• 5

МЕЖДУ ЛОНДОНОМ И БРИССАГО

Левцтов: После матча в Лондоне Каспаров сразу же начал доказывать, что его рано списывать со счетов. Всего через три месяца после пораже­ния Гарри уверенно выиграл супертурнир в Вейк-ан-Зее (Крамник занял 3-е место), потом победил на супертурнирах в Линаресе и Астане. Во всех этих турнирах Каспаров не потерпел ни одного поражения, а в двух по­следних набирал по «+5». Частично реабилитировался он и за пораже­ние в Лондоне, обыграв Крамника на Мемориале Ботвинника, правда, только в блицматче. В 2002 году Каспаров завершил свою блестящую серию побед в супертурнирах, снова заняв первое место в Линаресе.

Владимир, в свою очередь, на протяжении этих лет не показал даже и тени чемпионской игры. Более того, он стал много проигрывать, зачас­тую шахматистам, не входящим в первую десятку сильнейших игроков мира. Да, он выиграл пару крупных турниров, в частности Линарес-2003, но качество его игры ухудшалось с каждым годом, он перестал побеждать - на супертурнире в Доргмунде-2003 Крамник выиграл всего одну партию из 10, остальные сведя вничью. Володя сдал физически, стал «зевать»...

Шахматный мир оказался на перепутье: с одной стороны, никто не со­мневался в том, что Крамник победил в честной борьбе и заслужил звание, а с другой — его выступления с каждым годом становились всё хуже и хуже. Как же быть, восклицали журналисты, кто же у нас чемпион?!

Отвечу так: сама система определения сильнейшего шахматиста мира уже более 100 лет связана с понятием МАТЧА, именно в противостоянии один на один и определяется, кто заслуживает права называться лучшим. Можно осуждать эту систему, не признавать ее, но факт остается фактом: в октябре 2000 года лучшим шахматистом мира был Владимир Крамник, и именно тогда он выиграл матч за корону, и, следовательно, пока другой шахматист не обыграет Владимира в полноценном матче, все разговоры бессмысленны: Крамник остается чемпионом мира по шахматам, даже не показывая чемпионской игры. Такой уж в шахматах заведен порядок, ничего не поделаешь. А лучшим игроком может быть кто угодно в отдель­но взятый момент: Каспаров, Крамник, Ананд, Топалов.

Более того, я уверен, что эта система правильная. Шахматы - это про­тивостояние один на один. В течение любого турнира ты играешь 7-10 партий с разными гроссмейстерами, где-то играешь не в полную силу, где-то быстро делаешь ничейку. Эта форма шахматных соревнований по определению не может выявить чемпиона мира.

Подобное раздвоение, кстати, происходит не только в шахматах. На­пример, на чемпионате Европы по футболу в 2004 году неожиданно по­

бедила сборная Греции, которая вообще никем не рассматривалась в роли фаворита и исповедовала сугубо оборонительный стиль игры — «гречес­кий футбол», по меткому выражению одного из комментаторов. Сейчас греки не пробились на чемпионат мира в Германии, играя на порядок хуже, чем на чемпионате Европы. Но это вовсе не позволяет нам утверж­дать, что греки — больше не чемпионы Европы. Может, они не сильней­шие на данный момент, но ЗВАНИЕ у них.

Надо просто разделить понятия «сильнейший в данный историчес* кий момент» и «чемпион». И, сделав это, вы увидите, что никто не по­мнит победителей многочисленных турниров, но все знают чемпионов мира. Именно они являются олицетворением шахмат: Капабланка и Алехин, Ботвинник и Таль, Фишер и Каспаров — их имена знакомы всем. Матч на первенство мира — это всегда вершина развития шахматной мыс­ли, борьба самых прогрессивных дебютных разработок, всегда безумное напряжение. И только победитель в полноценном матче может носить звание чемпиона мира.

Кишнев: Низкие спортивные результаты Крамника отчасти можно объяснить его участием в «политических разборках». В эти годы он пред­принял серьезную попытку нормализовать ситуацию в шахматном мире. В мае 2002 года Крамник, Каспаров и ФИДЕ подписали знаменитые «Пражские соглашения», в соответствии с которыми Крамник должен был сыграть матч с победителем отборочного турнира одного цикла, а Каспаров сразиться с чемпионом мира ФИДЕ Русланом Пономаревым. После этого планировался грандиозный спектакль — объединительный матч между победителями этих соревнований. Права на проведение от­борочного цикла приобрела компания Brain Games.

За два с половиной года, прошедших после «Пражских соглашений»* Крамник выполнил все свои обязательства, а вот матч Каспарова с Поно­маревым, а потом и с новым чемпионом мира ФИДЕ Рустамом Касым- жановым не состоялся. Таким образом, перспективы объединения резко уменьшились, несмотря на бравурные заявления всех заинтересованных сторон. Вся эта грустная история продолжается до сих пор, и до хеппи- энда еще очень далеко.

Левитов: Отбросим в сторону убогую шахматную политику и сосредо­точим свое внимание на претендентском турнире в Дортмунде, где опре­делялся соперник Владимира Крамника в «Матче на первенство мира по классическим шахматам». Спонсором отбора выступила известная шах­матная меценатка мадам Оже, которая не пожалела 250 тысяч евро на призовой фонд столь замечательного и нужного мероприятия.

Большой интерес был связан, как всегда, с возможным участием или неучастием Каспарова. Гарри Кимович, ловко воспользовавшись пунктом контракта с Brain Games, по которому место и сроки проведения отбороч­

ного турнира должны были быть объявлены через месяц после окончания матча в Лондоне, отказался от участия в турнире. Интересно почему?

Кишнев: По его мнению, он и так являлся сильнейшим шахматистом и не нуждался в отборе к матчу с Крамником, который и так должен быть счастлив как можно скорее сыграть с ним матч-реванш. Он думал, что если кто и должен отбираться к этому матчу, то скорее Крамник. Тем не менее, а может, благодаря отсутствию Каспарова турнир получился инте­ресным.

Левитов: Отмечу, что по разным причинам в нем не участвовали ни Ананд, ни Иванчук, ни Пономарев. Так что турнир получился немного неполноценным, но в тогдашних, да и нынешних условиях раздрая шах­матного мира провести хоть какой-то отбор хоть к какому-то матчу — уже подвиг.

На предварительном этапе из восьми участников определились четы­ре полуфиналиста. Ими стали Веселин Топалов, Алексей Широв, Евге­ний Бареев, Петер Леко. Не попал в число полуфиналистов Александр Морозевич, проигравший Жене драматичную партию в последнем туре группового турнира, по ходу которой имел совершенно выигранную по­зицию.

Само поражение особо не удивило, вся­кое бывает. А вот в реакции на поражение Морозевич проявил себя настоящим гени­ем. Выйдя потрясенный из турнирного зала, он взял паспорт и поехал в аэропорт, а чуть позже заявил о своем уходе из профессио­нальных шахмат.

Когда после турнира ему предложили вер­нуть чемодан с вещами, он сказал: «Выбросьте их, они несчастливые». Как-то сразу вспом­нился Фишер... Всё это не могло не произвес­ти впечатления на не избалованную драмати­ческими событиями шахматную обществен­ность — Морозевич с того момента стал одним из самых популярных гроссмейстеров мира. После Дортмунда Александр на некоторое время действительно прекратил участвовать в турнирах. Правда, после этого вернулся, но уже, по его словам, «в роли любителя». Сильно огор­чусь, если такая безумная, всепоглощающая страсть к шахматам не при­ведет Морозевича к титулу.

Кишнев: Вернемся к полуфиналам. В семи партиях была зафиксирова­на лишь одна ничья — борьба шла серьезная. Очень спортивный регла­мент и боевитость участников обеспечили яркую и бескомпромиссную игру.

 

32...£d3 ЗЗ.ШЗ ^el 34Ж6 Wdl 35.±:Ъ7 d5 36.ФИ2 37.We5 Фg8 38.±:d5 ЫЗ 39.We7 Wei 40.A:f7+. Черные сдались.

Я, конечно, переживал за Женю. Он играл в полуфинале с Топаловьш, 1-ю партию проиграл, потом одержал две блестящие победы и был блин зок к выходу в финал, но немножко не хватило удачи. В финал вышел Топалов.

Леко встречался с Шировым. Несмотря на то что общий счет их партий был не в пользу Леко, в этом матче он был наголову сильнее. В 1-й партии, играя черными, Петер применил важную новинку в челябинском вари­анте. Попытки Широва получить атаку на ослабленного короля черных провалились, и он постепенно проиграл. Во 2-й партии была ничья, а 3-й Леко элегантно развил атаку на короля белых и выиграл - победа за явным преимуществом.

Левитов: Забавно, что в финале Топалов, пытаясь усилить игру Широва в том же челябинском варианте, во 2-й партии матча резко играл на выиг­рыш, тоже получил худшую позицию и проиграл. Таким образом, одна новинка дала Леко две важные победы в полуфинале и финале претен- дентского турнира.

В драматичной 3-й партии Леко, которому ничья белыми давала побе­ду в матче, играл очень активно: вскрыл игру, пожертвовал пешку. Партия перешла в сложнейший эндшпиль, который Леко все же проиграл. В 4-й партии, несмотря на острейший дебют, Топалову не удалось завязать вы­годные для себя осложнения, партия перешла в спокойное русло и завер­шилась вничью.

Характерно, что в финальном матче не было ни одной партии, которая бы закончилась раньше 60-го хода, — соперники сражались до последне­го патрона. Как тут не заглянуть «назад в будущее», где пройдет матч Крамник — Леко, и не увидеть там несколько ничьих задолго до первого контроля.

Вообще турнир получился страшно напряженным. Короткие матчи — всего четыре партии — заставляли соперников выкладываться по полной программе. Ни о каких быстрых ничьих и речи идти не могло — никому не хотелось терять такой драгоценный белый цвет. Так что если когда- нибудь в шахматах будет нормальный претендентский цикл, однозначно стоит заимствовать формат Дортмунда-2002.

Крамник: «Отборочный турнир в Дортмунде был блестящим, одним из лучших турниров на моем веку. В турнирах шахматисты часто не до конца выкладываются, а здесь борьба шла за выход на матч на первенство мира, поэтому напряжение было колоссальным, все отдавались игре на сто процентов. Драматургия борьбы была удивительно увлекательной».

Левитов: Несмотря на отсутствие опыта матчевой борьбы, Леко не­ожиданно для многих блестяще проявил себя в этих коротких и нервных матчах. Вообще сложилось ощущение, что Леко удобно играть с актив­ными шахматистами. Он либо умело вызывал огонь на себя и переходил в контратаку (1-я и 3-я партии с Шировым, 2-я с Топаловым), либо де­

монстрировал преимущество в технике (1-я с Топаловым). Особо следует отметить удачную дебютную стратегию, выбранную Леко для турнира, и его прекрасную физическую форму.

Итак, Леко уверенно вышел на матч с Крамником, который должен был состояться через год после турнира в Дортмунде, но постоянно от­кладывался из-за отсутствия спонсоров. Наконец усилиями менеджера Крамника и Леко Карстена Хензеля была найдена компания Dannemann, которая согласилась за миллион швейцарских франков терпеть это «бе­зобразие» в своей штаб-квартире в прекрасном местечке Бриссаго в Швей­царии.

Авторы: 1379 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

Книги: 1908 А Б В Г Д Е З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я