• 5

На «ты» с Wall Street

Переход из статуса свободного художника в статус full-time employee[18] ознаменовал новый этап моей американской карьеры. Надо признаться, что сам процесс раннего подъема по утрам, бритья, чистки зубов и завязывания галстука поначалу был весьма приятен и многозначителен. После стажировки в Лондоне в 1996 году это был, пожалуй, второй период в моей зарубежной карьере, когда в жизни появилась какая-то приятная рутина, и будущее выглядело вполне безоблачным. Впрочем, первые месяцы моей работы в SwissFin были омрачены самой настоящей подлянкой, которую мне устроил так называемый compliance officer[19] по имени Билл. Любимой фразой рыжеволосого веснушчатого Билла, упитанного убежденного холостяка средних лет, разговаривавшего с характерным акцентом red neck[20], было «Ain’t ya see me busy, working[21]?» Билл рутинно приходил на работу к полудню, неся в обеих руках пакетики с бюджетной, но вкусной китайской едой. У него не было своего кабинета, а только cubicle[22], поэтому он всегда проверял состояние переговорной комнаты: если там никого не было, то он запирался на полчаса и предавался в одиночестве чревоугодию на полированном круглом столе цвета красного дерева. Однажды после его трапезы Олег, один из директоров компании, собирался провести в ней совещание с потенциальными инвесторами. Когда он открыл дверь, то в лицо ему и его спутникам пахнуло характерным запахом смеси orange chicken и broccoli beef[23]. За все время моей работы в компании это был, пожалуй, единственный эпизод, когда недовольный Билл получил публичный нагоняй. В остальном, наш уважаемый контролер обладал статусом дипломатической неприкосновенности.

По правилам SEC[24], зарегистрированному частному брокеру-дилеру давалось 30 дней на оповещение регулятора об изменении места работы и, соответственно, перерегистрации его лицензии в пользу нового работодателя – участника фондового рынка. Странный закон был призван предотвратить конфликт интересов между двумя конкурирующими инвестиционными компаниями. Нетрудно понять, что все мои ежедневные увещевания к своеобразному и неприкасаемому Биллу подать заявление в SEC о моем переходе в SwissFin (а это была его, а не моя, святая обязанность) заканчивались ничем. Отказов с его стороны, как таковых, не было, однако было жуткое нежелание стучать почем зря по компьютерной клавиатуре, ставить печати и заклеивать конверты… Все это кончилось тем, что мой предыдущий работодатель, полагая, что я по-прежнему представляю его интересы, неожиданно обнаружил мои обзоры и комментарии за подписью сотрудника неизвестной для них компании. Чисто в американском стиле, он не стал мне звонить и разбираться что почем, а сразу направил кляузу в NASD[25], из которого спустя две недели в SwissFin пришел официальный запрос. Поскольку Олег не мог себе позволить роскоши выставить за порог Билла (по закону в штате брокерской компании обязательно должен быть свой «фондовый ФБРовец» – compliance officer), то уйти в результате этого скандала пришлось мне.

Дальше последовал этап моего так называемого многомесячного разбирательства с NASD в отношении данного инцидента, итогом которого было следующее постановление: «Without admitting or denying the allegations, Registered Representative consented to the described sanctions and to the entry of findings that he participated in outside business activities and failed to give prior written notice to, and to receive written approval from, his member firm prior to engaging in such activities[26]». Все мои возражения, что «участие во внештатной деловой активности» было обязано попустительству нашего compliance officer’a Билла, были мягко, но настойчиво отклонены моими оппонентами из NASD, которые неустанно намекали на то, что судиться с их представителем в брокерской компании – дело крайне бесперспективное, а посему лучше согласиться с обвинениями и подписать согласие с дисциплинарным взысканием. Весьма примечательно, что агентство расследований при NASD было благополучно упразднено (на его смену пришёл новый бегемот под аббревиатурой FINRA (www.finra.org)), поскольку его предшественник оказался слишком низкоэффективным в борьбе с такими настоящими злоупотреблениями, как история с фондами Бернарда Мэдоффа или Джемини[27]. Любопытно и показательно в этом контексте то обстоятельство, что на рынке полно историй, в которых разразившийся финансовый кризис поменял ролями субъектов надзора и бывшие карательные органы. Как и в случае с INS, который банально не справлялся с притоком иммиграционных петиций, в результате чего люди могли годами ждать оформления разрешения на работу, финансовые контролирующие органы тоже физически не могли уследить за всеми и вся, и поэтому преимущественно ограничивались проведением скрупулезных дознаний лишь в тех инцидентах, которые гарантировали им статус успешно проведенного расследования. Как следствие моего наблюдения, я пришел к непоколебимому убеждению, что и в России, и в США – этих странах-континентах – государственные контролирующие органы безнадежно инфицированы одним и тем же вирусом, имя которому – попустительство, зиждущееся на практике двойных стандартов. Утверждать, что какая-то из наших стран «преуспела» в этой самодовольной сирости в большей или меньшей степени, – на мой взгляд, совершенно беспредметно, ибо оба этих старых ковра по-хорошему всегда нуждались и нуждаются в периодическом энергичном выколачивании накопившейся в них пыли.

После расставания с Олегом и его командой, за которым последовал нудный контакт с представителями финансовых контролирующих органов США, возникло острое желание сделать некий фундаментальный прорыв во взаимоотношениях с окружающим миром – так, чтобы случайные внешние события не играли столь решающей роли в личном профессиональном успехе, как это было прежде. Так мы встретились со Стивом (Вячеславом), который управлял инвестиционным консалтингом в даунтауне и вынашивал в голове в некотором роде наполеоновские планы. В конце концов, желание приблизить окружающей мир в пределы досягаемости личного территориального императива кристаллизовались в желание организовать российско-американский инвестиционный форум. Местом его проведения позднее был выбран Атлантик-Сити. Решение это возникло на удивление спонтанно и единодушно. После падения Интернет-компаний на бирже в воздухе начисто отсутствовал аромат интересных идей. До трагических событий сентября 2001 г. оставался еще год, и меры фискального стимулирования экономики только-только приобретали очертания обдуманного плана действий ФРС. Словом, это было классическое перепутье.

У меня постепенно складывалось ощущение, что финансовый мир Востока и Запада все больше попадает в плен своих глубоко ошибочных иллюзий: один – чрезмерно сильно рассчитывая на собственную самодостаточность, а другой – уповая на скорый возврат «старых добрых» времен, когда капиталы рекой текли туда, где им было выгодно размножаться, невзирая на политические и экономические риски. У меня в сознании вырисовывалась удивительно четкая картина двух завязших на старте в болоте грузовиков, которые на высокой передаче отчаянно буксовали, обильно разбрасывая комья грязи по сторонам, будучи не в силах сдвинуться с места. Кто-то или что-то должны были им помочь. Мы были далеки от мысли, что наша идея будет моментально воспринята на «ура», но понимали, что после череды финансовых крахов образовался достаточно глубокий вакуум, чтобы обеспечить нам, простым смертным, довольно вольготную нишу на рынке инвестиционных конференций и форумов. Гораздо более значимой и даже в некотором роде устрашающей задачей было проведение успешной рекламной кампании, которая могла бы привести к синхронному взаимному интересу представителей обоих лагерей оппонентов к предстоящему мероприятию. На удивление, самые большие палки в колеса ставила подозрительная и осторожная Москва. Если среди украинских, казахстанских и даже киргизских представителей власти и бизнеса интерес к предстоящему форуму креп день ото дня, а американцы – хотя и вполне ожидаемо не показывали какого-то сенсационного отклика, но в целом относились к нашим письмам и рекламным буклетам с пониманием, то московская бизнес-элита, немного окрепшая после дефолта, учинила нам настоящую демонстрацию скепсиса и недоверия. Поскольку затрачивать значительные усилия на убеждение или переубеждение кого бы то ни было никак не входило в наши планы, то название конференции «Россия и США: альтернативные инвестиции» плавно трансформировалось в «СНГ и США: альтернативные инвестиции». Особенно большой вклад в подобное космополитство внес ностальгировавший по СССР русскоязычный Стив, который видел географическую карту мира гораздо шире и прагматичней, чем я.

Первая встреча с менеджментом казино-отеля Тропикана в Атлантик Сити, где было решено проводить форум, состоялась уже в новом, 2001 году. Несмотря на холодную погоду, вдоль boardwalk[28] чинно прогуливались персонажи песен Вилли Токарева. В закусочной Hooters было весьма людно и пафосно, да и вообще маленький городок азарта и порока производил впечатление хоть и не густонаселенного, но весьма деловитого муравейника. Нас, троих организаторов предстоящего мероприятия, встретили сразу пять человек. Трое из них – белые улыбчивые американки – явно спешили заключить с нами договор и получить предоплату, а двое других – немногословные лысоватые мужчины – тоже улыбались, но при этом задавали некие отстраненные вопросы о количестве ожидаемых участников, их репутации, истории пребывания в США. Не могу сказать, что эти двое своим видом или поведением могли вызвать какие-то подозрения с нашей стороны, но позднее, спустя неделю после окончания бизнес-слета, я получил тот самый неприятный осадок из известного анекдота – после того, как мне представилась возможность узнать, кем именно они были.

Стив меня предупреждал, что работа в офисе и мега-проект – это две разных вещи. Я понимал, в чем именно состоит различие, но не ожидал, что подготовка к форуму перевернет весь мой привычный устой вверх тормашками. Ближе к дате проведения мероприятия в апреле 2001 года я даже перестал следить за личными инвестициями: голова шла кругом от списка обзваниваемых фирм, персоналий, их индивидуальных вопросов и требований. В какой-то момент я готов был выйти из игры и втихаря подыскивал на фрилансерских вебсайтах подходящего event coordinator[29]. Ожидаемое количество участников день ото дня менялось как уровень выброса пепла из ожившего вулкана. То по визовым причинам выпадали целые гостевые группы наших бывших соотечественников, то, наоборот, американские инвесткомпании, представители которых просили включить их в списки участников, неожиданно звонили и без указания причин аннулировали их предыдущие заявки. Вначале мы пытались изображать из себя чинных и скрупулезных хозяев, интересуясь причинами отказов и методично систематизируя их. Под конец эта круговерть набрала такую скорость, что страсть к ведению маркетинговой статистики была напрочь утрачена.

В итоге в день проведения форума никто из его организаторов толком не знал, сколько гостей будет в зале. Некоторые грубые прикидки можно было составить по количеству полученных въездных американских виз, но это касалось только одной категории аудитории, другая же ее часть – местный люд – в основной своей массе даже не посчитал нужным окончательно подтвердить свое присутствие, хотя в нашем буклете черным по белому на двух языках звучал призыв быть максимально дисциплинированными в регистрации, так как от этого зависело количество мест в аудитории, наглядных пособий, сувениров и канцелярии, а также – святая святых! – количество заказанной еды в ресторане. Наша презентация, посвященная различным технологиям получения листинга на бирже – в том числе, путем обратного слияния-поглощения компаний-резидентов иностранными фирмами – прошла, судя по всему, весьма успешно. По всей видимости, мною была допущена одна стратегическая ошибка – я почему-то решил, что правильнее будет выбрать рабочим языком английский, хотя в аудитории собралось дай бог если только четверть слушателей, которые не понимали по-русски. Большая часть представителей американского бизнеса имели то или иное отношение к России и СНГ, а посему вполне потянули бы доклад на русском – тем более, что в партере отрабатывала свой хлеб дорогущая дама – переводчик-синхронист.

После того, как первые страсти по форуму улеглись, на повестку дня стали весьма обыденные вещи, такие как подсчет небольшого дохода и больших расходов, оформление командировочных листов и кое-какой другой сопутствующей документации, отправка обещанных нашим участникам материалов почтой и т.п. Среди прочих «хвостов» особое место занимала история с одним банкиром из Сан-Франциско, который одним из первых проявил интерес к нашему мероприятию и желание в нем поучаствовать. Взнос за участие от него, впрочем, мы так не получили, но по стандартным условиям договора мы гарантировали содействие в itinerary and accomodation[30], и поскольку его имя фигурировало в официальной программе форума, в последнюю минуту нами было принято решение приобрести на его имя авиабилеты в оба конца и выслать их на его адрес заказным письмом. Как может догадаться уважаемый читатель, билеты оприходованы не были, и данный гость так и не появился на нашем мероприятии, хотя в архивах конференции красовался соответствующий договор с его подписью. По окончании форума мы пытались всеми способами выяснить, что на самом деле с ним произошло и почему он так внезапно канул в лету. В какой-то момент мы отчаялись выйти на связь с нашим гостем и позволили себе одну вольность, направив требование о возмещении наших расходов и приложив копию последней страницы вышеуказанного договора, скрепленного его подписью. Через неделю на пороге моей квартиры в Нью-Джерси стоял… один из лысых Риддерстрале-Нордстромов (как я их про себя окрестил, по имени известных шведских авторов книги «Караоке капитализм»), которые участвовали в нашей финальной беседе перед форумом в Атлантик-Сити под видом безобидных и нудных контрагентов. Новоявленный Риддерстрале показал мне удостоверение ФБР и попросил разрешения войти в квартиру. На это трудно было что-либо возразить. Как выяснилось позже, целью его визита стала жалоба нашего горе-банкира из Сан-Франциско, получившего наше письмо с предложением оплатить по счетам. Причина его таинственного исчезновения оказалась банальной – он передумал участвовать в мероприятии, т.к. в последний момент кто-то из его знакомых сказал, что именно так и собирается вездесущая русская мафия на свои сходки – под видом благочестивых конференций. Излишне комментировать, какой глубокий шок у него вызвало подобное легкомысленное откровение, поэтому вместо звонка в аэропорт он, словно под гипнозом, имел неосторожность сделать звонок в ФБР. Сцена неожиданного тесного контакта с сотрудником американских спецслужб и поныне иногда присутствует среди моих наиболее ярких воспоминаний о годах жизни за океаном. Честно говоря, ей не сопутствовал с моей стороны ни страх, ни благоговение. Тем не менее, в моей голове моментально сформировался вывод, который и поныне невольно ассоциируется с этой сценой а-ля гоголевский «Ревизор»: советские и американские спецслужбы, несмотря на анекдотичный антагонизм и обильную нарицательную воспетость в кинотриллерах и бестселлерах, по сути, были «с одного поля ягодки». Многие люди старшего поколения – сотрудники Советских торгпредств, дипломаты и артисты – хорошо помнят те незримые тени, которые следовали за ними по пятам за границей и свято верили, что исполняют хорошо оплачиваемый патриотический долг. Но Советский Союз распался, и надобность в подобных архаичных структурах исчезла. Вместе с тем, в США они сохранились в своей незыблемой, первозданной архитектуре, отчего любой контакт с их представителями гарантирует смесь ярких чувств в виде досады, жалости (и к себе, и к ним) и скрытого умиления. Как бы то ни было, но весьма вероятно, что они заработали на нашей конференции намного больше денег, чем мы сами!

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я