• загрузка...
    5

§4. Положение адвокатуры в дореформенной России XIX века

загрузка...

В России, в отличие от стран Европы, где правозаступничество и судебное представительство развивались как два самостоятельных института, первое возникло не как самостоятельный институт, а в связи с судебным представительством.

Вплоть до XV в. в России существовал так называемый "принцип личной явки". По Псковской судной грамоте приглашать поверенных могли только женщины, дети, монахи, дряхлые старики и глухие.

Затем в обществе в качестве защиты появляется родственное представительство. Непосредственно за ними зародились и наемные поверенные. Функции их могли осуществлять все дееспособные лица. Поверенных называли ходатаями по делам, стряпчими. Только в XIX в. из обычного правового института судебное представительство превращается в юридический институт присяжных стряпчих, которые вносились в особые списки, существовавшие при судах.

В России очень долго обсуждалась и отвергалась сама идея создания адвокатуры.

В числе важнейших событий второй половины XIX в., заложивших основы обновления правовой жизни России, явились реформы Александра II.

Крупнейшим этапом социальных изменений стала крестьянская реформа. После нее были приведены земская, городская, военная и другие, которые, несмотря на некоторые отдельные законодательные ограничения, дали доступ зародившейся буржуазии к государственной власти.

Четкое оформление адвокатуры связывается с принятием Судебных Уставов 1864 г. в рамках проведения правовых реформ императора Александра II.

Но еще до этих судебных реформ роль адвокатов выполняли ходатаи по чужим делам, стряпчие, которые оставили о себе весьма неблагоприятные воспоминания. Они находились в полной зависимости от судей и практически не имели никаких прав. Более того, по Уложению 1649 г. ходатаи могли быть подвергнуты телесному наказанию и даже тюремному заключению, а после троекратного осуждения лишались права ходатайствовать по чужим делам.

По системе, установленной Указом от 5 ноября 1723 г., как и ранее, "тяжущиеся" (т.е. гражданские) дела готовились не стряпчими, а государственными чиновниками. "Тяжущиеся" стороны должны были только представлять свои прошения, документы и доказательства, после чего суд объяснял дело'и управлял его ходом до окончательного решения.

Сроки рассмотрения дела не были установлены законом. Суд или его канцелярия действовали в этом отношении весьма произвольно. Ни истец, ни ответчик не должны были знать, в каком состоянии находится их дело. Таким путем обеспечивалась "судебная тайна".

Для ускорения рассмотрения дела тяжущиеся стороны вынуждены были нередко прибегать к помощи прокуроров, губернаторов, генерал-губернаторов и даже министров. Ведь только властные органы могли поправить запутанный и почти произвольный ход дела в судах. Очевидно, что честному, но не имеющему протекции ходатаю-адвокату работать в таких судах было весьма сложно.

Задача стряпчего, формальное участие которого в то время сводилось к сбору и составлению бумаг, заключалась в стремлении запутать дело, затянуть его рассмотрение, воздействуя закулисными средствами на всемогущую неповоротливую судебную канцелярию. Граждане, собственно, для этого и обращались к стряпчему. И только с такой позиции оценивались его знания и деловые способности.

Весьма важным для понимания сути прежних условий работы адвоката является правило, изложенное в "Кратком изображении процессов или судебных тяжб 1715 г., март". Здесь в 5-й главе "Об адвокатах и полномочных" указывалось: "Хотя в средине процесса челобитчик или ответчик занеможет или прочие важные причины к тому прилучаются так, что им самим своею особою в кригсрехте явитца невозможно, то позволяетца оным для выводу своего дела употреблять адвокатов и оных вместо себя в суд посылать.

И, правда, надлежало б в кригсрехтах все дела как наикратчайше, отложа всякую пространность, представлять. Однако ж, когда адвокаты у сих дел употребляются, оные своими непотребными пространными приводами судью более утруждают, и оное дело толь паче к вящиему пространству, нежели к скорому приводят окончанию"1.

В 1775 г. Екатерина II подписала указ "Учреждения о губерниях". По нему стряпчие являлись помощниками прокурора и защитниками казенных интересов. Каких-либо требований в виде образовательного или нравственного ценза к стряпчим не предъявлялось. Не существовало и внутренней организации.

Прогрессивно настроенные люди тогдашней России понимали ненормальность сложившегося положения. Ими предпринимались определенные попытки хоть как-то урегулировать правозаступничество. Так, Высочайше утвержденный 14 декабря 1797 г. доклад Правительствующего Сената по ситуации в Литовской губернии констатировал, что люди в судах по делам ходящие, злоупотребляют знанием законов и прав тамошних. Вместо того, чтобы помогать тяжущимся в получении, а судам в отдании справедливости, часто умножают только ябеды, распри, ссоры и бывают причиной вражды и разорения фамилий.

Чтобы бороться с этими явлениями, в докладе был увели1^ JQ-словный и имущественный ценз адвокатов. Адвокат должен был быть дворянином и иметь свои деревни в данном повете или, по меньшей мере, в Литовской губернии.

Предусматривался ряд оснований, влекущих отрешение от стряпчества, среди которых упоминались и такие, как если стряпчий предстанет перед судом пьяный или, проведя время в пьянстве, пренебрежет тяжбу или будет изобличен в картежной игре, и др.

Комиссия по составлению законов 1820 г. также весьма негативно характеризовала стряпчих. Она отмечала, что в России те, кои носят имя стряпчих, находятся в таком неуважении, какого большая часть из них действительно заслуживает, судя по примерам, как некоторые из них исполняли принятые на себя обязанности, о чем могут засвидетельствовать самые присутственные места. Никто не может с благонадежностью вверить им попечение о своих выгодах и положиться на них. Случалось, что они помогали той и другой стороне, затягивали и запутывали дела, и вместо того, чтобы мирить тяжущихся, по невежеству или с умыслом, раздражали их еще более и всегда почти бывали главнейшими виновниками ябед и несправедливых, неясных решений в низших инстанциях, которые потом столь трудно, а иногда и невозможно было переделать в высшей инстанции1.

Законом от 14 мая 1832 г. был создан институт присяжных стряпчих, направленный на упорядочение деятельности судебных представителей в коммерческих судах. В список лиц, которые могли заниматься практикой в коммерческих судах, включались только те, кто представит аттестаты, послужные списки и другие свидетельства об их звании и поведении.

Суд по своему усмотрению либо вносил кандидата в список, либо отказывал ему в этом, не объясняя причин отказа. Внесенный в список стряпчий приносил присягу. В обязанности суда входило обеспечение достаточным количеством присяжных стряпчих, чтобы тяжущиеся стороны не затруднялись в их выборе. Закон значительно ограничивал права и возможности присяжных стряпчих, они практически опять оставались в полной зависимости от судей.

Российское общество продолжало развиваться, и к середине XIX века необходимость проведения судебной реформы становилась все более очевидной. Органической ее частью должен был стать институт адвокатуры, по сути дела еще неизвестный российскому судопроизводству. Поэтому вопрос о будущем адвокатуры в то время серьезно обсуждался российской общественностью, которая пыталась найти компромисс между сложившимся неуважением имеющейся адвокатуре и неумолимыми требованиями времени о создании состязательного процесса в судах.

В 1850 г. "Особый комитет при II отделении собственной Его Императорского Величества канцелярии" приступил к подготовке проекта уставов гражданского и уголовного судопроизводства. Комитет пока еще ясно не представлял себе, как создать адвокатуру в качестве относительно самостоятельного правового института.

В объяснительной записке к проекту "Устава гражданского судопроизводства" указывалось, что пока нет сословия адвокатов или защитников, нет даже и надежды найти, по крайней мере в настоящее время, достаточно приготовленных к тому людей. Объяснительная записка к проекту Устава полагала, что в России не только нет реальной возможности иметь адвокатов, но не следует даже стремиться к этому.

Нельзя терять из виду, что может быть вредно, даже опасно для государства, отмечалось в "Записке", если основательные юридические сведения будут более распространены в другом классе и разряде людей, нежели между лицами, употребляемыми Правительством.

В марте - апреле 1859 г. в Государственном Совете и в Соединенных Департаментах, гражданском и законов, обсуждался проект закона о том, что учреждение поверенных должно получить направление, совершенно отличное от существовавшего во Франции. Государственный Совет пришел к выводу о необходимости образования "Совета присяжных поверенных". Однако эти поверенные должны были составлять не независимое сословие, а учреждение, состоящее под надзором высшей судебной власти в Российской Империи. Функции Совета присяжных сводились к следующему. Это первоначальное рассмотрение прошений лиц, желающих приписаться к числу поверенных, которые утверждаются в должности судом, и назначение поверенных для ведения дел лиц, "пользующихся правом бедности".

Тем не менее учреждение такого Совета явилось шагом вперед на пути к судебной реформе в России ввиду ненужности присяжных стряпчих, которые окончательно себя дискредитировали к тому времени.

Затем в обществе и государстве назрела необходимость проведения судебной реформы. Подготовка к ней началась еще в первой половине XIX в. А к 1858 г. обсуждения судебной реформы вышли за пределы министерских кабинетов и перешли на страницы печатных изданий. В ходе этого процесса рождались новые идеи и взгляды.

В сентябре 1858 г. начальник II отделения Имперской канцелярии граф Н.Д. Будалов подал императору доклад "Об установлении присяжных стряпчих"1. То есть об учреждении адвокатуры. Вопрос об адвокатуре как социальном институте очень активно дискутировался в обществе.

Судебное представительство было известно в России еще с очень давних времен, однако настоящей адвокатуры тогда еще не было. Это объяснялось тем, что верховенство следственного процесса делало фигуру адвоката практически излишней. Официально признавались лишь ходатаи и поверенные. Они обычно были юридически неподготовленными, а порой и просто неграмотными, часто ставили своей целью не помочь правосудию, а запутать дело, чтобы выиграть его любым путем.

Такая "профессия" была весьма непопулярной. В ходе же подготовки реформы складывалось однозначное общественное мнение об упразднении подобного рода судебных представителей. Еще со времен Екатерины II, напуганной французской революцией, в руководстве которой адвокаты занимали видное место, у российских императоров сложилось резко отрицательное отношение к идеям об адвокатуре 1.

Поэтому проект Н.Д. Будалова можно рассматривать как серьезный поворот в сторону преодоления отрицательного отношения государственной власти к адвокатуре.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я