• 5

Гардар

Следующим норвежцем, который, по свидетельству старинных хроник, плавал на Тили, был викинг по имени Гардар Сваварсон. Он отправился от берегов Гебридских островов «в сторону, которую указала его мать, которая была прозорливой». Я думаю, мы смело можем предположить, что все обстояло куда проще, и у Гардара или его матушки был хороший нюх на богатства, запах которых принес западный ветер после плавания в те края Наддода или кого-либо еще из викингов.

Гардар, который прекрасно понимал, куда он направляется и какая встреча может ожидать его там, совершил, согласно сложившейся традиции, высадку возле мыса Горн, ибо «там была гавань». Нет никаких указаний, что он предпринимал попытку войти в сам порт. Благодаря свидетельству книги мы знаем, что он «совершил плавание вокруг земли (Тили) и таким образом убедился, что это остров».

Хотя хроника вновь ничего не говорит о том, чего, собственно, хотел этот славный викинг и его присные, совершенно ясно, что их плавание не было ни туристическим круизом, ни исследовательской экспедицией, ни, наконец, походом за охотничьими трофеями. На мой взгляд, судно Гардара встретило на Тили настолько резкий отпор, что его людям просто-напросто пришлось продолжать плавание. Они плыли вдоль южного побережья острова, затем — вдоль западного и, по всей вероятности, вдоль пустынных и безлюдных северо-западных фьордов, обогнули полуостров Дранга и взяли курс на восток вдоль северного побережья Тили, изрезанного глубокими и широкими бухтами, похожими на огромные фьорды.

Хотя гористые берега и мысы, разделяющие эти бухты друг от друга, практически лишены какой бы то ни было растительности и продуваются студеными северными ветрами, внутренние участки этих же фьордов настолько хорошо защищены стенами тех же самых гористых массивов, что именно здесь расположены одни из лучших пастбищных земель в Исландии. Можно не сомневаться в том, что альбанские фермеры нашли путь в эти северные «оазисы» и давно обосновались здесь. Действительно, озеро, раскинувшее свои воды в плодородной долине Рейкьяладар, лежащей всего в двенадцати милях от залива Скьялфанди Бэй, до сих пор носит имя Вестманнсватна — Озеро Вестменов, — что явно свидетельствует о присутствии здесь в далеком прошлом выходцев с запада.

И тем не менее, как говорится в хронике, Гардар избегал появляться в столь благодатных местах, отдав предпочтение естественной крепости под названием Хусавик, расположенной на побережье залива Скьялфанди Бэй. Оставленное нам одним из путешественников XIX в. описание Хусавика, бывшего в те времена едва заметной рыбачьей деревушкой, рисует живую картину, показывающую, как могло выглядеть это место.

«Селение расположено на высоте примерно около ста футов над уровнем моря, на самой кромке скал, перпендикулярно обрывающихся вниз. Эта гавань считается одной из самых опасных во всей Исландии, учитывая утесы у входа в нее, а также открытость северным и западным ветрам».

Почему же Гардар предпочел зазимовать в таком неприютном месте, если поблизости можно было найти сколько угодно спокойных гаваней, образованных устьями глубоких фьордов и куда лучше защищенных от свирепства стихий? На мой взгляд, ответ достаточно очевиден: он просто не посмел искать прибежища в более удобных гаванях, потому что они уже давно были заняты людьми, которые растерзали бы викингов на мелкие клочки, если бы те только попались им в руки.

Итак, Гардар решил перезимовать именно здесь не потому, что его привлекала дикая и мрачная красота здешних скал, а потому, что здешняя естественная крепость, будучи практически неприступной, служила надежной защитой от любых представителей рода человеческого, опасаться которых у Гардара были все основания. Ибо что еще, кроме острого страха за собственную жизнь, могло побудить викингов Гардара по доброй воле провести зиму в столь жутком месте?

Когда зима наконец кончилась, Гардар спешно покинул Хусавик, по всей видимости, отправившись в один из разбойничьих рейдов вдоль северо-восточного и восточного побережий Тили, прежде чем взять курс на Норвегию. Вернувшись на родину, он «вознес хвалу тем землям» и, надо полагать, привез с собой весьма ценную добычу.

Далее хроника продолжает:

«По весне, когда он (Гардар) уже собрался отплыть (из Скьялфанди), некий человек по имени Наттфари сумел бежать в лодке, в которой находились также раб и невольница».

Кто же был этот Наттфари? Имя это явно не норвежское и не кельтское. Возможно, это был один из рабов-альбанов. Главное из случившегося заключается в том, что трое рабов (в другой версии текста хроники особо подчеркивается, что сотоварищами Наттфари были «раб и рабыня») сумели бежать на одной из шлюпок корабля. Не имея больше лодки, на которой можно было бы пуститься в погоню за беглецами, Гардар был вынужден отпустить их. А имя этого неведомого Наттфари до сих пор увековечено в названии бухты у юго-западного побережья залива, именуемой Наттфаравик — гавань Наттфари.

 

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я