• 5

2.1.4. Применение нормативов ВТО в развивающихся странах

Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС)

Генеральное соглашение о торговле услугами (ГАТС)

распространяется на все услуги, оказываемые по каналам

международной торговли. К ним относятся: деловые услуги

(профессиональные, компьютерные и им подобные), услуги в

области НИОКР, продажи и аренды недвижимости, услуги,

связанные с предоставлением в аренду машин и другого

оборудования без оператора, рекламные и прочие услуги

(курьерские, почтовые, телекоммуникационные,

аудиовизуальные, строительные и прочие инженерные услуги,

услуги в области образования, здравоохранения, рекреационные,

туристические, культурные, спортивные, развлекательные,

банковские и прочие финансовые услуги, транспортные, в том

числе трубопроводные и т.д.).

Преамбула ГАТС признает концепцию «постепенной

либерализации», осуществляемой с должным учетом целей

национальной политики и уровня развития данной страны в

целом и отдельных секторов. Соглашение предоставляет

развивающимся странам право на гибкость при открытии

конкретных рынков услуг. Ясно, что концепция «постепенной

либерализации» стимулировала желание многих развивающихся

стран присоединиться к ГАТС. В этом контексте для них были

особенно важны три аспекта: упрощение трансграничного

движения капитала, прежде всего, в форме прямых инвестиций, а

также финансовых, телекоммуникационных и информационных

услуг; облегчение трансграничного передвижения рабочей силы,

занятой в услугах.

Трудности, переживаемые развивающимися странами при

формировании сферы услуг новой глобализированной

экономики, находятся в прямой зависимости от масштаба и темпа

проводимых ими мероприятий, связанных с допуском на рынок

услуг. Как показали переговоры в рамках ВТО по таким

специфическим секторам, как финансовые и базовые

телекоммуникационные услуги, развивающиеся страны имеют

возможность противостоять требованиям о нежелательных для

них условиях допуска на рынок. Многие развивающиеся страны

вообще уклонились от участия в упомянутых переговорах, а те,

что участвовали, сумели взять на себя в ВТО даже меньшие

обязательства, чем принятые ранее на национальном уровне.

Например, Индия обязалась разрешить действующим и новым

зарубежным банкам открывать 12 филиалов в год, хотя

самостоятельно разрешила открывать большее количество

филиалов.

Помимо облегчения передачи технологии очень важны

более благоприятные для развивающихся стран условия допуска

их специалистов в индустриальные страны для оказания там

профессиональных услуг. Развивающиеся страны,

располагающие подобными специалистами, получили

возможность ввести в более строгие и узкие рамки

количественные и качественные ограничения, касающиеся

допуска их граждан в индустриальные страны. Так, существенно

облегчены условия допуска бухгалтеров. Однако ожидают еще

своего решения вопросы, связанные с допуском

высококвалифицированных врачей и других медицинских

работников, инженеров, архитекторов, юристов и т.п. из

развивающихся стран.

Существует сильная тенденция ограничить сферу

переговоров о либерализации торговли услугами теми отраслями,

которые уже либерализированы в рамках ВТО. Между тем, сфера

услуг характеризуется особо динамичным развитием

информационных технологий, порождающих новые виды услуг.

Поэтому условия их либерализации должны постоянно

находиться в повестке дня ВТО16.

На стороне общих выгод от либерализации сферы услуг в

рамках ВТО можно отметить наличие значительных позитивных

внешних эффектов. Так, например, рост эффективности

телекоммуникационного сектора благоприятно отражается на

росте конкурентоспособности целого ряда отраслей, включая

промышленность и сельское хозяйство; успешная

реструктуризация банковской системы — залог подъема

национальных предприятий за счет доступа к финансовым

ресурсам; распространение же страхования — это путь к подъему

инвестиций, особенно долгосрочных проектов. По данным

Всемирного банка, выгоды от внешнеторговой либерализации в

сфере услуг почти в 4 раза превышают соответствующие

дивиденды от либерализации торговли товарами. При этом

полномасштабная либерализация торговли и инвестиций в сфере

услуг приводила к увеличению экономического роста на 1,5

процентных пункта. Таким образом, решающим фактором,

говорящим в пользу достаточно масштабной либерализации

рынка услуг при вступлении в ВТО, является фактор внешних

эффектов.

Банковский сектор. С точки зрения последствий

присоединения России для отечественного банковского сектора

чрезвычайно важно то, на каких условиях Россия будет

присоединяться к специальному соглашению по финансовым

услугам в рамках ГАТС. В числе основных положений

фигурируют обязательства по увеличению числа лицензий на

учреждение финансовых институтов; фиксирование

гарантированного уровня иностранного участия в дочерних

компаниях, филиалах и представительствах банков и страховых

компаний; участие иностранных банков в национальных

расчетных системах; предоставление права иностранным

поставщикам услуг предлагать на территории других стран

любые новые финансовые услуги; предоставление режима

наибольшего благоприятствования и национального режима при

приобретении услуг государственными учреждениями;

предоставление национального режима иностранным

поставщикам финансовых услуг для фондовых рынков;

предоставление доступа к системам безналичных расчетов,

созданным госструктурами, и к госсистемам финансирования и

рефинансирования. Для стран, присоединившихся к соглашению

по финансовым услугам в рамках ГАТС, приняты обязательства,

которые зачастую существенно отличаются от страны к стране

С точки зрения опыта стран в области либерализации

банковского сектора следует отметить, что ограничения на

деятельность иностранных банков сами по себе не являются

нарушением норм ВТО. Во многих странах — членах ВТО

существуют такого рода ограничения, однако при этом страны

должны четко определить изъятия из режима наибольшего

благоприятствования в данной области. Любое отклонение от

РНБ должно соответствовать нормам, установленным в

Дополнении по оговоркам к ст. II ГАТС (данная статья

провозглашает РНБ в сфере финансовых услуг). Кроме того,

обязательства по предоставлению национального режима (ст.

ХVII ГАТС) в области финансовых услуг могут быть изменены

или ограничены в перечне специфических обязательств.

Соответственно, многие страны включают в свои предложения

по финансовым услугам существенные ограничения на

национальный режим и доступ на рынок.

В качестве примеров ограничений в сфере национального

режима можно привести ограничение доступа иностранных

банков в Корее на операции с кредитными карточками и

кредитование крупнейших клиентов, различия в сфере

налогообложения и валютные ограничения по отношению к

иностранным банкам в Бразилии и Чили, ограничения на

организационные формы финансовых учреждений в Сингапуре, а

также пределы доли рынка на Филиппинах (70% общих активов

банковской системы должны принадлежать местным банкам с

мажоритарной собственностью филиппинцев).

Одним из ориентиров для России с точки зрения тенденций

ВТО является китайский опыт и перечень обязательств данной

страны при вступлении в ВТО. В финансовой сфере иностранным

банкам Китаем предоставляется национальный режим, вместе с

тем функционирование иностранных банков в Китае должно

отвечать ряду условий. Банки, которые будут проводить

операции с китайской национальной валютой, должны иметь

трехлетний опыт работы в Китае, а также быть прибыльными в

течение 2 лет подряд до вступления Китая в ВТО. Иностранные

банки, имеющие дочерние предприятия в Китае, должны иметь

совокупные активы не менее чем в 10 млрд. долл. США, в то

время как соответствующие показатели для иностранных банков,

имеющих отделения и совместные предприятия в Китае,

составляют соответственно 20 млрд. и 10 млрд. долл. Следует

отметить, что с присоединением Китая к ВТО наметилась

тенденция к ускорению роста иностранного участия в капитале

китайских банков17.

Страхование. Страхование является составной частью

обязательств по либерализации рынков, принятых в рамках

Соглашения по финансовым услугам ВТО, заключенного в

декабре 1997 г. Среди основных требований Генерального

соглашения в сфере услуг фигурирует обеспечение РНБ и

национального режима в сфере страхования. ГАТС

предусматривает также обеспечение адекватного контроля за

деятельностью страховых компаний, механизма признания

лицензий других стран-участниц Соглашения, обеспечение

конкуренции и недопущение ее подрыва монополистами.

Перечень страховых услуг, включенных в Приложение к

Соглашению, содержит прямое страхование, перестрахование,

посредничество в сфере страхования, сопутствующие

страхованию услуги.

Само Генеральное соглашение не предписывает конкретных

форм регулирования внутреннего рынка, а содержит общие

принципы. График либерализации страхового рынка, принятый в

момент заключения Генерального соглашения, является

обязательным к выполнению и составляет основу обязательств

стран-участниц Соглашения.

Международный опыт либерализации страхового бизнеса

свидетельствует о том, что больший доступ иностранных

страховщиков дает мощный толчок развитию страхования в

странах с переходной экономикой. Это связано с важностью

таких факторов в становлении полноценного страхования, как

необходимость высокой квалификации персонала,

управленческий опыт менеджеров высших эшелонов страховых

предприятий. В свою очередь успешное развитие страхового

рынка в стране благотворно влияет на финансовое развитие

экономики. Если сравнивать ситуацию в секторе услуг, то более

корректным представляется ее сравнение с ситуацией в России и

восточноевропейских странах, где, как и у нас, сектор услуг

долгое время находился в подчиненном положении.

Преобладающим подходом при либерализации страхования

в восточноевропейских странах было постепенное или частичное

снятие ограничений на деятельность иностранных компаний, при

этом ставка обычно делалась на взращивание одного крупного

национального потенциально конкурентоспособного

страховщика. В Польше национальная компания «П3У Жиче»

контролирует 78% рынка страхования жизни и 65% других видов

страхования. Как и страховой рынок России, польский рынок был

закрыт для прямого участия иностранных компаний до 1 января

1999 г., при этом иностранные страховые компании

присутствовали или через зарегистрированные дочерние

предприятия, или посредством приобретения собственности

национальных страховых компаний.

На чешском страховом рынке также преобладает один

национальный страховщик — «Ческа статни поиштовна»,

который контролирует 65% рынка, однако доступ иностранным

компаниям для участия в страховом бизнесе был открыт уже в

мае 1992 г. На 1 октября 1997 г. в Чехии действовало 25 частных

страховых компаний в форме акционерного общества, из которых

13 были чисто чешскими, 7 — иностранными, 5 — со смешанным

капиталом. Темпы роста страховой премии в 1994—1996 гг.

достигали в среднем 12—13% в год.

Наиболее либеральный режим для иностранных страховых

компаний был предоставлен в Венгрии, где реформа страховой

системы началась уже в 1986 г., в ходе которой государственная

монополия «Хунгария Бистозито» (ХБ) разделилась на 2

компании, специализирующиеся на страховании автомобилей, а

также на корпоративном страховании. После потери

значительных оборотных средств этими национальными

компаниями к участию в их судьбе были привлечены голландская

«Аэгон» и германская «Альянц». Немцам понадобилось 4 года, в

течение которых были сделаны значительные капиталовложения,

для того, чтобы ХБ стала приносить прибыль. В 1997 г. из 19

страховых компаний на рынке 12 являлись полностью

иностранными, 5 имели смешанный капитал и только 2 были

чисто венгерскими. Темпы роста размеров страховой премии с

1994 по 1996 г. в среднем достигали 27—28% в год.

Среди основных преимуществ доступа иностранных

компаний на рынок следует отметить привлечение иностранных

инвестиций и, соответственно, преодоление недостатка

оборотных средств, а также оздоровление финансов в стране в

краткосрочной перспективе. Чрезвычайно важно также

повышение уровня квалификации персонала в данном секторе

услуг. Среди основных проблем зачастую выделяется такой

фактор, как потеря контроля над “длинными” деньгами, т.е.

долгосрочными инвестициями. Опыт Венгрии свидетельствует о

том, что участие в совместных предприятиях и ведущих

международных альянсах дает возможность глубже участвовать в

международном страховом бизнесе, опираясь при этом на

союзников по альянсу. Таким образом, как и в

телекоммуникационной сфере, следует считать участие

российских страховых компаний в мировых альянсах и

концентрации капитала неизбежным.

Опыт присоединения Китая к ВТО свидетельствует о том,

что страховой сектор может стать настоящим камнем

преткновения для стран с высоким потенциалом страхового

рынка. Перед вступлением Китая в ВТО страховой сектор данной

страны рос на 15% в год в течение нескольких лет подряд, при

этом, по некоторым оценкам, к 2005 г. ожидается более чем 50%-

ный рост этого рынка по сравнению с 2000 г. В конечном счете

Китай принял на себя обязательство значительно либерализовать

допуск иностранных операторов на внутренний рынок

страхования рисков. При этом для иностранных страховщиков

будет открыт доступ в новые сферы деятельности, в частности в

здравоохранение, а также в пенсионное обеспечение. В области

страхования жизни сразу после присоединения к ВТО Китай

повышает допустимую долю иностранного участия в капитале

страховых компаний до 50% (для других видов страхования

соответствующий показатель составляет 51%). При этом

отменяются требования по созданию совместных предприятий

иностранными компаниями в данном секторе страхования. Среди

требований, предъявляемых к иностранным страховым

компаниям, фигурируют:

- более чем 30-летний опыт функционирования в страховой

сфере;

- общий уровень активов должен составлять не менее 5 млрд.

долл.;

- компания должна иметь представительство в Китае в

течение не менее 2 лет18.

Телекоммуникации. Внешнеторговая либерализация

неизбежно приведет к усилению роли крупнейших зарубежных

телекоммуникационных группировок и их контроля над

отечественными поставщиками услуг. Так уже произошло в

странах Восточной Европы, чьи операторы стали частью

крупнейших международных телекоммуникационных альянсов.

Именно продажа иностранным инвесторам пакетов акций

национальных операторов связи с гарантией модернизации

образуемых совместных предприятий стала наиболее

оптимальным методом взаимодействия восточноевропейских

стран с зарубежными инвесторами. Два других пути развития

отрасли — за счет продажи лицензий, а также целевого

финансирования с помощью зарубежных займов - не давали

сопоставимых результатов. Из всех стран с переходной

экономкой только Венгрия и Армения решились продать

контрольные пакеты национальных операторов связи.

Венгрия добилась наиболее значительных результатов. По

прошествии 3 лет со времени покупки консорциумом, учрежден

ВТ и Ameritech, 62,7% акций венгерского оператора связи Маtav

за 1,7 млрд. долл. (что может характеризоваться как наиболее

полная либерализация телекоммуникационного рынка в

Восточной Европе) количество линий, обслуживаемых Маtav,

выросло с 1,3 до 2,1 млн. При этом Маtav добилась наивысшей в

Восточной Европе прибыли в расчете на 1 телефонную линию —

444 долл.19

Для России наибольший интерес представляют

обязательства Китая в области телекоммуникационного сектора.

Перечень обязательств Китая в телекоммуникационной сфере

включает обязательства относительно открытия региональных

рынков, отраслевых секторов телекоммуникационного рынка, а

также максимальных пределов, установленных на иностранное

участие в предоставлении телекоммуникационных услуг.

Либерализация рынка мобильной связи проходит в 3 этапа, при

этом доля иностранного участия должна быть увеличена с 25% (в

трех городах страны) в 2002 г. до 49% (без географических

ограничений) в 2005 г. Либерализация внутренних и

международных услуг телефонной связи также будет проходить в

3 стадии, при этом доля иностранного участия должна быть

увеличена с 25% (в трех городах страны) в 2005 г. до 49% (без

географических ограничений) в 2008 г.

Для подготовки к росту конкуренции со стороны

иностранных телекоммуникационных операторов в конце 2001 г.

китайские власти одобрили план реструктуризации

телекоммуникационной отрасли. В соответствии с данным

планом прекращается монополия компании China Telecom в

области телефонной связи. Китайский телефонный монополист

разделяется на две компании: северную, которая получает

название China Netcom Group Соrр, и южную, которая сохраняет

за собой прежнее название компании20.

Соглашение по сельскому хозяйству

Соглашение по сельскому хозяйству предусматривает 6-

летний переходный период (10-летний для развивающихся

стран), начиная с 1995 г. В течение этого периода ВТО должна

была провести реформы в области торговли

сельскохозяйственной продукцией, сведя меры, регулирующие

доступ на рынок, к одним лишь импортным пошлинам. Развитые

страны за 6 лет должны были постепенно и равномерно снизить

ставку пошлин в среднем до 36%. Что касается развивающихся

стран, то они за 10 лет должны снизить пошлины до 24%. Пять

статей соглашения специально посвящены проблемам

развивающихся стран. Они касались допуска на рынок,

продовольственной безопасности (особенно стран нетто-

импортеров продовольствия), поддержки внутреннего

производства, способов оповещения о принимаемых мерах и

технической помощи.

Генеральное Соглашение по сельскому хозяйству ВТО

охватывает вопросы внутренней государственной поддержки

сельскохозяйственных товаропроизводителей, экспортных

субсидий и уровня импортных тарифов. При этом все меры

внутренней поддержки классифицируются по следующим

критериям.

1. Меры “голубой корзины” включают выплаты за снижение

объемов производства. Они являются формой

20 Ливенцев Н.Н., Лисоволик Я.Д. Актуальные проблемы присоедине-

ния России к ВТО. М.: Экономика, 2002. С.183.

компенсации утрачиваемых доходов производителей и,

естественно, не влияют на рост предложения продукции

на международном аграрном рынке. “Голубая корзина”

была создана для оправдания компенсационных платежей

в ЕС на сокращение производства зерна, говядины и

молочных продуктов.

2. К мерам “зеленой корзины” относятся, например, затраты

на развитие сельского консалтинга, улучшение

пенсионного обеспечения, нужды страхования урожаев и

пр. Они также не увеличивают объемов аграрного

производства и не оказывают разрушительного

воздействия на международную торговлю.

3. Меры Специального и Дифференцированного режимов

(Сид) включают инвестиционные субсидии, частичную

компенсацию затрат при покупке материально-

технических средств. Такие режимы предусмотрены

только для развивающихся стран.

4. Меры “желтой корзины”, количественно выражаемые в

показателе совокупной меры поддержки, включают все

остальные виды поддержки (продуктовой и

непродуктовой), которые направлены на стимулирование

аграрного производства и по этой причине нарушают

нормальные условия конкуренции на мировом аграрном

рынке. В эту категорию включается также доход,

потерянный правительством в результате применения

налоговых льгот, кредитных субсидий, списания

задолженности сельскохозяйственных предприятий и пр.

Три первые категории мер поддержки не подлежат

обязательному сокращению, поскольку непосредственно не

влияют на рыночные процессы и условия конкуренции, тогда как

меры “желтой корзины” подлежат сокращению в случае, если

стоимостная оценка совокупной меры поддержки превышает для

развитых стран 5%, а для развивающихся стран 10% стоимости

валовой продукции сельского хозяйства. Таким образом, в

области аграрного сектора члены ВТО приняли на себя

обязательства по сокращению показателей внутренней

поддержки, экспортных субсидий и импортных тарифов в

течение определенного переходного периода21.

Особо важными аспектами является определение базового

периода и связанного (фиксированного) уровня импортных

тарифов, которые подлежат последующему сокращению.

Разграничение между странами, участвовавшими в Уругвайском

раунде, и государствами, которые проводили переговоры о

вступлении в ВТО уже после этого, отчетливо видно в

обязательствах по сельскохозяйственной торговле.

Реализация этих обязательств была далеко не

удовлетворительной. Так, например, преамбула соглашения по

сельскому хозяйству гласит, что развитые страны, участвующие в

соглашении, должны полностью учитывать специфические

условия и нужды развивающихся стран и существенно облегчить

допуск их сельскохозяйственной продукции на свои рынки.

Вопреки этому положению и после Уругвайского раунда базовые

пошлины на импорт ряда важных сельскохозяйственных

продуктов во многих индустриальных странах все еще выше

тарифного эквивалента всех таможенных мер, существовавших в

1986— 1988 гг. В отношении риса, например, размеры пошлин

для отдельных стран-экспортеров достигают 207%.

Опасения ряда развивающихся стран относительно

требования отменить субсидирование сельского хозяйства

необоснованны, поскольку по условиям ВТО это требование

вступает в силу лишь в том случае, если совокупная сумма всех

субсидий фермерам превышает 10% общей стоимости всей

сельскохозяйственной продукции данной страны. В большинстве

развивающихся стран выплачиваемые субсидии очень далеки от

этого предела.

Развивающиеся страны внесли в повестку дня ВТО вопросы,

связанные с облегчением допуска их сельскохозяйственной

продукции на рынки индустриальных стран путем снижения

импортных пошлин, а также путем создания равных условий

конкуренции с теми индустриальными странами, которые

субсидируют свой сельскохозяйственный экспорт.

Развивающиеся страны считают также, что либерализация их

сельскохозяйственного сектора сама по себе не может повысить

уровень жизни населения, занятого в этом секторе, и что

необходимы специальные меры, способные обеспечить

продовольственную безопасность многих развивающихся стран.

Что касается последнего вопроса, то многочисленные

попытки ВТО определить, как либерализация рынка

сельскохозяйственной продукции может повысить

продовольственную безопасность, оказались безуспешными.

Значение этой проблемы возросло; несмотря на рост мирового

производства продовольствия, численность населения,

испытывающего голод и нехватку пищи, во многих

развивающихся странах увеличилась. Та или иная страна может

попросту не иметь средств на закупки продовольственных

товаров при всем их изобилии на мировых рынках22.

Обязательства по внутренней поддержке. В Болгарии при

присоединении к ВТО в базовый период был включен 1991 г.,

тогда как в обычном случае в него вошел бы только период

1992—1994 гг. Это важная уступка, демонстрирующая гибкость,

которая заложена в формулировке “на условиях, согласуемых со

странами, уже входящими в ВТО”. Главным механизмом

поддержки сельского хозяйства было скорее субсидирование

процентных ставок, чем прямая ценовая поддержка. Таким

образом, в Болгарии абсолютный и относительный уровень

совокупной меры поддержки в результате экономических

сложностей середины 90-х годов существенно сократился, и

страна смогла достаточно легко согласовать с членами ВТО

обязательства по совокупной мере поддержки на приемлемом для

нее уровне.

В ходе переговоров Латвию попросили устранить ряд мер,

включая ценовой контроль на продукты переработки зерна. Для

подсчета совокупной меры поддержки был взят базовый период

1994—1996 гг. Более детально был подсчитан средний уровень

поддержки по конкретным продуктам для зерна, крупного

рогатого скота, овец, сахарной свеклы, семена и льна, а также

уровень особой поддержки, не связанной с конкретными видами

продукции. Помимо этого, в меморандум страны были

представлены данные по финансированию исследовательской

работы в области сельского хозяйства, контролю защиты от

вредителей и болезней, развитию консалтинговой

инфраструктуры — мероприятиям, которые Латвия логично

включила в меры “зеленой корзины”.

Для подсчета обязательств по внутренней поддержке

Эстония применяла базовый период 1995—1997 гг. В программе

обязательств ни по одному году не дается перечень расходов,

связанных с конкретным продуктом. Расходы, не связанные с

конкретным продуктом, были гораздо ниже 5% стоимости

валовой продукции сельского хозяйства. Единственная мера,

подпадающая под сокращение, — это субсидирование

процентной ставки кредитов для сельскохозяйственных

товаропроизводителей.

Скорость, с которой Киргизия смогла присоединиться к ВТО

(менее 3 лет: февраль 1996 г. — декабрь 1998 г.), необходимо

рассматривать в свете происходящих в стране экономических

преобразований. Присоединение к ВТО было призвано

поддержать процесс реформ и способствовать интеграции страны

в мировую экономику. Отсутствие реальных средств в бюджете

для поддержки сельского хозяйства позволило стране взять на

себя обязательства по существенной либерализации своего

торгового режима и стать членом ВТО. При этом республике

удалось включить в обязательства возможность использования

инвестиционных субсидий в сельском хозяйстве, что стало

важным прецедентом, полезным для остальных стран СНГ.

Процесс присоединения Грузии также был относительно

краток — около 4 лет (июнь 1996 г. — 14 июня 2000 г.). Это

объясняется ориентацией правительства на Запад, низким

фактическим уровнем тарифных ставок и внутренней поддержки

сельскохозяйственных товаропроизводителей. Во время

переговорного процесса стране была оказана массированная

помощь международных организаций по консультированию

местных экспертов, а также по разработке пакета необходимых

законодательных актов.

Обязательства по сокращению экспортных субсидий. Из

присоединившихся к Соглашению по сельскому хозяйству стран

с переходной экономикой только Эстония не ввела статей

расходов по субсидированию экспорта за базовый период и,

таким образом, не может использовать экспортные субсидии в

будущем. В отличие от Эстонии, 25 членов ВТО заключили

обязательства по сокращению экспортных субсидий.

Некоторые из них решили даже полностью их отменить. Так,

Китай в процессе переговоров заключил специальные

соглашения с США и заявил, что после вступления в ВТО не

будет применять экспортные субсидии для сельскохозяйственной

продукции.

Не субсидировать аграрный экспорт согласились и страны

СНГ, уже присоединившиеся к ВТО, — Грузия и Киргизия.

Однако некоторые из стран, обязавшихся не использовать

экспортные субсидии, хотят к ним вернуться. Так, Латвия дала

понять во время переговоров по присоединению, что

намеревается в будущем увеличить инвестиции в

сельскохозяйственные программы, направленные на повышение

эффективности и конкурентоспособности аграрного сектора и

доведение этих показателей до мирового уровня.

Ситуация с экспортными субсидиями осложняется для стран

с переходной экономикой обязательствами по вступлению в ЕС.

Учитывая неблагоприятные последствия колебания курсов валют

этих стран на мировом рынке, можно предположить, что их

обязательства по объему экспортных субсидий могут стать

препятствием на пути расширения ЕС. Так, после девальвации

национальной валюты в Венгрии в переходный период страна

встала перед необходимостью снижения на 96% бюджетных

расходов на экспортные субсидии. Это грозило подрывом

аграрного сектора, и венгерское правительство попросило об

отсрочке выполнения обязательств по сокращению экспортных

субсидий. В результате длительных и трудных переговоров с

членами ВТО срок выполнения был продлен до 31 декабря 2001

г. Еще одна отсрочка маловероятна в свете активных

выступлений стран Кернской группы за упразднение экспортных

субсидий вообще.

Обязательства по сокращению импортных тарифов.

Различия условий вступления в ВТО между участниками

Уругвайского раунда и странами, присоединившимися позже,

пожалуй, наиболее очевидны в области предложений по доступу

на рынок. Причина в том, что Соглашение по сельскому

хозяйству не содержит подробного описания требований по

либерализации тарифов для новых претендентов. Кроме того,

определенную роль играет и известное положение о вступлении в

ВТО “на условиях, согласуемых со странами, уже входящими в

ВТО”. На практике это означает, что уровень тарифных

предложений стран претендентов должен быть согласован в ходе

двусторонних переговоров с заинтересованными членами ВТО по

конкретным продуктам.

Однако в реальности на двусторонних переговорах у

претендентов сейчас гораздо меньше свободы в установлении

приемлемых для них тарифных ставок на продукты

стратегической важности — зерно, сахар и пр. Таким образом,

обязательства по доступу к рынку стали более обременительны

для новых членов, чем для стран, уже входящих в ВТО.

Выводы. Анализируя уровень внутренней поддержки

сельскохозяйственных товаропроизводителей в государствах

ЦВЕ, можно сделать вывод о том, что принятые ими

обязательства значительно различаются. Так, Польше удалось

добиться в 9 раз большей совокупной меры поддержки,

рассчитанной в долларах (4 млрд. в 1995 г.), по сравнению со

следующей по объему этого показателя Чехией (434 млн. долл. в

1995 г.). При подсчете обязательств по внутренней поддержке

для стран ЦВЕ за базовый был взят тот же период, что и для

участников Уругвайского раунда — смелый шаг для этих стран,

поскольку в то время у них не было действующих рыночных

отношений. Объем внутренней поддержки рассчитывался так, как

если бы рыночные механизмы уже действовали. В результате для

Чехии и Словакии уровень совокупной меры поддержки

рассчитан исключительно на основе «эквивалентных

обязательств». Польша, напротив, подробно представила

механизмы ценовой поддержки и других мер, связанных

непосредственно с аграрным производством. Такое расхождение

частично объясняется различной ролью сельского хозяйства: в

Польше в нем занято 26% населения (1996 г.), в Чехии — 4,1%,

Венгрии — 8%23. Данные по совокупной мере поддержки

Румынии (а также Словении) не приводятся, поскольку она не

представила в ВТО сопроводительные таблицы по

обязательствам. Страна имеет в ВТО статус развивающейся,

который позволяет ей использовать специальные и

дифференцированные меры. Это также означает, что Румынии

предоставлен 10-летний период для реализации обязательств в

отличие от 6-летнего, предусмотренного для развитых стран.

Таким образом, в рамках ВТО предпочтение отдается мерам

зеленой корзины. Следует отметить, что расходы на них за

последние 5 лет выросли как в странах ЦВЕ, так и в ЕС. Такая же

ситуация и в большинстве других стран ВТО. К примеру, в США

доля этих расходов в затратах на общую внутреннюю поддержку

выросла с 76% в 1995 г. до 88% в 1999 г. Пять стран с переходной

экономикой присоединились к ВТО уже после формирования

организации в 1995 г. Это Болгария, Эстония, Латвия, Грузия и

Киргизия. Три из них (Болгария, Эстония и Латвия) пытаются

вступить также в ЕС.

Зарубежный опыт аграрной реформы свидетельствует о том,

что воздействие внешнеторговой либерализации на динамику

сельскохозяйственного производства зависит, прежде всего, от

начальных условий (в первую очередь, от степени

государственной поддержки аграрного сектора), а также от

проводимой экономической политики (прежде всего, от степени

открытости аграрного сектора иностранной конкуренции).

Первый фактор определяет масштаб искажений в

функционировании отрасли, вызванных государственным

вмешательством, в то время как второй определяет степень и

скорость коррекции данных искажений. Вместе эти два фактора

определяют ценовую адаптацию экономики к новым условиям,

при этом чем больше в стране уровень субсидий

сельскохозяйственному сектору, тем более неблагоприятной

будет динамика цен на сельскохозяйственную продукцию по

сравнению с ценами на другие товары после внешнеторговой

либерализации. В свою очередь, направленность и масштабы

динамики цен на сельскохозяйственную продукцию определяют

динамику сельскохозяйственного производства.

Соглашения о торговых аспектах защиты прав

интеллектуальной собственности (ТРИПС)

Соглашения о торговых аспектах защиты прав

интеллектуальной собственности (ТРИПС) введено в действие

ВТО с 1 января 1995 г. Под требования этого соглашения

подпадают авторские (издательские) и сходные с ними права

(например, права исполнителей, аудио- и звукозаписывающих

предприятий, радиовещания и т.д.), торговые марки, марки услуг,

географические карты, промышленный дизайн, патенты,

защищающие новые модели оборудования, дизайн

интегрированных схем, а также нераскрытая информация,

включая торговые секреты.

Соглашение преследует плохо сочетаемые цели:

стимулирование, с одной стороны, носителей технологических

знаний к разработке эффективных инноваций, гарантируя им

защиту от безвозмездного присвоения плодов их труда и

расходов, а с другой — распространение и полное использование

инноваций и развертывание конкуренции в этой сфере с целью

построения эффективной экономики, основанной на свободе

рынка.

Первые пять лет действия ТРИПС характеризовались

попыткой индустриальных стран сосредоточить внимание лишь

на защите прав их корпораций под предлогом того, что это важно

как стимул не только к технологическим инновациям и развитию,

но и к расширению экспорта инноваций (и капиталов,

необходимых для их освоения) из индустриальных стран в

развивающиеся. Фактически индустриальный Запад добился

включения мер защиты прав своих корпораций в число

нормативов ВТО. Многие развивающиеся страны

дистанцировались от рассмотрения этих нормативов в рамках

ВТО и тем самым невольно облегчили индустриальным странам

достижение их целей.

Однако чем ближе окончание периода, установленного

соглашением ТРИПС, и принятие развивающимися странами

строгих нормативов ВТО в этой области, тем более острой

становится дискуссия о правах интеллектуальной собственности

в рамках ВТО. Развивающиеся страны заинтересованы в том,

чтобы защита прав интеллектуальной собственности не

препятствовала трансграничному распространению инноваций и

повышению уровня технического развития, без чего немыслимо

построение новой мировой экономики, подчиненной задаче

улучшить жизнь человечества. Приемлемые для развивающихся

стран коммерческие условия передачи технологии жизненно

важны в свете такого факта: в самих развивающихся странах

осуществляется только 6% объема мировых НИОКР, в то время

как 90% этого объема приходится на страны ОЭСР.

Противоречия между протекционистскими требованиями и

глобализацией в контексте ВТО вылились в противоречие между

Соглашением о защите прав интеллектуальной собственности,

трактуемым индустриальными странами как инструмент защиты

прав отдельных юридических и физических лиц, и Конвенцией о

биологическом разнообразии, защищающей суверенные права

наций на их природные ресурсы. Расхождение взглядов

индустриальных и развивающихся стран обострило

международную дискуссию по таким вопросам, как патентование

живых организмов и гармонизация подходов обоих документов к

использованию биоресурсов24.

Нарушения норм ТРИПС крайне распространено по

отношению к зарубежным производителям лекарств в

развивающихся странах. В качестве уступки развивающимся

странам на конференции ВТО в Дохе (Катар) было принято

решение, позволяющее данным странам производить или же

импортировать дженерики патентованных лекарственных

средств. Данное соглашение, однако, распространяется только на

противоэпидемические препараты и только на случаи кризисной

ситуации в здравоохранении конкретной страны «третьего мира».

Проблема соблюдения норм ТРИПС стала одной из ключевых в

области фармацевтики в переговорном процессе Китая и стран

ВТО. Помимо обязательства о снижении импортных пошлин на

иностранные лекарства с 7 до 4,7% к 1 января 2003 г., Китай

принял на себя обязательство о выполнении положений ТРИПС и

о внесении изменений в законодательство для выполнения

требований ВТО в этой сфере.

В качестве примера зарубежного опыта реформирования

фармацевтической отрасли в условиях усиления иностранной

конкуренции можно привести опыт ЕС, где в ответ на

существенную потерю позиций европейских производителей

лекарств на мировых рынках в 2001 г. был оглашен перечень мер

по исправлению ситуации. В числе мер, которые были приняты

Европейской комиссией (ЕК) — введение ускоренной

регистрации лекарственных средств, а также ослабление

ограничений на рекламу фармацевтической продукции. Среди

основных проблем конкурентоспособности Европы в области

фармацевтики, которые отмечает Европейская федерация

фармацевтических ассоциаций, значатся продолжающееся

нарушение прав интеллектуальной собственности, а также

раздробленность европейского рынка. Таким образом,

соблюдение норм ВТО в области ТРИПС и интеграция

раздробленных фармацевтических рынков Европы остаются в

числе приоритетных задач реформирования фармацевтической

отрасли.

В Восточной Европе достаточно успешно

эволюционировала чешская фармацевтика. Либерализация

отрасли привела, с одной стороны, к растущему удовлетворению

потребительского спроса, а также к росту экспорта; с другой

стороны, существенно увеличился импорт на чешский рынок.

Доля чешских производителей на внутреннем рынке сократилась

с 1989 по 1998 г. в стоимостном выражении с 45 до 22%, при

этом на долю экспорта приходилось около 50% чешского

производства лекарственных препаратов. Развитие отрасли

получило мощный импульс в 1996—1997 гг. благодаря началу

научно-исследовательских программ развития фармацевтики, при

этом средства, выделяемые государством (которые сопровождали

вложения частного сектора), распределялись на конкурентной

основе25.

Совершенно очевидно, что в условиях крайней

недостаточности оборотных средств и низкой

капиталовооруженности производства отечественным

производителям лекарств чрезвычайно сложно конкурировать с

зарубежными компаниями, чьи активы исчисляются

миллиардами долларов. В основе конкурентных преимуществ

25 Ливенцев Н.Н., Лисоволик Я.Д. Актуальные проблемы присоедине-

ния России к ВТО. М.: Экономика, 2002. С.81.

фармацевтических компаний на мировом рынке лежат высокие

затраты на НИОКР, что связано с динамичным развитием НТП,

появлением новых болезней и истечением срока патентов на

многие ставшие популярными лекарства.

Ст. 27.3 ТРИПС обязывает страны защитить продуктовыми

патентами микроорганизмы, а также небиологические и

микробиологические процессы. Конвенция о биологическом

разнообразии, с другой стороны, наделяет нации суверенными

правами на их природные ресурсы и полномочиями определять в

национальном законодательстве условия допуска к генетическим

ресурсам. Конвенция определяет, что любой разрешенный допуск

должен осуществляться на взаимно согласованных условиях и с

согласия распорядителя ресурсами. Выраженная многими

развивающимися странами озабоченность неспособностью ВТО

должным образом реагировать на растущее «биопиратство»,

когда нещепетильные дельцы в индустриальных странах

пытались запатентовать способы использования природных

ресурсов в соответствии с традициями развивающихся стран,

придает дополнительную актуальность необходимости

согласовать оба договора — о защите интеллектуальной

собственности и биологического разнообразия.

Несколько развивающихся стран предложили ВТО

рассмотреть вопрос о пересмотре соглашения о защите

интеллектуальной собственности и согласовать его с Конвенцией

о биологическом разнообразии, изменив ст. 29-ю соглашения

таким образом, чтобы она требовала точной информации о

биологическом источнике материала, стране его происхождения

и о его практическом использовании коренным населением этой

страны. Все эти предложения были отвергнуты индустриальными

странами. И все же, если соглашения о защите интеллектуальной

собственности должны продемонстрировать свою приемлемость

и эффективность для большинства членов ВТО, индустриальным

странам следует принять эти предложения, засвидетельствовав

тем самым озабоченность проблемами становления нового

мирового экономического порядка.

Соглашение по инвестиционным мерам,

связанным с торговлей (ТРИМС)

Соглашение по инвестиционным мерам, связанным с

торговлей, признает, что инвестиционные меры и связанные с

ними некоторые положения законов могут нарушать статьи

ГАТТ и оказывать неблагоприятное воздействие на торговлю.

Стороны ТРИМС обязались не применять такие меры, а уже

применяемые устранить, поставив об этом в известность

Секретариат ВТО. В число запрещенных мер входят:

- требование, чтобы предприятие использовало (в

порядке, предписанном законом) в производстве товара

определенную долю продуктов национального производства

(внутренние количественные ограничения);

- требование, чтобы использование импортируемых

товаров было по количеству или стоимости увязано с закупками

местных товаров (требование, связанное с регулированием

платежного баланса);

- ограничение импорта товаров, используемых

предприятием в местном производстве, количеством

экспортируемых местных товаров (требование равновесия

валютных расходов);

- ограничение импорта путем ограничения доступа

предприятия к иностранной валюте (валютные ограничения);

- требование продажи предприятием товаров на экспорт в

виде доли от объема местного производства (экспортный

потенциал).

Прямые иностранные инвестиции (ПИИ) остаются

основным источником финансирования капиталовложений, а

также дефицита текущего счета платежного баланса

восточноевропейских стран. Велика их роль в обеспечении

экономического роста стран Центральной и Восточной Европы, в

передаче западной технологии, ноу-хау и передового опыта.

Несмотря на мировую тенденцию последних лет к сокращению

инвестиций, ПИИ в Центральную и Восточную Европу в 2001 г.

достигли рекордной отметки в 28,2 млрд. долл. Тем не менее,

потенциал региона в привлечении иностранных инвестиций

остается в значительной степени неиспользованным. Ряд стран

по-прежнему не имеет возможности привлечь достаточные

средства вследствие неудовлетворительных темпов

реформирования своей экономики.

Лидерами в привлечении иностранных инвестиций остаются

Польша, Венгрия и Чехия, на долю которых стабильно

приходится около половины иностранного капитала,

поступающего в страны ЦВЕ. Приливу ПИИ в эти страны

способствуют относительно благоприятные инвестиционные

рейтинги крупных международных агентств, которые отражают

политическую и экономическую стабильность страны, а также их

благоприятный инвестиционный климат.

Очевидно, что существует некая зависимость между

темпами экономического роста и притоком ПИИ в страну.

Однако характер этой связи не так уж однозначен. С одной

стороны, рост может быть ускорен значительными вливаниями

иностранного капитала, приносящего с собой новые технологии и

мощности, управленческий опыт, а также предоставляющего

выход на мировой рынок. С другой, иностранные инвестиции

направляются, в первую очередь, в страны, уже добившиеся

наибольших успехов в создании рыночной экономики и

находящиеся на стадии выхода на траекторию устойчивого

экономического роста.

Страны ЦВЕ не являются в данном случае исключением.

Так, экономический подъем в Венгрии за последние несколько

лет был во многом обеспечен стабильным притоком ПИИ.

Филиалы иностранных компаний повысили

конкурентоспособность страны на мировых рынках и

способствовали общему оживлению инвестиций в

промышленный сектор. В то же время, наиболее благополучная

по критериям трансформации Словения привлекает весьма

ограниченные объемы иностранного капитала. С другой стороны,

в Польшу значительные потоки инвестиций стали направляться

лишь после того, как был преодолен спад производства.

Приток иностранного капитала может быть обусловлен либо

объективными, как в случае с Польшей, либо субъективными

факторами. В этом контексте интересен опыт Словакии. До 2000

г. страна оставалась мало привлекательной для иностранных

инвесторов. Стремительный рост прямых иностранных

инвестиций в 2000 г., составивших 2,1% ВВП, явился

результатом, а также доказательством эффективности политики

правительства, направленной на их стимулирование. Результатом

явился бум ПИИ, темпы роста которых были значительно выше,

чем в соседних Венгрии, Польше и Чехии. В 2000 г. ПИИ в

Словакию достигли 2,1 млрд. долл. (в 1999 г. — 359 млн.),

примерно столько же, сколько поступило в эту страну за весь

переходный период.

Стремление стран региона проводить активную политику

привлечения зарубежного капитала свидетельствует о том, что в

процессе трансформации они во многом делают ставку именно на

ПИИ. При этом усиление позитивного влияния иностранного

капитала на экономику увязывается в этих странах (особенно в

Польше, Словакии и Чехии) с возможностями привлечения ПИИ

в реальный сектор и, прежде всего, в развитие

высокотехнологичных производств экспортной ориентации. В

частности, именно благодаря прямым инвестициям страны

Восточной Европы смогли относительно быстро

переориентировать товарную структуру продукции, приблизив ее

к стандартам ЕС. Между степенью проникновения иностранного

капитала в страну и темпом ее структурной трансформации

прослеживается прямая связь.

Так, наиболее высокая степень проникновения иностранного

капитала (самая высокая доля иностранных предприятий во всех

отраслях) достигнута в Венгрии. В промышленности 73% продаж

и 46% занятых приходятся на иностранные компании (данные за

1999 г.). Доля иностранного капитала в промышленности

повысилась до 50% уже в 1994 г. и продолжала расти во второй

половине 90-х годов, что вывело Венгрию на один уровень с

Ирландией и Малайзией — странами с наибольшим иностранным

проникновением. В Польше по мере роста данных показателей

(49% продаж и 29% занятости в 1999 г.) роль локомотива роста

постепенно стала переходить от малых и средних национальных

предприятий к филиалам иностранных компаний. Наконец,

третье место принадлежит Чехии, где всплеск активности

зарубежных предприятий наблюдался в 1994—1996 гг., а также

тремя годами позже, что позволило Чехии почти вдвое сократить

свое отставание по данному показателю от Венгрии.

Для стран с высокой степенью проникновения иностранного

капитала характерна и более значительная доля отраслей высоких

технологий (машиностроения, автомобильной и электронной

промышленности, телекоммуникаций). Реструктуризация

особенно быстро происходила именно в Венгрии, где за 1993—

2000 гг. в продажах на внутреннем и мировом рынках

значительно возросла доля высоко- и среднетехнологичных

отраслей (в то время как низкотехнологичные отрасли

переживали резкое сокращение производства). Подобная

структурная трансформация позволила венгерским

производителям повысить свою конкурентоспособность на

макроуровне, увеличить доходы от экспорта и поддержать

экономический рост. Доля свободных экономических зон, в

которых располагается большинство иностранных филиалов,

составила в 2001 г. 44% промышленного производства Венгрии и

30% ее экспорта26.

По производительности труда иностранные предприятия

примерно в два раза опережают отечественные (исключение

составляют лишь Польша и Словения). Этот разрыв обусловлен

высокой эффективностью новых сборочных предприятий,

принадлежащих иностранным инвесторам, их более узкой

специализацией, меньшей численностью управленческого и

исследовательского персонала. В основном, однако,

преимущество в производительности достигается благодаря не

только более современной технологии, но и лучшим позициям на

рынке и «раскрученности» западных торговых марок. К

негативным последствиям ПИИ следует отнести, прежде всего,

возникновение ощутимых диспропорций в развитии

промышленности стран региона. Это проявляется двояко. Во-

первых, существует огромная разница между современными

отраслями промышленности, где преобладает иностранный

капитал, и ее традиционными отраслями. Особенно выделяется

Венгрия — здесь на 9 отраслей, где доминируют иностранцы,

приходятся 50% продаж промышленного сектора. Во-вторых,

весьма значительны различия и в результатах деятельности

иностранных и отечественных предпринимателей в одной и той

же отрасли.

Соглашение по текстилю и одежде (АТС)

Соглашение по текстилю и одежде (АТС) установило 10-

летний период (1995—2004) для отмены всех количественных

ограничений, введенных односторонне США, ЕС, Канадой и

Норвегией. Оно предусмотрело также четырехэтапную

либерализацию текстильной торговли и ее интеграцию в систему

мировой торговли на недискриминационной основе в течение

этого периода.

Расследование условий и результатов применения АТС,

проведенное ВТО в 1997—1998 гг., показало, что трудности, с

которыми столкнулись при этом индустриальные импортеры,

особенно США и ЕС, были весьма серьезными угрозами при

формировании новой системы международной торговли. Многие

развивающиеся страны-экспортеры текстиля и одежды в ходе

этого расследования заявили, что меры, которые индустриальные

страны объявили открытием своих рынков текстиля и одежды, с

коммерческой точки зрения не имеют значения для этих

экспортеров, ибо касаются таких товаров с малой добавленной

стоимостью как очищенный хлопок-сырец, пряжа и ткани и лишь

в малой степени — готовых текстильных изделий и одежды.

Подчеркивалось далее, что значительная часть этих готовых

изделий импортируется индустриальными странами из других

индустриальных же стран, что еще более уменьшает значение

объявленной «либерализации» для экспортеров из Третьего мира.

В общем, подчеркивалось в заявлении развивающихся стран —

экспортеров текстиля, приходится констатировать, что через семь

лет после заключения АТС 96% ограничительных мер все еще

действуют.

Озабоченность такой ситуацией была высказана и в общей

декларации ВТО (4 февраля 1998 г.). Недовольство

сохраняющимся положением выражали не только экспортеры, но

и импортеры. Так, ассоциация импортеров тканей и одежды

(США) в своем меморандуме палате представителей конгресса

заявила, что после «7 лет 10-летнего переходного периода,

установленного АТС, 93% торговли тканями и одеждой

подвергаются всяческим ограничениям и даже к концу этого

срока — 1 января 2005 г. —89% квот все еще сохранят силу».

Более того, говорилось в цитируемом меморандуме, под

давлением отечественных производителей «к той тысяче квот,

которые были введены до 31 декабря 1994 г., добавилось

несколько новых»27.

Экспорту тканей и одежды, вопреки АТС, могут

препятствовать не только квоты. ЕС, объявивший в соответствии

со своими обязательствами по АТС, что с 1 января 1995 г., по

крайней мере, 16% его импорта тканей и одежды будут

регулироваться общими правилами ВТО, не допускающими

никаких ограничений, в своих спецификациях товаров,

освобожденных от ограничений, допустил такие технические

ошибки, что в число «освобожденных» попало немало товаров,

реально не имеющих никакого отношения к тканям и одежде.

Окончательный срок отмены всех ограничений

международной торговли тканями и одеждой, как уже

говорилось, 31 декабря 2004 г. Однако ВТО до сих пор хранит

молчание о перспективах для развивающихся стран —

экспортеров текстиля после отмены квот. Между тем

установлено, что квоты деформировали не только мировую

торговлю тканями и одеждой, но и мировое производство этих

товаров. Не только в странах, практиковавших данный

протекционизм, но и во многих развивающихся странах

производители и экспортеры текстиля смирились с

действующими ограничениями и как-то адаптировались к ним,

сведя к минимуму свои инвестиции в технику и технологию

производства. Такая ситуация создала в некоторых

развивающихся странах группы, фактически заинтересованные в

сохранении ограничений торговли после 2004 г. Деятельность

этих лоббирующих групп находила сильную поддержку в

индустриальных странах, практиковавших подобные

ограничения.

Еще одним негативным последствием сосредоточенности

ВТО на проблеме квот было то, что слишком мало внимания

уделялось пошлинам, взимаемым странами-импортерами с

текстиля и одежды. Что касается крупнейших индустриальных

стран, то феномен «пиковых тарифов» даже после отмены ими

режима квот по-прежнему будет труднопреодолимым барьером

для товаров из развивающегося мира. Правда, утверждают, что

отмена квот приведет к обострению конкуренции на глобальных

рынках тканей и одежды, способствуя освоению новых

технологий и материалов. Однако позитивные и негативные

аспекты либерализованной (без квот) торговли текстилем и

одеждой требуют дополнительного глубокого и всестороннего

изучения.

Важный фактор, который нельзя упустить из виду при таком

изучении, — это попытки индустриальных стран либо продлить

существование системы квот, либо заменить их какими-то

новыми протекционистскими механизмами. В частности,

высказывались определенные сомнения в готовности США

выполнить требования ВТО о конечной дате отмены квот из-за

существующих между США и странами, не участвующими в

ВТО, соглашений, срок действия которых выходит за пределы 31

декабря 2004 г. Эти сомнения были порождены некоторыми

замечаниями американского представителя после завершения

переговоров между США и КНР относительно приема последней

в ВТО. Повторив, что квоты будут отменены в сроки,

предусмотренные графиком АТС, представитель сказал также,

что Китай согласен с сохранением существующего режима на

последующий четырехлетний период (то есть до 2009 г.), чтобы

тщательнее подготовиться к открытию текстильного рынка.

Неясно, как такие меры могут совмещаться с задачами и

условиями АТС. ВТО следует изучить, как США и КНР

оправдывают свое двустороннее соглашение в контексте общей

цели либерализации глобальной торговли текстилем и одеждой к

январю 2005 г. Кроме того, не исключено, что предстоящее

расширение ЕС распространит квоты по «общему соглашению о

волокнах» на новых членов ЕС, обеспечивая им льготный режим

торговли текстилем. Подобное развитие событий также создаст

препятствия на пути к глобальной либерализации торговли этими

товара ми, предусмотренной АТС.

Нетарифные барьеры

В общем контексте глобализации ВТО заявляла о

желательности разработки и внедрения единых международных

стандартов качества экспортных товаров, способных не только

облегчить допуск этих товаров на рынок, но и обеспечить

улучшение жизни и здоровья людей, сохранить природную среду

их обитания. ВТО заявляла также о желательности выработки

единых правил передачи технологии из развитых в

развивающиеся страны. Признавая немалые трудности на этом

пути, ВТО взяла на себя твердое обязательство оказать

развивающимся странам всестороннюю помощь в устранении

этих трудностей. ВТО признала также возможность

использования индустриальными странами технических норм и

стандартов – национальных и международных в качестве

нетарифных барьеров, ограничивающих импорт из

развивающихся стран.

Расследования, проведенные за последние 4 года, показали,

что, несмотря на все эти обязательства, до настоящего времени не

были даже инициированы какие бы то ни было мероприятия,

способные улучшить сложившуюся ситуацию. В основу этих

норм и стандартов положены технические и технологические

инновации (а также предпочтения потребителей в

индустриальных странах), которые трудно воспроизвести

экспортерам из развивающихся стран (в большинстве — мелких

и средних). В своем первом докладе о технических барьерах в

торговле ВТО вновь признала негативное влияние этих барьеров

на экспорт развивающихся стран. Тем не менее, этим странам не

удалось принять деятельное участие в разработке

международных стандартов, учитывающих специфику, нужды и

интересы развивающихся стран.

Немалую озабоченность у развивающихся стран порождает

отношение индустриальных стран к санитарным и

фитосанитарным требованиям ВТО. Практически эти требования

трактуются так, что создают угрозу для стран Третьего мира,

уменьшая их экспортные доходы и сокращая занятость.

Положение усугубляется тем, что многие экспортеры попросту

не знакомы со стандартами, введенными в этой области, и

поэтому не могут адаптироваться к ним (к этому следует

добавить произвольную трактовку стандартов импортерами).

Рассмотрев пагубные последствия подобной ситуации,

развивающиеся страны выступают за создание в рамках ВТО

специального комитета, призванного гармонизировать

международные и национальные стандарты качества экспортных

товаров, и рассчитывают на свое адекватное представительство в

этом комитете. Без подобной инфраструктуры развивающимся

странам будет трудно не только воспринять новые

международные технические нормы и стандарты, но даже

добиться, чтобы их голос был услышан при разработке этих

норм.

***

Таким образом, функционирование и эволюция ВТО

демонстрируют как трудности построения нового мирового

экономического порядка, так и возможности, которые этот

порядок открывает развивающимся странам. Вместе с тем, как

показала состоявшаяся в Сиэтле конференция на уровне

министров стран ВТО, многие члены организации считают, что

далеко не все соглашения, заключенные в ходе Уругвайского

раунда, воплощаются в жизнь. Позиция индустриальных стран в

вопросах допуска на их рынки товаров и услуг из развивающейся

части мира нуждается в критическом рассмотрении и требует

серьезных изменений. Это необходимое условие успешного

социально-экономического развития всего мирового сообщества,

а в особенности, – развивающихся государств.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я