения. Ведь адвокаты выступают в судах, в том числе и в Верховном суде, и поэтому нецелесообразно возлагать на Верховный суд функции контроля за их деятельностью. Это может отразиться на позиции адвокатов, занимаемой ими по конкретным делам"1.

Законодательство того периода определяло организацию адвокатуры на началах независимости и от суда и от прокуратуры.

Независимость российской адвокатуры от суда и прокуратуры обеспечивается рядом гарантий. Во-первых, ее автономией, т.е. самоуправлением, не допускающим вмешательства этих органов во внутренние дела адвокатских объединений. Во-вторых, организацией коллегий адвокатов по территориальному принципу, а не при судах. В-третьих, отсутствием "местничества" в адвокатской профессии. В-четвертых, запрещением возлагать на суд и прокуратуру государственное руководство адвокатурой. Взаимодействие же с органами Минюста также не должно посягать на самостоятельность адвокатуры и одновременно - оберегать ее от посягательств со стороны правоохранительных органов. Оказавшись под "давлением" с их стороны, адвокатура уже не сможет помогать людям. Она вынуждена будет бороться за свою собственную судьбу. "Человек проповедует философию полицейского произвола до той поры, пока беззаконие не коснется его самого. Чужая боль и беда всегда абстрактны"2.

Российская адвокатура должна быть независимой от суда и прокуратуры не только организационно, но и при осуществлении своей профессиональной деятельности. Это обеспечивается правом адвоката самостоятельно избирать способ оказания юридической помощи человеку, занимать правовую позицию, подчиняясь только закону и собственной совести, профессиональному мастерству

Союзные республики пошли разными путями при решении некоторых вопросов государственного руководства их адвокатурой. Различие обнаружилось в субъектах, уполномоченных осуществлять функцию государственного руководства адвокатурой, в их компетенции и конкретных формах руководства.

В Российской Федерации и на Украине, в отличие от других союзных республик, государственное руководство адвокатурой было построено по принципу двойного подчинения. Общее руководство адвокатурой осуществлялось Юридической комиссией Совета Министров РСФСР 1. Руководство коллегиями адвокатов на местах было отнесено к компетенции Советов Министров автономных республик, исполнительных комитетов краевых, областных, Московского, Ленинградского городских Советов депутатов трудящихся. Кроме того, к контролю за организацией и деятельностью адвокатуры РСФСР по некоторым вопросам привлекались исполнительные комитеты районных, городских Советов депутатов трудящихся.

Возложение на местные Советы государственного руководства адвокатурой, как считалось в то время, увеличивало демократизацию этого руководства, ведь Советы могли привлечь к контролю за работой адвокатуры широкие массы общественности. На самом деле это было не так. Широкое руководство адвокатурой позволяло вмешиваться в сферу ее деятельности самым различным организациям, в первую очередь КПСС и профсоюзам.

Государственное руководство адвокатурой строилось по принципу двойного подчинения с момента ее учреждения и до ликвидации управлений Министерства юстиции. Это произошло с изданием указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 августа 1956 г. "О расширении прав краевых, областных судов и упразднении управлений Министерства юстиции союзных республик при краевых, областных Советах депутатов трудящихся".

Местные Советы участвовали в руководстве адвокатурой на основании общесоюзного и республиканского законодательства, а также специальных положений о них самих.

"Положением о губернских съездах Советов и губернских исполнительных комитетах", принятым В ЦИК 31 октября 1922 г., к задачам губернского исполкома по руководству коллегией защитников относилось утверждение первого состава членов коллегии защитников, а также отзыв защитников, принятых с нарушением правил приема.

В связи с ликвидацией губерний и установлением областного деления постановлением ВЦИК от 6 апреля 1928 г. было введено в действие "Положение о краевых (областных), окружных и районных съездах Советов и их исполкомах". Этим Положением на краевой (областной) исполком было возложено осуществление общего руководства организацией юридической помощи населению. На окружной исполком возлагалось общее наблюдение и контроль за деятельностью коллегий защитников, отвод и отзыв членов коллегии защитников округа, организация юридической помощи населению. На районные же исполкомы - только организация юридической помощи населению.

"Положением о районных съездах Советов и районных исполнительных комитетах РСФСР" на эти органы возлагалось и наблюдение за деятельностью членов коллегии защитников в своем районе. Отвод защитников, возбуждение вопроса об их отзыве, организация юридической помощи населению также входили в их компетенцию.

"Положением о городских Советах", утвержденном Постановлением ВЦИК 24 октября 1925 г., и последующим Положением от 20 января 1933 г., предусматривалось, что на городские Советы возлагается принятие соответствующих мер в деле оказания юридической помощи населению.

"Положение об адвокатуре СССР" также сохраняло государственное руководство коллегиями путем их двойного подчинения: центру и на местах.

Областные, краевые Советы стали участвовать в руководстве адвокатурой через свои управления юстиции. С ликвидацией управлений юстиции принцип двойного подчинения адвокатуры все равно сохранился.

Поскольку областные (краевые) Советы депутатов трудящихся осуществляли руководство судами на местах, то возложение на них функции руководства коллегиями адвокатов создавало определенные предпосылки для решения взаимных претензий и конфликтов, возникавших между адвокатурой и судебными органами. Это объяснялось еще и тем, что в таких условиях Советы должны были уделять больше внимания улучшению профессиональных и бытовых условий адвокатов.

Подобное руководство сыграло свою положительную роль. Так, благодаря ему в здании Мособлсуда разместилась и Московская областная центральная юридическая консультация МОКА.

В других союзных республиках, кроме Российской Федерации и Украины, новыми Положениями не предусматривалось двойного подчинения адвокатуры. Государственное руководство адвокатурой в шести республиках осуществлялось только Советами Министров. Так было в Армении, Белоруссии, Латвии, Молдавии, Азербайджане и Эстонии. В семи же союзных республиках руководство адвокатурой осуществлялось юридическими комиссиями при Советах Министров. Подобное происходило в Туркменистане, Казахстане, Таджикистане, Узбекистане, Киргизии и Литве.

Различие в субъектах государственного руководства адвокатурой союзных республик отрицательно отразилось на адвокатуре. Вскоре оно повсеместно было возложено только на юридические комиссии при Советах Министров союзных республик.

Общее руководство и контроль за деятельностью всей советской адвокатуры было возложено на Юридическую комиссию при Совете Министров СССР, для чего в ее аппарате был создан отдел адвокатуры.

Это было направлено на упорядочение контроля за адвокатурой и на усиление самого контроля. Законодательство об адвокатуре не только устанавливало государственное руководство адвокатурой, но и определяло его конкретные формы.

К компетенции центральных органов союзных республик, осуществляющих общее государственное руководство адвокатурой, относились вполне конкретные функции. Это: проведение ревизий работы президиумов коллегий и юридических консультаций; заслушивание отчетов председателей президиумов и других руководящих работников коллегий об их работе. Кроме того, сюда входило обобщение практики работы коллегий; изучение и распространение положительного опыта работы президиумов, юридических консультаций и отдельных адвокатов. В необходимых случаях предусматривалась инициатива созыва общего собрания (конференции) коллегии адвокатов. Руководящий орган имел право отмены решений общих собраний и

постановлений президиумов коллегий адвокатов, если те не соответствовали закону и "Положению об адвокатуре". Издание инструкций об оплате юридической помощи, о прохождении стажировки и др. также были заботой руководства.

В некоторых "Положениях об адвокатуре" союзных республик содержались оговорки, что в случае отмены решения общего собрания или президиума коллегии орган, осуществляющий государственное руководство адвокатурой, может лишь предложить общему собранию и президиуму коллегии пересмотреть свое решение. Не более того. В то время это было очень важное положение. Оно закрепляло недопустимость подмены непосредственного руководства, осуществляемого органами самоуправления адвокатуры, государственным руководством, носящим общий характер.

Советы Министров автономных республик, исполнительные комитеты краевых, областных, Московский и Ленинградский городские Советы депутатов трудящихся осуществляли тогда руководство деятельностью коллегий в следующих формах. Был контроль за подбором кадров адвокатуры; готовились и проводились выборы руководящих органов коллегий адвокатов; велись проверки работы президиумов коллегий и юридических консультаций; заслушивались отчеты председателей президиумов и других руководящих работников коллегий; утверждались "Правила внутреннего трудового распорядка" коллегий; разрешалось в виде исключения принимать в адвокатуру лиц, не имеющих высшего юридического образования; допускалась отмена постановлений президиумов коллегии о приеме или исключении адвокатов; утверждались штаты, лимит численного состава, вновь избранные председатель президиума и его заместитель; могли быть отменены несоответствующие закону и "Положению об адвокатуре" решения общих собраний (конференций) и т.п.

К конкретным полномочиям исполкомов районных и городских Советов депутатов трудящихся относилось согласование с президиумами коллегий адвокатов вопросов о составе и местонахождении юридических консультаций, а также о назначении и освобождении от работы заведующих юридическими консультациями.

Положениями некоторых союзных республик предусматривались и такие формы осуществления государственного руководства адвокатурой, которые заслуживали отрицательной оценки. Это - исключение и отвод из коллегии адвокатов; роспуск президиума, не обеспечивающего надлежащего руководства. Такие и им подобные формы государственного руководства адвокатурой как из центральных органов союзных республик, так и со стороны областных и приравненных к ним в этой роли Советов вызывали сомнения в их целесообразности и необходимости, поскольку они во многом вмешивались во внутренние дела адвокатуры.

В частности, исключение из коллегии было правом президиумов с момента учреждения советской адвокатуры. Это одна из функций непосредственного, а не общего руководства адвокатурой.

Предоставление органам государственного управления права исключать из коллегий адвокатов является нарушением принципа самоуправления адвокатуры.

Общий характер государственного руководства адвокатурой представлял собой не просто администрирование. Это - направление деятельности адвокатуры, руководство ее политикой. Поэтому предоставление права государственным органам самостоятельно исключать из коллегий адвокатов противоречит сути государственного руководства адвокатурой.

В то время это объяснялось необходимостью усиления контроля за подбором, расстановкой и воспитанием кадров коллегий. Президиумы коллегий, рассматривая серьезные дисциплинарные проступки адвокатов, не исключали их из состава коллегий, ограничивались мягкими мерами дисциплинарного воздействия. За это такие президиумы упрекались государством. Такие факты имели место. Но эти вопросы можно решать путем улучшения контроля за дисциплинарной практикой, хотя дисциплинарная практика в большинстве коллегий и без стороннего контроля была довольно серьёзной. Любой дисциплинарный проступок адвоката подрывает авторитет адвокатуры, особенно в условиях нынешнего противоборства с многочисленными "параллельными" образованиями. Поэтому президиумы коллегий в отношении нарушителей дисциплины проявляют достаточную твердость.

В некоторых "Положениях об адвокатуре союзных республик" в 60-е г. действовали такие устаревшие формы государственного руководства адвокатурой, как отвод вновь принятых членов. Порядок отвода адвокатов в истории развития советской адвокатуры неоднократно менялся. Так, "Положение об адвокатуре" 1922 г. устанавливало отвод как безмотивный, неограниченный никаким сроком, вывод президиумом губисполкома из состава коллегии вновь принятых членов.

"Положение о коллегии защитников", утвержденное НКЮ 5 июля 1922 г., право на отвод ограничивало месячным сроком со дня поступления в губисполком сообщения о зачислении в состав коллегии.

По "Положению об адвокатуре СССР" 1939 г. право на отвод было предоставлено народному комиссару юстиции СССР и народным комиссарам юстиции союзных республик. Под отводом понимался безмотивный и неограниченный сроком вывод адвоката из коллегии.

В других же союзных республиках под отводом понимался ограниченный определенным сроком принудительный вывод лиц, принятых в коллегию с нарушением Положения об адвокатуре.

Очевидно, что как в первый период организации советской адвокатуры, так и в последующие годы такая мера не вызывалась необходимостью, а являлась посягательством на самоуправление адвокатуры,

Адвокатура сама была в состоянии комплектовать свои кадры достойными людьми без применения такой устаревшей формы государственного руководства, как отвод. В 1961 г. Министерством юстиции РСФСР отведены из адвокатуры лишь 3 адвоката. Такое же количество адвокатов отведено и за предшествующее 1961 г. пятилетие.

Из трех адвокатов, отведенных Министерством юстиции РСФСР в 1961 г., один был отведен за содействие виновным избежать уголовной ответственности, минуя при этом законные пути защиты, второй - за совершение преступления, третий - за серьезные проступки, порочащие звание адвоката1.

Члены президиума и без вмешательства извне справедливо бы решили вопросы. На практике были и другие случаи, когда исключенных за порочащие звание адвоката проступки и за низкое качество работы суды по их жалобам восстанавливали в коллегии адвокатов, мотивируя свои решения тем, что наказания были слишком строгими.

В республиках Казахстан и Туркменистан в качестве формы государственного руководства адвокатурой предусматривался роспуск президиума, после чего должны были сразу быть выборы нового состава.

Подобные формы государственного руководства адвокатурой не соответствовали демократизации адвокатуры. Право на роспуск выборного органа адвокатуры должно принадлежать только общему собранию этой организации. И никому другому. Роспуск же президиума властью органов государственного руководства сводил на нет самоуправление адвокатуры. Ранее действовавшее "Положение об адвокатуре СССР" не предусматривало такого права государственных органов. Не вызывается оно необходимостью и при современном уровне развития адвокатуры. Если орган государственного руководства адвокатурой придет к выводу, что президиум коллегии не в состоянии обеспечить надлежащего руководства коллегией, то от него нельзя было освободиться роспуском. Досрочное переизбрание на внеочередном собрании - вот единственно законное средство решения этого вопроса.

В Казахстане в 50-60-е гг. председателю юридической комиссии при Совете Министров республики было предоставлено право наряду с общим собранием коллегии адвокатов наложения дисциплинарного взыскания на председателей президиумов коллегий. В других же республиках этот вопрос в то время вообще был не урегулирован Положениями об адвокатуре. Данный вопрос до сих пор вызывает много сомнений и разногласий. Дело в том, что иногда приходят частные определения и информации судов и других государственных органов в отношении председателей президиумов коллегий или их заместителей.

Раньше подобные вопросы входили в компетенцию партийных органов. Они наказывали или прощали руководителей коллегий. Наказывали двояко: по партийной линии адвоката-коммуниста и одновременно - вносили представления в президиумы коллегий об отстранении руководителя коллегии от должности, наложения на него взыскания и пр. Эти представления членами президиума принимались безоговорочно. Ибо практически все они были коммунистами и вынуждены были подчиняться партийной дисциплине. Но нецелесообразно было предоставлять такое же право органу, осуществляющему государственное руководство адвокатурой. Дисциплинарное взыскание в коллегии носит характер товарищеского воздействия. Наложение же взыскания органом государственного руководства является не дисциплинарной, а административной мерой воздействия.

Рассмотрение проступков председателей президиумов коллегий и их заместителей и право наложения дисциплинарных взысканий является функцией самой адвокатуры, но не органа государственного руководства ею. Рассмотрение дисциплинарных проступков председателя президиума и его заместителей находится в ведении общего собрания. А в периоды между собраниями - президиума коллегии.

Используя формулировку закона "общее руководство", государственные органы в лице управлений юстиции на местах очень часто незаконно вмешивались в деятельность адвокатуры. Это выражалось в подборе и расстановке руководителей коллегии, проведении необоснованных финансовых и других проверок, даче указаний по вопросам внутриколлегиальной деятельности, вплоть до направления на "уборочные работы" адвокатов, оставляя без защиты граждан, нуждающихся в правовой помощи. И такое было. Причем направлялись туда коммунисты и беспартийные, которые всегда были членами профсоюза или комсомола.

Много негативного в работу коллегий адвокатов и в правозащитную деятельность советского периода внесла "руководящая и направляющая роль КПСС". И такое положение одобрялось всеми. "Роль и значение местных руководящих партийных органов - республиканских, областных, краевых, окружных, городских и районных комитетов партии - за последние годы резко возросла, - писалось в одной из научных работ. - Большой объем организационной работы местных партийных органов связан с их обязанностью объединять и направлять деятельность всех государственных и общественных организаций, в том числе и коллегий адвокатов. Эти органы контролируют коллегии адвокатов на местах, что благотворно сказывается на улучшении организации и деятельности адвокатуры"1. Без такой "молитвы" партия не выпускала в свет ни одного издания.

В тот период времени ни один председатель президиума или его заместитель не мог быть беспартийным. А каждый кандидат на руководящую должность в коллегию адвокатов обязательно утверждался административным отделом обкома партии.

Правильно в этой связи указывает профессор А.Д. Бойков: "Влияние чиновничьего элемента в адвокатуре было в свое время обеспечено кадровой политикой нашей руководящей и направляющей силы в лице КПСС. Разве мало насаждалось руководителей в адвокатуре через обкомы КПСС, и не гипертрофировалось ли значение так называемого государственного руководства адвокатурой со стороны органов МЮ и облсоветов?

А ведь такое вмешательство в дела адвокатуры не только противозаконно - оно противоестественно, ибо противоречит самой идее и статусу общественной организации"2.

Сегодня ситуация во взаимоотношениях адвокатуры с государственными органами резко изменилась. Нет больше партийного "подхода", а отношения с МЮ РФ постепенно приобретают нормальный, цивилизованный характер.

В ст. 32 "Положения об адвокатуре" записано, что Министерство юстиции в пределах своей компетенции: контролирует соблюдение коллегиями адвокатов требований Закона "Об адвокатуре", настоящего Положения, других актов законодательства, регулирующих деятельность адвокатуры; устанавливает порядок оплаты юридической помощи и по согласованию с соответствующими ведомствами условия оплаты труда адвокатов и т.д. На практике это приближалось к абсурду. Так, в 1974 г. по результатам проверки отделом юстиции облисполкома одной из коллегий было замечено, что недостатком работы президиума является то, что он не требовал составления плана работы в юридических консультациях, где числилось менее пяти адвокатов. Указано также, что не предусматривались мероприятия по координации работы коллегии с административными органами по укреплению социалистической законности и усилению борьбы с правонарушениями в районах и городах области.

События 90-х гг. практически свели на нет подобные посягательства на адвокатуру. Сейчас в большинстве регионов взаимоотношения строятся на почве сотрудничества. А кое-где управления юстиции на местах просто "закрыли глаза на адвокатуру". Это другая крайность администрирования, которая резко отрицательно сказалась на состоянии дел в адвокатуре.

Так, в 90-х гг. началось массовое выселение юридических консультаций из помещений, которые они много лет подряд занимали в зданиях, где размещались суды. Руководители коллегий стали обращаться в управления юстиции администрации области с просьбой прекратить беззаконие. Там отвечали следующим образом: "Положение о Министерстве юстиции Российской Федерации", утвержденное Постановлением Правительства РФ № 1187 от 4.11.93 г., в качестве одной из задач ставит лишь сотрудничество с объединениями адвокатов. Всякого рода указания в обеспечении адвокатов помещениями и создания дополнительных льгот по оплате коммунальных услуг выходят за пределы компетенции Управления юстиции". Вот такая получается "помощь".

Многие начальники управлений юстиции вообще уклоняются от взаимодействия с коллегиями адвокатов, мешают нормальной работе коллегий, создают своей властью различные "параллельные" адвокатские образования, не интересуясь мнением традиционных коллегий.

В трудные финансовые и организационные времена администраторы областей нередко отворачиваются от них. Коллегиям не оказывается финансовая помощь на оплату расходов по ст. 49 УПК РСФСР, не рассматриваются вопросы о выделении помещений для юридических консультаций, льгот по оплате аренды этих помещений и т.д.

Администрации прогрессивной направленности, наоборот, поддерживают коллегии, оказывают большую помощь в сохранении единства адвокатуры, выносят решения о проверке законности создания на территории той или иной области юридических структур, относящихся к коллегиям адвокатов других регионов Российской Федерации, впредь не допускать их регистрации.

31 марта 1992 г. Федеративный договор и Конституция Российской Федерации отнесли регулирование вопросов адвокатуры к совместному ведению Российской Федерации и ее субъектов. Это подразумевало наличие у последних полномочий по правовому управлению данной сферой. Поэтому ряд вопросов регулирования адвокатурой перешел сразу к субъектам Российской Федерации. Они же во многих регионах России из-за пассивности Министерства юстиции РФ взяли всю полноту власти над адвокатурой в свои руки.

В соответствии со ст. 73 Конституции субъекты Российской Федерации обладают всей полнотой государственной власти по учреждению специализированных органов конституционного контроля - конституционных, уставных судов (палат), осуществляющих на их территории судебную власть посредством конституционного судопроизводства. Утвержденные субъектами Федерации вопросы судопроизводства в этих органах могут регулировать допуск и участие адвокатов в рассмотрении дел.

Административное и административно-процессуальное право находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. Последним это дает возможность в пределах своей компетенции устанавливать юрисдикционные нормы, в том числе и связанные с обеспечением представительства адвокатуры в административных делах.

Наличие в адвокатской деятельности публичных, конституционно закрепленных начал, требует упорядоченности ее работы. Субъекты Российской Федерации, согласно ст. 72 Конституции, вправе принимать меры по обеспечению правопорядка путем регламентации исполнения адвокатами и их объединениями задач профессиональной деятельности.

Раньше, в 90-е гг., государственное регулирование адвокатурой условно можно было разбить на три группы: 1) контроль за деятельностью адвокатуры; 2) взаимодействие с органами управления адвокатских объединений; 3) организация содействия адвокатской деятельности.

По первому направлению нормотворчества субъекты Российской Федерации могли устанавливать и устанавливали принципы распределения адвокатов между коллегиями на территории субъекта. Определялся примерный объем оказания юридической помощи по назначению правоохранительных органов. Давались разрешения на создание и деятельность на своей территории филиалов коллегий адвокатов других субъектов Российской Федерации. Потребовались акты, принятые органами управления адвокатских объединений. Привлекались к ответственности адвокатские объединение за нарушение ими требований законодательства.

Кое-где взаимодействие с коллегиями адвокатов ориентировалось на подготовку и повышение квалификации адвокатов, на формирование из них резерва судебного корпуса, обобщался и распространялся положительный опыт адвокатской деятельности, разрабатывались методические рекомендации.

Третье направление в некоторых субъектах Российской Федерации включало в себя содействие в предоставлении необходимых помещений для юридических консультаций и их оснащение для приема населения. Проводилось полное или частичное освобождение от оплаты за пользование государственным или муниципальным имуществом. Регулярно освещались задачи и деятельность адвокатуры. Предоставлялись льготы по уплате налогов физическим и юридическим лицам, делающим отчисления в адвокатуру.

Перечень указанных направлений, естественно, не является исчерпывающим. Субъекты Российской Федерации с учетом региональной специфики решают и иные вопросы деятельности адвокатуры, чаще всего, не вступая в противоречие с федеральным законодательством.

Сегодня намечается и другая тенденция. Это - переход от абсолютного безвластия и бездеятельности в большинстве своем органов государственного управления к жесткому "зажиму" адвокатуры, попыткам взять ее под строгий государственный контроль.

Этим "грешит" и последний вариант проекта закона "Об адвокатуре в Российской Федерации". Ст. 3 законопроекта так и озаглавлена: "Государство и адвокатура".

Одна из частей этой статьи вызывает удовлетворение, так как государство обеспечивает необходимое финансирование расходов на оплату труда адвокатов за счет средств федерального бюджета в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, принимает законодательные акты, предоставляющие коллегиям адвокатов и адвокатам льготы по налогам и сборам. Но термин той же статьи - "государство осуществляет правовое регулирование адвокатской деятельности" - сильно настораживает. Под "правовое регулирование адвокатской деятельности" можно подвести все что угодно. И это может быть намного сильнее нынешнего "общего руководства" адвокатурой.

Указанная статья гласит, что "государственную политику в области адвокатской деятельности реализуют Министерство юстиции Российской Федерации и органы юстиции в субъектах РФ. Они в пределах своей компетенции: ведут государственный реестр адвокатов и коллегий адвокатов; утверждают при участии Федерального Союза адвокатов России формы и сроки отчетности коллегий адвокатов перед Министерством юстиции РФ и органами юстиции в субъектах Российской Федерации; контролируют соблюдение коллегиями адвокатов и адвокатами законодательства РФ об адвокатуре; осуществляют иные функции, предусмотренные настоящим Федеральным законом, другими федеральными законами и законодательными актами субъектов РФ".

Положение о Государственном реестре адвокатов и коллегий адвокатов утверждается Министерством юстиции РФ. В случае выявления нарушений коллегией или адвокатом законодательства Российской Федерации об адвокатуре, а также устава коллегии Министерство юстиции РФ или его орган в соответствующем субъекте РФ выносят предупреждение об устранении нарушений и направляют его в президиум коллегии, который должен рассмотреть указанное предупреждение в течение месяца.

По результатам рассмотрения предупреждения президиум принимает соответствующее решение и направляет его в орган, вынесший предупреждение. Если выявленные нарушения не были устранены, то Министерство юстиции РФ или орган юстиции в соответствующем субъекте РФ имеют право обратиться в суд с заявлением об отмене указанного решения в течение месяца со дня получения его копии.

Суд, признав заявление обоснованным, отменяет решение президиума коллегии и обязывает его устранить выявленные нарушения.

Впервые в истории адвокатуры в проекте закона появилась статья, ограничивающая широкое толкование слов "адвокат", "коллегия адвокатов", "юридическая консультация" (ст. 7 законопроекта). Эти слова и словосочетания могут использоваться физическими и юридическими лицами только после приобретения ими соответствующего статуса и в порядке, предусмотренном Федеральным законом.

Статьи законопроекта, регламентирующие взаимоотношения государственных органов с коллегиями, вызывают у адвокатов много возражений. Появились опасения, что адвокатуру опять могут взять под полный государственный контроль. Тем более что ст. 29 законопроекта, озаглавленная "Порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности", также упоминает, что Министерство юстиции РФ и органы юстиции субъектов РФ имеют право внести в президиум соответствующей коллегии представление о рассмотрении вопроса о привлечении адвоката к дисциплинарной ответственности. Оно должно быть рассмотрено в течение месяца со дня его поступления в президиум. О результатах рассмотрения президиум информирует вынесший представление орган.

Настораживает и вопрос о представительстве квалификационной комиссии. Сюда входят три представителя коллегии адвокатов, три представителя органа юстиции в соответствующем субъекте РФ и три юриста, занимающихся научной или педагогической деятельностью в области права (ч. II ст. 19 законопроекта). Такие требования лишают адвокатов права определять профессиональную пригодность лица, претендующего на вступление в коллегию.

В законопроекте "Об адвокатуре Российской Федерации" чрезмерно широко прописаны функции государства и полномочия органов юстиции. Государство не должно осуществлять правовое регулирование адвокатской деятельности. К компетенции органов юстиции нельзя относить контроль за законностью деятельности адвокатуры.

Государство во взаимоотношениях с адвокатурой имеет следующие интересы в сфере ее деятельности: это качественное оказание юридической помощи населению России, чтобы каждый гражданин знал свои права и умел их защищать; обеспечение на предварительном следствии и в суде защитой обвиняемых, подсудимых и потерпевших от преступлений; взятие на себя финансовых расходов по оказанию помощи малоимущим. Надо, чтобы в адвокатуре работали не скомпрометировавшие себя квалифицированные юристы, отвечающие всем требованиям профессии адвоката. Это тоже забота государства. И, наконец, создание нормальных условий для деятельности адвокатуры в России, обеспечение определенными правовыми и материальными гарантиями адвокатов, освобождение коллегии адвокатов от всех видов налогов и сборов.

В остальном адвокатура сможет сама выполнять возложенные на нее государством задачи по обеспечению граждан России квалифицированной юридической помощью. Федеральный Союз адвокатов не хуже, чем государство, может проводить его политику, разбираться с внутриколлегиальными делами, не вмешиваясь при этом в профессиональную деятельность адвокатов.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я