• 5

4.3.4. 2003–2004 гг.: продолжение экспансии и поляризация интересов

Логика государственной экспансии и ужесточения контроля в стратегических от-

раслях не ограничивалась в 2003 г. «делом «ЮКОСа», хотя во многих случаях имели

место очевидные пересечения и побочные эффекты.

Во-первых, следует отметить совмещение задач реформирования системы ГУП и

дальнейшего конструирования государственных (вертикально интегрированных) хол-

дингов. В частности, в 2004 г. предполагается передача в государственные холдинги

123 федеральных государственных унитарных предприятий.

Оценивая в целом процесс создания холдинговых структур, можно согласиться с

тем, что принудительная интеграция по указанию государства может считаться оправ-

108 Рейтинг составлялся по итогам деятельности компаний, доля участия государства в которых менее

50%, на основе следующих критериев: число директоров; разделение функций главы компании и пред-

седателя совета директоров; независимые директора; доля собственности директоров в капитале компа-

нии; независимый аудит; комитеты по выдвижению в совет директоров и определению вознаграждения;

частота переизбрания директоров. Впрочем, Energy Intelligence делает важную оговорку: «Можно заме-

чательно соответствовать стандартам корпоративного управления, но не следовать им, точно так же, как

можно превосходно управлять компанией, при этом не удовлетворяя шести критериям». Так, например,

Enron по методологии Energy Intelligence набрала бы в 2001 г. 81,8% и вышла бы на 1-е место (Ведомо-

сти, 16.01.2004).

109 «Юкос»–«Сибнефть»: (Ни мира, ни войны…) // Коммерсантъ, 9.01.2004.

данной в отношении ТЭК, некоторых других отраслей (атомная энергетика, связь,

ВПК), отдельных уникальных производств (например, Российская космическая компа-

ния «НПО «Энергия» имени академика С. П. Королева», авиационные холдинги вокруг

основных конструкторских бюро). Это позволяет сохранить контроль (по крайней мере

формальный) государства над крупнейшими естественными монополиями и некоторы-

ми стратегическими производствами (отраслями), предотвратить распад традиционных

хозяйственных связей, предотвратить полную деградацию уникальных научных разра-

боток, сохранить координацию в рамках изначально единых производственно-

технологических комплексов.

В то же время хорошо известны объективные (в том числе на основе мировой

практики) недостатки этих структур: дополнительные издержки на процедурные во-

просы и ревизии входящих компаний, трудности контроля перераспределения ресурсов

(активов) и доходов, тенденция к политизации, бюрократизации и др. Применительно к

российской практике 1990–2000-х гг. следует указать также на две специфические осо-

бенности:

-постоянная реорганизация холдинговых структур, что сопровождалось нарушения-

ми прав собственности, борьбой за контроль, передачей пакетов акций и ГУПов и

др. При этом соображения экономической эффективности и рационального управ-

ления отнюдь не всегда были доминирующими. Формально следует различать мо-

тивы реорганизации государственных (политика, лоббизм, уступка собственности

разными способами, бюджет, вывод активов, коррупция) и частных (оптимизация

управления, поглощения, сброс убыточных компаний, избавление от «чужих» ак-

ционеров, экспансия, уход от налогов, вывоз капитала) холдингов, однако часто они

пересекаются;

-использование государственных холдинговых компаний для обслуживания узко-

групповых интересов государственных чиновников и частных структур, для вывода

финансовых ресурсов (оффшорные холдинги, трансфертные цены, центры прибыли

вне формальных государственных холдингов, нарушения прав акционеров холдинга

и дочерних компаний и др.), для внеэкономических целей (выборы, финансирова-

ние определенных политических элит) и авральных бюджетных решений. Следст-

вием такого подхода в сочетании с высоким уровнем коррупции и распространен-

ностью рентоориентированного поведения является неэффективность государства

как собственника и соответственно минимальный доход от имеющихся активов.

С точки зрения корпоративного управления важным во всех этих ситуациях явля-

ется то, каким образом представлены интересы государства в органах управления хол-

дингов, насколько эффективно осуществляются контрольные функции. Важно также

указать, что формирование новых структур такого типа (по мере приватизации) воз-

можно преимущественно в ущерб существующим корпорациям, сложившимся отно-

шениям собственности, правам акционеров. При переделе структуры собственности в

существующих холдингах часто доминируют чисто политические решения. Степень

значимости этой тенденции будет зависеть, таким образом, исключительно от прагма-

тизма и здравого смысла исполнительной власти.

С точки зрения эффективности общих моделей управления сложившаяся практи-

ка «конструирования» государственных холдингов приводит к противоречию между

попытками применения операционной модели (что возможно лишь при моно-

продуктовой структуре) к управлению достаточно диверсифицированными активами.

По некоторым оценкам, крайнюю степень извращенности в этом смысле демонстриру-

ет государство в сфере ВПК/ОПК, сначала стимулируя процессы конверсии и диверси-

фикации государственных предприятий в секторе, а затем проводя жесткую централи-

зацию управления «под разовый экспортный контракт», уничтожая тем самым другие

направления вне кооперации по контракту110.

Во-вторых, очевидным компонентом процесса восстановления государственных

холдингов и контроля в стратегических отраслях может стать национализация (депри-

ватизация и т. п.) некоторых значимых активов.

Формально законодательства о национализации в России нет, несмотря на значи-

тельное количество законопроектов, вносившихся в Государственную Думу за послед-

ние годы. Возможность национализации допускается Конституцией РФ – на основе не

принятого пока федерального закона и с возмещением собственнику активов их стои-

мости и других убытков согласно ст. 235 Гражданского кодекса РФ. Тем не менее, сле-

дует указать, что возможности для национализации заложены в существующей право-

вой базе:

-выкуп государством собственности у владельца (такая возможность, в частности,

учитывается в предложенной Минимущества РФ в 2003 г. Программе управления

федеральным имуществом (активами) на 3 года, систематизирующей приобрете-

ние, выбытие и использование федерального имущества);

-признание незаконности (ничтожности) приватизационной сделки и возврат акций

государству (в особенности это касается инвестиционных конкурсов и ряда других

сделок до 1997 г.)111;

-обвинение и арест физического лица по статьям, предусматривающим конфиска-

цию имущества, с последующим арестом акций и иного имущества;

-обеспечительные аресты активов юридического лица и запрет на распорядительные

действия менеджмента компании, в том числе с последующей скупкой акций в слу-

чае падения курса;

-проверки соблюдения экологических требований и лицензионных соглашений;

-поглощения, осуществляемые «прогосударственной» частной структурой при под-

держке государственных органов и судов112;

-процессы реструктуризации долгов, консолидация долгов и банкротство (принятый

в 2002 г. новый закон, поставив некоторые барьеры для частных захватов, заметно

модифицировал функции государственных органов);

-рост числа унитарных предприятий (после банкротства за долги в бюджет на регио-

нальном уровне);

-возврат либо залог пакетов государственным органам, передача пакетов в государ-

ственные холдинги и др.

Характерной является история с ЗАО «Атомстройэкспорт» (АСЭ), генподрядчи-

ком по строительству АЭС в Индии, Китае и Иране, которое контролировала фактиче-

110 Ованесов А. Российские холдинги выбирают модели позиционирования // Управление компанией,

2003. № 11. С. 5.

111 В отношении сделок по приватизации действует общий срок исковой давности, установленный стать-

ей 181 Гражданского кодекса РФ для применения последствий недействительности ничтожных сделок –

10 лет.

112 Пересмотр итогов приватизации в России начался // Бюро правовой информации, 20.11. 2003.

ски до своего слияния с «Силовыми машинами» группа ОМЗ113. Еще летом 2003 г. ми-

нистр по атомной энергии А. Румянцев говорил о возможности приватизировать часть

бизнеса на атомных станциях (пруды-охладители, турбины, машинный зал). В октябре

2003 г. вице-премьер В. Христенко заявил о том, что АЭС на 100% должны остаться в

госсобственности, а затем Минатом поднял вопрос о восстановлении госконтроля над

«Атомстройэкспортом». Акционерами АСЭ являются ОАО «Атомэнергоэкспорт»

(53,8% ), ФГУП «Зарубежэнергострой» (44% ) и ОАО ТВЭЛ (2,2% ). ОМЗ контролиру-

ет около 20% акций «Атомэнергоэкспорта», что при распыленности акционерного

капитала дает возможность фактического контроля материнской и дочерней компаний.

Восстановление госконтроля (вопрос пока не перешел в прикладную плоскость) как до,

так и после слияния ОМЗ с «Силовыми машинами», возможно двумя способами: выкуп

акций АСЭ для аккумуляции контрольного пакета у стопроцентно государственных

предприятий Минатома – ФГУП «Зарубежэнергострой» и ОАО «ТВЭЛ» (если цена вы-

купа устроит Минатом) или изъятие у АСЭ контрактов, ранее переданных приказами

Минатома (что потребует пересмотра межправительственных соглашений).

Данный пример, тем не менее, не выходит за рамки общепринятой мировой прак-

тики. Известно, что за всю историю национализационных программ, осуществлявших-

ся во многих странах мира во второй половине XX в., сам факт национализации не

приводил к судебным разбирательствам в силу признания за государством права на та-

кие действия. Большинство судебных исков со стороны бывших собственников нацио-

нализированных активов были связаны только с ценой выкупа.

В России ситуация несколько иная. Практически все осознают «непрозрачность»

приватизационных сделок 90-х гг. (как и многих современных), однако те же залоговые

аукционы выдержали уже не одно судебное разбирательство. Общественные (но опять

же не правовые) претензии, таким образом, скорее могут быть предъявлены не к при-

кладным пользователям нормативно-правовой базы залоговых аукционов, а к ее фор-

мальным творцам. Современным примером может служить сомнительная прозрачность

продажи «Славнефти» в 2002 г.

При этом почти в любой приватизационной сделке 1992–2004 гг. можно найти

изъяны, что вполне объяснимо с учетом скорости разработки законодательства и про-

ведения самой приватизационной программы и отнюдь не всегда свидетельствует о на-

личии криминальной составляющей. Очевидно, что вопрос должен быть закрыт раз и

навсегда (например, снижением 10-летнего срока давности по этим сделкам), за исклю-

чением тех сделок, где присутствуют явное нарушение закона должностными лицами

(как признак, в том числе коррупции) и признаки уголовного преступления. Перечень

последних следует предельно четко определить в специальном нормативно-правовом

акте. При условии объективности правоприменительной практики такое решение стало

бы серьезным ограничением для попыток псевдолегального перераспределения собст-

венности в значительных масштабах.

Очевидно также, что осуществить этот процесс в массовом порядке весьма за-

труднительно, если исходить из общемировой практики. Двухсторонняя реституция

предполагает необходимость компенсации, что невозможно без решения целого ком-

плекса проблем: определение позиции в отношении добросовестного приобретателя

(после уже состоявшейся серии перепродаж); изыскание средств на выплату компенса-

113 Там же.

ции (что потребует специальной строки в бюджете и определения конкретной суммы

на соответствующий год); специальная методика оценки акций; специальная методика

оценки приватизационных чеков («ваучеров»); специальная методика оценки имущест-

венных комплексов (предприятий).

Существуют и защитные схемы, которые реалистичны, тем не менее, лишь для

крупнейших компаний в силу своей затратности. В качестве примера можно, видимо,

рассматривать реструктуризацию РАО «Норильский никель» в начале 2000-х гг. после

предложения Генеральной прокуратуры РФ вернуть государству «недоплаченные» при

приватизации компании деньги.

В-третьих, следует указать на активизацию в 2002 г. дискуссии о целях и принци-

пах потенциальной промышленной политики в России, которая сводится к обсуждению

двух принципиальных и взаимосвязанных аспектов: 1) более общие альтернативы дол-

госрочного экономического развития Россия – сложившийся статус-кво114 или отказ от

сырьевой ориентации экономики страны, ужесточение налогообложения экспорта для

выравнивания рентабельности в сырьевом и перерабатывающем секторах; 2) абсолют-

ная государственная поддержка «интегрированных бизнес-групп» (по версии РСПП)

или «ограничение всевластия отечественных финансово-промышленных групп»115.

На практике же в настоящее время понятие «промышленная политика» представ-

ляет собой некий мутирующий симбиоз лоббистских усилий крупнейших промышлен-

ных и финансовых групп и амбициозных деклараций политических группировок. В оп-

ределенном смысле такая ситуация отражает и отсутствие относительно четких

представлений о стратегическом месте и роли государства в современной российской

экономике, хотя стремление к оперативному контролю остается перманентным.

В более широкой постановке проблема состоит в неопределенности конечных це-

лей государственной власти: либо речь действительно идет о начале борьбы с корруп-

цией и эффективном пресечении вывода активов в различных формах, либо продолжа-

ется тривиальный передел собственности и давления на конкурентов – в пользу

прогосударственных групп и/или в рамках элементарного использования «администра-

тивного ресурса» всеми субъектами, имеющими такую возможность. Очевидно, что

для действительно эффективной промышленной политики необходим не некий фор-

мальный документ общего свойства, но ряд обусловленных ясными целями конкрет-

ных мер в сфере налоговой политики, экономической концентрации (в терминологии

МАП), фондового рынка, инфорсмента, внешней политики России.

В 2003 г. данная дискуссия была фактически сведена к высоко политизированно-

му обсуждению «природной ренты». «Дело «ЮКОСа» 2003–2004 гг., по всей видимо-

сти, призвано сыграть свою роль и при расстановке акцентов в рамках данной дискус-

сии. Пока политики и экономисты всех ориентаций обсуждают суммы и механизмы

114 Предельно ясная позиция сформулирована и в экономическом отчете одной из ведущих брокерских

компаний России «Brunswick UBS Warburg» (опубликован 31 января 2003 г.): «В постиндустриальном

мире процветание нации определяется интеграцией страны в глобальную экономику путем концентра-

ции на своем сравнительном преимуществе. Для России таким преимуществом является экспорт сырье-

вых и энергоемких товаров (в отличие от капитало- и трудоемких промышленных товаров)».

115 Мау В.А. Итоги 2002 года и особенности экономической политики в выборном году // Коммерсантъ,

2003. № 15. С. 20; Тремасов К. Промышленная политика. Почему нет инвестиций // Вестник НАУФОР,

2002. № 3. С. 9; и др. О проблеме олигархического капитализма в контексте затухающих темпов восста-

новительного роста и замедления структурных реформ см. также: Выступление Е.Т. Гайдара на Совете

партии СПС 22 декабря 2002 г. (www.iet.ru).

изъятия природной ренты, сами нефтяные компании весьма адекватно отреагировали

на поступившие сигналы. Так, например, в конце 2003 г. «ЛУКОЙЛ» декларировал от-

каз от любых схем минимизации налогов. По имеющимся оценкам, большинство неф-

тяных компаний в настоящее время при выборе вполне легальных вариантов налоговой

оптимизации (3,5% налога на прибыль с использованием остающихся в законодатель-

стве лазеек или экономия нескольких процентов при выплате 18–20% ) склоняется ко

второму варианту116.

Важным показателем реальной позиции властей в отношении природной ренты и

сопутствующих вопросов ужесточения государственного контроля должно стать при-

нятие нового закона «О недрах», проект которого предположительно должен обсуж-

даться в правительстве летом 2004 г. Среди ключевых вопросов – возможность мест-

ных властей участвовать в распределении прав на недра (что на данный момент

предполагается Конституцией РФ), поиск альтернативы лицензиям (например, «исклю-

чительное право пользования участком недр», приобретаемое на аукционе), условия

предоставления прав на недра, проблемы геологоразведки117. Весьма вероятным явля-

ется введение концессионного механизма недропользования, предполагающего суже-

ние возможностей частного сектора в этой сфере.

Другим стратегическим эффектом «дела «ЮКОСа» можно считать, видимо, весь-

ма слабые перспективы появления на базе крупных российских групп, базирующихся в

добывающем секторе, мультинациональных корпораций. В определенном смысле мож-

но утверждать, что поставлена точка и в вопросе об «ограничении всевластия отечест-

венных финансово-промышленных групп» (тем не менее, сохраняет свое значение

ключевой вопрос об универсальности такого решения).

В-четвертых, на основе имеющихся данных можно предположить, что в 2003–2004

гг. происходит дальнейшее формирование некоего «ядра» государственной экспансии и

контроля, куда входят «Газпром» в тандеме с несколькими лояльными нефтяными компа-

ниями и некоторые структуры ВПК. В этой связи также становятся понятны практически

«нулевые» перспективы какой-либо серьезной реформы РАО «Газпром».

Так, по предположению председателя правления РАО «ЕЭС России» А. Чубайса

(ноябрь 2003 г.) РАО «Газпром» к концу 2003 г. может являться опосредованным вла-

дельцем порядка 10% акций РАО «ЕЭС России». Примерно такой же пакет (10–12%)

предположительно принадлежит РАО «Газпром» в акционерном капитале «Мосэнер-

го». Это со всей очевидностью дает возможность государственному газовому монопо-

листу участвовать и в приватизации объединенных генерирующих компаний (ОГК)

российской электроэнергетики. В перспективе возможна интересная коллизия. Так, при

приватизации «Славнефти» в 2002 г. одним из поводов для отстранения китайской

компании CNPC стала ссылка на высокую долю государственного участия, т. е. создан

прецедент. Соответственно возникает вопрос и о правомочности РАО «Газпром» уча-

ствовать (даже через аффилированные структуры) в приватизации ОГК. В любом слу-

чае менее возможное участие РАО «Газпром» в будущих сделках с акциями ОГК будет

означать не приватизацию, а усиление государственного контроля в отрасли.

116 См.: Иванова С. Льготы законны. Но компании теперь боятся экономить на налогах // Ведомости,

24.12.2003. С. 1.

117 См.: Ведомости, 5.02.2004. С. А3–А4.

Другое возможное направление государственной экспансии (с опорой на государ-

ственные и лояльные компании) – лицензии и аукционы в нефтяном секторе. Трудно

также предположить, что начавшийся в 2003 г. ведомственный и судебный пересмотр

некоторых лицензий (изъятие у аффилированной с «ЮКОСом» компании «Саханефте-

газ» и передача «Сургутнефтегазу» лицензии самого крупного в регионе Талаканского

нефтегазового месторождения) был возможен на уровне рядового решения Минприро-

ды или регионального суда.

Важно также отметить, что в декабре 2003 г. РАО «Газпром», «Роснефть» и «Сур-

гутнефтегаз» подписали соглашение о создании консорциума для осуществления со-

гласованной политики, участия в аукционах и тендерах по лицензиям и освоению ме-

сторождений Восточной Сибири (где до недавнего времени значительным был

контроль «ЮКОСа») и Якутии. С учетом доли государства в двух из указанных компа-

ний нетрудно предположить, что речь идет об усилении государственного контроля в

данной сфере. Очевидным сторонником упомянутого альянса является также государ-

ственная «Транснефть». Одним из существенных аспектов согласованной политики,

видимо, должно стать также противодействие экспансии BP-ТНК и китайских нефтя-

ных компаний в регионе. К этому альянсу, по всей видимости, присоединился и «ЛУ-

КОЙЛ», заключивший с РАО «Газпром» стратегическое соглашение о продаже своего

газа и достигший договоренности с «Роснефтью» об обмене активами.

В начале 2004 г. сделан первый шаг по ограничению деятельности BP-ТНК (точ-

нее, дочерней компании «Русиа-Петролеум») на Ковыктинском газоконденсатном ме-

сторождении. В частности, практически решен вопрос о вхождении РАО «Газпром» в

этот проект, так как в противном случае возможна утрата лицензии на месторождение и

проблемы трубопроводов. В свою очередь «Роснефть» в начале 2004 г. обратилась к BP

с предложением оплатить стоимость работ в рамках проекта «Сахалин-5» (т. е. около 5

млрд долл. в течение 10 лет) для сохранения своей доли в проекте. Американские Chevron

Texaco и Exxon Mobil (претенденты на пакет «ЮКОС»–«Сибнефть» в 2003 г.) в

2004 г. были лишены прав на разработку 3 блоков месторождений в проекте «Сахалин-

3», который, видимо, входит в сферу интересов консорциума во главе с РАО «Газ-

пром».

Еще одна потенциальная новация – создание государственной нефтяной компа-

нии (условно «Госнефть»). Помимо консолидации всех оставшихся у государства акти-

вов отрасли данная компания (в случае создания) может стать плацдармом для даль-

нейшего расширения прямого участия государства в отрасли. В частности, «Госнефть»

(наравне с «Роснефтью», «Сургутнефтегазом» и «Сибнефтью») рассматривалась как

кандидат на управление от имени государства национализированным пакетом акций

«ЮКОС».

Если оценивать происходящее в ставшем шаблонным формате противоборства

«старомосковской» и «питерской» группировок, то необходимо констатировать: обост-

рившееся в 2003 г. столкновение их интересов обусловило и большую поляризацию

крупнейших российских бизнес-групп: с одной стороны, государственные РАО «Газ-

пром», «Роснефть» и «Транснефть», частные «Сургутнефтегаз» и «ЛУКОЙЛ», группа

Межпромбанка, с другой – группа «Альфа»/«Ренова», «ЮКОС», «Сибнефть», груп-

па О. Дерипаски, группа МДМ.

Некоторые крупнейшие российские группы («Интеррос», ОМЗ, объединяющие в

2003–2004 гг. определенные активы) прямо не отождествляются с процессом усиления

государственного контроля и, видимо, по своему происхождению в большей степени

тяготеют к «старомосковской» группировке, однако, по оценкам, относятся к благона-

дежным в силу «понимания интересов государства». Вместе с тем реальные владельцы

в обоих случаях хорошо осознают тот факт, что любое отклонение от «понимания ин-

тересов государства» может повлечь за собой вполне весомые санкции – в случае «Ин-

терроса» это ревизия процедур приобретения «Норильского никеля», в случае ОМЗ –

«Атомстройэкспорта» (что прямо касается и «Интерроса» после создания «ОМЗ–

Силовые машины»). По данным Минприроды России, к примеру, в феврале 2004 г.

начнется проверка соблюдения природоохранного законодательства на предприятиях

«Норильского никеля», который «на протяжении 15 лет стабильно входит в число наи-

более серьезных загрязнителей атмосферного воздуха не только в России, но и во всей

Северной Евразии». МАП России в 2004 г. сделал ряд заявлений о необходимости ана-

лиза золотодобывающей отрасли на предмет монополизации, что прямо касается ГМК

«Норильский никель» и группы «Интеррос».

Катализатором обострения могли стать различные события: установление кон-

троля над стратегическими запасами Восточной Сибири и переговоры «ЮКОСа» с за-

рубежными нефтяными компаниями о продаже крупного пакета, интерес «Аль-

фа»/«Ренова» к приватизации холдинга «Связьинвест» и ФГУП «Российская

телерадиоретрансляционная сеть», победа ТНК и «Сибнефти» при приватизации

«Славнефти» (против «Роснефти» и Межпромбанка), контроль ОМЗ над «Атомстрой-

экспортом» и стремление МДМ сохранить контроль счетов Минатома, наступление на

контролируемые «питерскими» государственные монополии (требования приватизации

железных дорог, либерализации рынка газа, определенных схем реструктурирования

электроэнергетики, включая вопросы тарифов и ЖКХ, свободного доступа к магист-

ральным экспортным трубопроводам и прав собственности на вновь построенные тру-

бопроводы), попытки контроля сахалинского шельфа и ряд других.

Очевидно, что с точки зрения стратегического «государственного» подхода наи-

большую опасность представляли собой инициативы представителей «старомосков-

ской» группы в нефтяной отрасли, телекоммуникационном секторе и электроэнергети-

ке. «ЮКОС» стал первой жертвой в этой борьбе, среди следующих вероятных

кандидатов (по степени «срочности» проблемы) называют группы О. Дерипаски и

«Альфа»/«Ренова»118. В январе 2004 г. Счетная палата РФ заявила о предстоящей пла-

новой проверке бюджета Чукотского АО и налоговых платежей «Сибнефти». Учитывая

тот факт, что схемы оптимизации налогообложения в «ЮКОСе» и «Сибнефти» очень

близки, не исключено развитие «налогового» сюжета и в отношении «Сибнефти» (вы-

ставление налоговых претензий с последующим возбуждением процедуры банкротст-

ва)119.

118 Подробно см.: Собянин А., Новосильцева М. В моде – копья с широкими наконечниками // Слияния и

поглощения, 2004. № 1. С. 34–41. В данном контексте нельзя не упомянуть «5–7 человек», которые при

приватизации «не соблюдали законы», «сознательно жульничали, ставили себя в лучшие условия, чем те,

кто вел себя правильно» (из выступления Президента РФ в Торгово-промышленной палате 23 декабря

2003 г. См. Ведомости, 24.12.2003. С. 1).

119 Безусловно, имеет право на существование и такая гипотеза: некоторые демарши правоохранитель-

ных и иных органов в отношении отдельных бизнес-групп могут представлять собой лишь политиче-

скую имитацию равного подхода, тогда как реальные взаимоотношения этих групп с государством (в

лице различных ветвей власти) предполагают режим благоприятствования.

Следует отметить, что рассматриваемые процессы и решения 2003 г., равно как и

их мотивации, имеют многоплановый политический контекст, где противоборство двух

политических группировок только частично проясняет ситуацию.

Во-первых, интерпретация современных тенденций только в формате противо-

борства двух финансово-политических группировок («питерской» и «старомосков-

ской», «питерской силовой» и других и т. п.) исключает иные мотивы, кроме перерас-

пределения собственности. Тем не менее столь узкий подход явно недостаточен для

объяснения более многоплановых (и имеющих не только материальную основу) тен-

денций усиления роли государства в 2000-е гг.

Во-вторых, такой подход, по сути, отказывает Президенту РФ в собственной по-

зиции (конкретное содержание которой в данном случае не имеет значения). Тем не

менее «дело «ЮКОСа» наглядно свидетельствует о том, что у Президента РФ есть и

личный взгляд на место крупной частной компании в системе российской государст-

венности120. Именно поэтому организация защиты владельцев «ЮКОСа» со стороны

РСПП и других бизнес-ассоциаций оказалась столь слабой и фрагментарной.

В-третьих, ресурс сопротивляемости региональных лидеров (особенно тех, кото-

рые успешно выстроили собственные финансово-промышленные группы – города или

регионы), несмотря на весьма эффективное укрепление «федеральной вертикали вла-

сти», остается значительным.

Наконец, было бы некорректно сводить многие недавние решения в сфере эконо-

мической политики только к взаимным атакам двух политических группировок. Целый

ряд из этих решений можно оценить как однозначно позитивные независимо от того,

представляют ли они собой инструмент противоборства, ведомственную дань указани-

ям свыше или же основываются на здравом смысле инициаторов: попытки радикальной

реформы системы ГУП начиная с 2003 г., меры по закрытию внутренних оффшоров

(после вступления в силу поправок к главе 25 Налогового кодекса РФ с 1 января 2004 г.),

меры по ограничению толлинговых схем и другие.

В контексте вышесказанного особо следует выделить вопрос о прозрачности

структуры собственности российских компаний, который тесно связан с проблемой

бенефициарной собственности. Суть проблемы сформулировал, к примеру, француз-

ский премьер-министр Л. Жоспен, выступая 8 февраля 2002 г. в Европарламенте:

«Война с отмыванием капитала должна вестись совсем в других масштабах, чем сей-

час… Мы по-прежнему видим неизвестно кем созданные фонды, компании, зарегист-

рированные нерезидентами. И каков бы ни был легальный статус этих фондов и компа-

ний и где бы они ни создавались, всегда цель у них одна – скрыть подлинных

владельцев»121. Растущее внимание правительств ведущих стран мира и международ-

ных организаций к проблеме «бенефициарной собственности» связано в первую оче-

редь с такими мотивами, как отмывание доходов, полученных преступным путем, фи-

нансирование терроризма, уклонение от налогообложения, коррупция, укрытие своей

собственности от кредиторов, сделки со связанными сторонами, вывод активов, мани-

пулирование рынком, инсайдерские сделки, обход антимонопольных требований, ук-

рытие имущества и доходов государственных служащих, враждебные поглощения и

120 См., например, интервью Президента РФ европейским СМИ в ходе визита в Италию и участия в сам-

мите ЕС в ноябре 2003 г.

121 Цит. по: Минаев С. Ограничить, ужесточить и запретить // Коммерсант-Власть, 19.02.2002. С. 22.

др.122 Очевидно, что среди мотивов могут быть как легальные (увеличение прибыли за

счет легальной «оптимизации» налогов), так и выходящие за рамки права (националь-

ного и международного).

В условиях современной России одним из доминирующих мотивов бенефициар-

ного собственника при сокрытии информации о реальных собственниках акций той или

иной компании является защита активов, приобретенных относительно недавно и от-

нюдь не всегда на абсолютно легальных основаниях (т. е. защита от судебных, полити-

ческих, криминальных и др. рисков, корпоративного шантажа, угрозы конфискации,

признания ничтожности приватизационных сделок и т. п.). Реальный владелец может

быть «скрыт» с помощью цепочки оффшорных компаний, трастов и фондов, номи-

нальных держателей и доверительных управляющих, контрактных корпоративных

групп и соглашений акционеров и т. п. 123

Очевидно, что скрытость реальных владельцев, таким образом, обусловлена объ-

ективно, и, как показывает практика, даже самые жесткие законы о раскрытии соответ-

ствующей информации не будут выполняться без адекватных встречных предпосылок

в самих компаниях. Решение возможно только комплексное (помимо созревания объек-

тивных экономических предпосылок для раскрытия): адекватные поправки в корпора-

тивное, налоговое, валютное, антимонопольное, банковское законодательство, между-

народное сотрудничество, регулирование оффшоров и др.

Внимание к этим проблемам в последнее время можно оценивать весьма пози-

тивно124. Выступая на конференции Американской торговой палаты и Экспертного ин-

ститута РСПП 4 февраля 2004 г., министр экономического развития и торговли Г. Греф

заявил, в частности, что в планах правительства – радикальная реформа антимонополь-

ного законодательства, включая вопросы прозрачности собственности. Правительство,

как отметил Г. Греф, в состоянии создать гарантии, чтобы бизнес, по крайней мере, ос-

новные компании, мог максимально раскрыть структуру собственности.

Наличие гарантий государства действительно имеет ключевое значение (особенно

в контексте «дела «ЮКОСа») и требует сложного комплекса мер. На практике же вы-

бран по всей видимости уже апробированный и гораздо более простой для краткосроч-

ного исполнения «силовой» подход, предельно ясно изложенный руководителем Счет-

ной палаты РФ С. Степашиным в начале 2004 г. на встрече с британскими топ-

менеджерами ТНК-BP125. С одной стороны, шла речь о компаниях, инвестирующих в

российскую экономику и выполняющих налоговые обязательства (что применительно к

ТНК-BP может косвенно означать недовольство самой сделкой и наличием центров

122 См., например: Behind the Corporate Veil. Using corporate entities for illicit purposes. Paris, OECD, 2001.

123 Конечные (контролирующие) собственники многих российских компаний (групп) неофициально хо-

рошо известны, однако большинство компаний не дает официальных и точных данных о реальной

структуре собственности и контроля. В итоге лишь принято считать, что, к примеру, владельцем «ЛУ-

КОЙЛа» является В.Алекперов, «Норильского никеля» – В.Потанин и М.Прохоров, УГМК –

И.Махмудов, «Сибнефти» – Р.Абрамович (до сделки с «ЮКОСом»), «СУАЛа» – В.Вексельберг, ТНК –

М.Фридман, В.Вексельберг и др. (до сделки с BP), «Сугрутнефтегаза» – В.Богданов, НЛМК – В.Лисин,

«Русского алюминия» – Р.Абрамович и О.Дерипаска, «Базового элемента» – О.Дерипаска («Basic Element

Holding Ltd.), ОМЗ – К.Бендукидзе, «Северстали_____» – А.Мордашов и т.д. Аналогично обстоит дело с

большинством крупнейших частных банков (Альфа-банк, МДМ-банк и др.).

124 См., например: Радыгин А. Раскрытие информации о бенефициарной собственности / Материалы

«круглого стола» ОЭСР по корпоративному управлению. Москва, 2–3 октября 2003 г.

125 См.: Русский фокус, 2004. № 3. С. 9.

прибыли за пределами России), с другой стороны – о планируемой Счетной палатой

РФ оценке итогов приватизации за 10 лет. Первой реакцией ТНК-BP стало заявление об

«оптимизации корпоративной структуры» – объединении ТНК, «Сиданко», «ОНАКО»

и «Славнефти» (50% ).

Подведем некоторые итоги. Доминирующими тенденциями 2000-х гг. стали уси-

ление имущественной экспансии государственной власти, попытки установления (рас-

ширения) контроля за основными финансовыми потоками российской экономики и,

более широко, обеспечение зависимости бизнеса от государственных институтов,

несмотря на решения по дерегулированию, административную реформу и планы даль-

нейшей приватизации.

Вероятным итогом такой политики может стать формирование модели «государ-

ственного капитализма», особенностью которой является сочетание следующих эле-

ментов:

-значительное усиление (расширение сферы применения) стандартных элементов

государственного предпринимательства, что, видимо, рассматривается как компо-

нент (весьма дискуссионный) обеспечения национальных интересов России;

-создание благоприятных (или, по крайней мере, нейтральных) условий функциони-

рования для узкого круга лояльных, в том числе частных, компаний, заслуживших

репутацию «государственников» и опирающихся на поддержку высоко централизо-

ванного и подконтрольного Президенту государственного аппарата (включая зако-

нодательные структуры и судебную власть);

-применение показательных (селективных) репрессивных мер (административного и

уголовного характера) в отношении тех влиятельных экономических субъектов, ко-

торые не вписываются в выстраиваемую модель;

-асимметричность целей и методов воздействия. Поставленные и часто обоснован-

ные цели – возврат активов, достижение прозрачности структур собственности, воз-

врат центров прибыли в Россию, ликвидация определенных налоговых схем и т. п. –

реализуются не посредством реформ в данных конкретных областях, а с помощью

иных мер воздействия, формально не имеющих отношения к данным вопросам, в

том числе применение принципа «собственность в обмен на свободу»;

-разделение представлений о национальных интересах России и принципа неприкос-

новенности частной собственности.

В связи с этим следует заметить, что понятие «государственный капитализм» в

его традиционном понимании не охватывает всей специфики выстраиваемой модели.

Сам термин возник в социал-демократических дискуссиях начала XX в. (вопрос о дос-

таточности национализации для перехода к социализму). Применительно к странам За-

пада (в том числе в академической литературе) данный термин используется прежде

всего для характеристики классического государственного предпринимательства,

включающего как государственную собственность, так и иные формы участия государ-

ства в хозяйственной жизни. В среде теоретиков марксизма-ленинизма как в бывшем

СССР, так и за рубежом, государственный капитализм традиционно рассматривался в

позитивном плане как материальная предпосылка социализма, а применительно к пере-

ходному периоду от капитализма к социализму – как один из общественно-

экономических укладов. Еще одна версия «государственного капитализма» была разра-

ботана в 40-е гг. ХХ в. английским троцкистом Т. Клиффом, который описывал сло-

жившийся в 30-е гг. в СССР строй как сверхмонополистический государственный ка-

питализм, где роль совокупного капиталиста выполняет государство126. После краха

идей социализма и распада СССР в 90-е гг. появилось немало различных интерпрета-

ций понятия «государственный капитализм» уже применительно к данным процессам.

Существуют и точки зрения, в принципе отметающие возможность использования дан-

ного понятия для описания процессов, происходящих в России уже в 2000-е гг.127

Возможно, применительно к современной России термин «бюрократический ка-

питализм» был бы корректнее. Отличие от так называемой эпохи «олигархического ка-

питализма» имеет принципиальный характер. В 90-е гг. определяющим признаком сис-

темы взаимоотношений крупного бизнеса и власти была возможность прямого участия

крупнейших финансово-промышленных групп в выработке или навязывании важней-

ших политических решений, имеющих и безусловные коммерческие выгоды.

Для 2000-х гг. все более очевидной становится обратная ситуация, когда власть

подчеркнуто демонстрирует все большее пренебрежение интересами частного бизнеса

в целом, навязывая свои правила игры и принуждая к их выполнению с помощью ши-

рокого спектра методов воздействия. «Дело «ЮКОСа» подвело окончательную черту

под эпохой «олигархов». Вероятность повторения такого сценария требует определен-

ных защитных действий со стороны существующих частных групп. При весьма низком

уровне сопротивления это противоборство не может завершиться одномоментно, по-

этому в среднесрочной перспективе следует ожидать увеличения числа громких судеб-

ных исков в отношении некоторых приватизационных сделок, уголовных дел, связан-

ных с незаконностью приобретения тех или иных активов, обеспечительных арестов

пакетов акций (активов) и т. п.

Но нельзя не учитывать и то обстоятельство, что логическим продолжением поли-

тики «государственного капитализма для своих» может стать возврат к ситуации 90-х гг.

Проблема состоит в том, что выстраиваемая система означает также и появление новых

потенциальных «олигархов». Весьма вероятна ситуация, когда с завершением консоли-

дации (возврата) активов и переориентации финансовых потоков крупнейших естест-

венных монополий и государственных холдингов, укреплением отраслевых «центров

силы» и межотраслевых прогосударственных альянсов их менеджмент получит карт-

бланш на экспансию в частный сектор и строительство собственных групп128.

Очевидно также, что крайне трудно провести корректное разграничение между

политикой усиления государственного контроля и имущественной экспансии (что под-

дается фактологическому анализу и может быть интерпретировано в контексте класси-

ческого понимания государственного капитализма или, по крайней мере, элементарно-

го наведения порядка в государственных активах) и созданием «капитализма для

126 См.: Клифф Т. Государственный капитализм в России. М., 1991.

127 См., например: Копылов Г. Государственный капитализм (23 ноября 2003 г.).

http://www.lebed.com/2003/art350.htm

128 «На всякого равноудаленного старого олигарха найдется новый или «старый новый» равноприбли-

женный крупный бизнесмен. Меняются не сама система и механизмы близких отношений власти и биз-

неса, когда нельзя понять, где начинается одно и заканчивается другое, а видные чиновники, представ-

ляющие власть, и очень крупные предприниматели, представляющие бизнес. Модель союза власти и

капитала, приватизированной власти и огосударствленного капитала, пока никуда не делась. Такая мо-

дель отношений нормальна для построенной политической системы и отстроенной политической элиты.

Система называется государственным капитализмом, а в ней и элита окологосударственная, и главным

монопольным бизнес-игроком на рынке остается государство» (Колесников А. Посидим на дорожку //

Огонек, 2003. № 46. С. 16–17).

своих» на основе тесного переплетения интересов государственной власти и отдельных

бизнес-структур. В силу этого исключительно важный вопрос о реальных конечных

целях такой экспансии (стратегические интересы России в понимании инициаторов

экспансии или тривиальное личное обогащение посредством перераспределения собст-

венности) остается открытым.

Как уже отмечалось выше, внятная политика государственной экспансии нигде и

никогда не декларировалась и не могла декларироваться одновременно с заявлениями о

дальнейшем продвижении к конкурентной рыночной экономике. Тем не менее, с боль-

шой долей вероятности можно утверждать, что тенденция к «государственному капи-

тализму» в 2003 г. стала более явной. Является ли эта ситуация предвыборной конъ-

юнктурой или, напротив, представляет собой лишь начало более масштабных действий

в 2004–2008 гг., будет понятно уже после президентских выборов. В любом случае во-

прос о защите прав собственности, судебной реформе и эффективном правопримене-

нии остается высоко актуальным.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я